Пэм сидела в машине на дорожке к дому Шализы. Она заглушила мотор, и температура незамедлительно стала повышаться. На затылке волосы намокли от пота. Если она не откроет окна, или не включит кондиционер, или не уедет обратно, то все закончится заголовком в новостях:

Местная жительница пенсионного возраста найдена мертвой в перегревшейся машине.

Зловоние тела Пэм Монтгомери перебил запах ее тухлого ланча, который она каждый день брала на работу, чтобы сэкономить несколько долларов, поскольку жила в нищете.

На решение у Пэм была лишь пара минут.

Машины Нэнси не было, следовательно, она, как всегда, опаздывала, а с этим разросшимся кустом можжевельника, который перекрывал обзор из гостиной, Шализа ни за что не заметила бы, что Пэм сидит в своей машине, раздумывая о желании порешить своего мужа. Этот огромный куст портил фасад такого симпатичного дома… Пэм знала, что Шализа выедала Андре мозг насчет этого можжевельника несколько месяцев, но вот тем не менее он стоял на своем месте.

Еще один способ, которым их мужья демонстрируют свое неуважение.

Пэм изучила свое отражение в зеркале заднего вида. Неужели она действительно сделает это? Не просто трепаться о том, чтобы укокошить мужа, за бутылочкой дорогого шампанского и двумя дешевыми пино гриджио, не просто говорить об этом в аэропорту, а на самом деле приехать к подруге с целью обсудить убийство. Точнее, убийства, поправила она себя.

Если она выйдет из машины, пути назад уже не будет. Пэм представила себя в наручниках и оранжевом комбинезоне, с растрепанными волосами, дающую интервью из тюрьмы…

Потом она представила себя за столом с другими заключенными, жующей тюремную бурду с оловянного подноса. Потом – свой холодильник, недоеденный пад-тай и то, с какой легкостью Хэнк бросил «да и пофиг» и ушел. И дочь, которую она не может навестить, ведь та живет в тринадцати тысячах километров и в шестнадцати часовых поясах от нее. Так что Пэм подхватила свою сумочку, вышла из машины и направилась к парадному входу в дом Шализы.

– Я думала, Андре должен был срубить этот куст, – кивнула Пэм в сторону можжевельника.

Шализа закатила глаза.

– Я уже ставила ему ультиматум, но со всеми этими событиями, типа смерти нашего друга и все такое… – она улыбнулась своей невеселой и откровенно несмешной шутке, – вероятно, он снова отложил все в долгий ящик. В любом случае, с его скоростью реакции на мои просьбы я уже буду передвигаться в инвалидном кресле, поправляя кислородную маску, прежде чем он начнет шевелиться. Может, найму садовника… Пошли на кухню.

Казалось, Шализа уже начала мысленно тратить деньги со страховки. Пэм улыбнулась – ее первой покупкой будет билет в один конец в Новую Зеландию к Клэр. Надо будет только придумать, как перевезти Элмера. Может, удастся купить ему место в салоне или оформить его как служебную собаку. Но об этом она подумает позже. Пэм прошла за Шализой на кухню – ту самую, где они не так давно утешали Марлен.

Сегодня утром веселая вдовушка прислала фотографии своей новой квартиры и сообщила, что вернется вечером, чтобы выставить их с Дэйвом дом на продажу. Пэм села за стол, пока Шализа наливала ей кофе. Они решили встретиться у нее, поскольку так было безопаснее. Андре работал в службе доставки и не имел обыкновения появляться дома в течение дня, так как постоянно получал заказы. А вот Хэнк и Ларри, работавшие в казино и в банке соответственно, казалось, имели куда более гибкое расписание и часто заезжали домой днем.

Пэм посмотрела на часы:

– Нэнси помнит же, что мы договорились на двенадцать? Мне нужно вернуться в офис к часу.

Шализа изогнула бровь и кивнула. Они пили кофе в тишине, пока Шализа наконец тихо не спросила:

– Мы действительно собираемся это сделать?

У Пэм словно груз упал с плеч, и она готова была обнять Шализу.

– Нет, не собираемся.

Шализа так быстро согласилась на убийство, и видеть, как она сомневается, было облегчением для Пэм. Она сделала еще один глоток кофе.

– Мы просто об этом говорим. Как та игра на мое шестидесятилетие, помнишь, про загадку убийства… Чисто ради забавы. Может, потом книгу напишем – сейчас многие после шестидесяти меняют сферу деятельности. Переизобретают себя на седьмом десятке жизни.

Они услышали, как открывается дверь, и вот уже Нэнси пронеслась в своих шлепанцах по коридору и плюхнулась на стул.

– Я что-нибудь пропустила?

Пэм взглянула на часы.

– Ты как время узнаешь? По солнечным часам?

Нэнси отмахнулась:

– Я должна была закончить исследование.

Шализа сказала:

– Мы тут с Пэм обсудили… Знаю, мы тогда пару бутылок вина уговорили, да еще и Марлен провожали, расчувствовались. Но сейчас – вот честно – мы же ничего не будем делать? Правда, Пэм?

– Еще как будем. – Нэнси достала из сумки сложенные листы. – Ларри заставил меня выбирать между ним и сыном. И я выбрала сына. А ты, Шализа, хочешь знать, что ты значишь для Андре? Посмотри на тот куст можжевельника у окна. Как давно ты просишь Андре его убрать?

Шализа скривилась.

– Вот именно, – подвела итог Нэнси, расправила листы и подтолкнула их к центру стола.

Пэм взглянула на заголовок в самом верху.

ОПЕРАЦИЯ МУЖЬЯ

– Ты, черт подери, издеваешься? Ты распечатала это у себя? Когда? Сразу после того как загуглила «как убить своего мужа?»? Даже если мы и поехали крышей настолько, что будем продолжать обсуждение, мы уже на скользкой дорожке. – Пэм постучала по распечаткам указательным пальцем. – Мы прямо умоляем: «Поймайте нас!» Это буквально «Люси и Этель планируют убийство» из «Я люблю Люси».

– Я не дура! – вскинула голову Нэнси. – Я все делала в библиотеке.

– А кто это – Люси и Этель? – спросила Шализа.

Пэм, проигнорировав вопрос Шализы, схватилась за грудь.

– У себя на работе! Ты же понимаешь, в случае насильственной смерти первыми подозревают супругов, а уж полиция с должным усердием изучит и нас и наши компьютеры. И на рабочем месте тоже. Это первое, что они изучают при расследовании убийства. Ты вообще телевизор не смотришь?

Потом Пэм повернулась к Шализе:

– Ты-то как детство провела? Это же сериал «Я люблю Люси» с Люси Рикардо и Этель Мерц.

Шализа задумалась:

– Погоди… Это они же там все путали и попадали в глупые истории… Ох! – наконец до нее дошло.

Пэм встретилась с ней взглядом.

– Вот именно.

Она повернулась к Нэнси – та расправляла распечатки и стучала по списку.

– Пункт номер один. Пусть это выглядит как несчастный случай. Никакого следствия. Смотри, что случилось с Дэйвом. Погиб самым нелепым образом – и вот уже Марлен получает деньги в течение недели… – Нэнси вручила подругам по листу.

– Ты и копии сделала! А лишние ты, судя по всему, выкинула в урну в библиотеке? – воскликнула Пэм.

– Нет. И вы должны мне по два «бака» каждая.

– Серьезно? Мы тебе должны за ксерокопии? – вскинулась Пэм.

У Нэнси хватило воспитанности притвориться смущенной.

– Ну мне же за них пришлось заплатить. Просто хочу, чтоб все было по справедливости.

Пэм скрестила руки на груди и воззрилась на Нэнси.

– Мы вчетвером ехали до аэропорта, и везла вас я. На бензин ушло примерно восемь долларов, так что вы должны мне по два «бака». Мы квиты.

Шализа тихо сидела и молча наблюдала за их перепалкой, будто теннисный матч смотрела.

– Прости, – Нэнси подняла руку, – твоя взяла. Иногда я хватаю лишку.

Пэм потерла подбородок.

– А еще ты брала мои влажные салфетки, чтобы вытереть кофе, который ты пролила на моем заднем сиденье. Кофе, который я тебе купила и денег за него не потребовала. Каждая салфетка стоит примерно два цента. А ты использовала по меньшей мере десять штук.

Нэнси прищурилась.

– Что-то тебя понесло…

– Как думаешь, Шализа? Или она все же использовала двенадцать?

Шализа покачала головой – ну и чушь…

– Хорошо, остановимся на десяти. Тогда ты мне должна двадцать центов.

– Да поняла я! – сказала Нэнси. – Прости. Не хотела быть мелочной.

– Вот, именно это слово, – улыбнулась Пэм. – Мелочность.

Нэнси сердито посмотрела на нее.

– Хорошо, прости еще раз, меня понесло. Просто у меня проблемы с деньгами последние несколько лет. Если вдруг ты не в курсе. Что тут скажешь? Может, вернемся к обсуждению? Копии – за мой счет, довольна?

Пэм кивнула, и Нэнси продолжила:

– Что ж, если это вас заинтересует, я отучилась на курсах по цифровой безопасности. Нас в библиотеке заставляют их пройти. Я использовала публичные компьютеры, включала режим инкогнито и для спокойствия создавала дурацкие логины и пароли. В любом случае, я действовала по старинке и не искала ничего такого, за что можно впаять срок.

Пэм и Шализа посмотрели на нее беспомощно.

– Книги. Я искала по книгам. Никакого цифрового следа. Существует не так уж много способов убийства, и за прошедшие столетия они мало изменились. Так что вот что получилось, тут все мои мысли. – Нэнси взяла свою часть распечатки. – А это мы сожжем, когда закончим.

Пэм с Шализой посмотрели друг на друга. Понимала ли Шализа, что Нэнси гонит во весь опор по трассе «Убийство», а они сидят у нее на заднем сиденье? По выражению ее лица трудно было о чем-то догадаться, но Пэм предполагала, что речь Нэнси впечатлила Шализу.

ОПЕРАЦИЯ МУЖЬЯ

ПЛАН

1. Все должно выглядеть как несчастный случай – расследование убийства не нужно.

2. Нужны тела, которые можно опознать, – для страховой компании.

3. Должны умереть все вместе – слишком подозрительно, если все трое умрут поодиночке.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ К ПРОСМОТРУ

1. «Незнакомцы в поезде», реж. Альфред Хичкок.

Краткое содержание: два недовольных мужа знакомятся в поезде и договариваются выступить киллерами для своих супруг.

2. «Несносные боссы» с Джейсоном Бейтманом.

Краткое содержание: три незадачливых работника нанимают киллера, который советует им убить боссов друг друга.

3. «Заговор сестер Гарви» с Шэрон Хорган.

Краткое содержание: четыре сестры замышляют избавиться от ужасного мужа-утырка пятой сестры. Им пришлось сделать пять попыток.

– Пять раз! – сказала Пэм. – Им потребовалось пять попыток!

– Ну это же сериал, – объяснила Нэнси. – Им же надо было растянуть дело на десять серий. Не могли же они его сразу убить, иначе это уже был бы фильм, а не сериал.

– Наверное, ты права, – кивнула Пэм. Шализа согласилась.

– Самое главное, те женщины отличались умом. Не буду спойлерить. Посмотрите сами. Сериал классный. – Нэнси поправила очки. – И у них все сработало.

Пэм отодвинула от себя распечатку.

– Единственный приемлемый для нас способ – нанять киллера. Иначе и не знаю, как мы это провернем. Лично я никого убивать не собираюсь.

У Пэм были свои ограничения, и они касались не только морали, но и ее слабой спины. Она не могла таскать тяжести и не могла себе представить способ убить трех мужчин, не связанный с их перемещением. Уж если и надо было пригласить кого-то со стороны на это дело, то это должен быть киллер. Особенно учитывая, как их мужья поднабрали лишних килограммов за последние годы.

– Ты думаешь, что сможешь найти киллера на сайте объявлений? – обратилась к Нэнси Пэм.

Нэнси выдавила слабую улыбку. Шализа налила им свежего кофе и поставила на стол тарелку печенья с шоколадной крошкой. Все взяли по одному и принялись грызть.

Пэм покачала головой и посмотрела на Шализу.

– Ты уверена, что мы хотим это сделать? – Взгляд на Нэнси. – Без обид, Нэнси, я вижу, как ты зла на Ларри, и понимаю тебя. Я честно не знала, что он такой… узколобый козел. Может, мы еще поговорим с ним, вразумим. Неужели брак с ним настолько невыносим, что ты хочешь его прикончить?

Нэнси разломила свое печенье пополам, осмотрела его и сказала:

– Раньше все было по-другому. Даже когда я злилась на него из-за денег, все же жить с ним было комфортно. Он расставлял мышеловки, менял лампочки в коридоре, стриг лужайку и чистил снег. Все лучше, чем самой все это делать. Но в тот вечер, когда он сказал Полу, что даже не хочет знакомиться с Эсмеральдой, все рухнуло. – Нэнси провела пальцем по горлу. – С того момента мы просто соседи, Пэм. И даже не очень-то хорошие соседи. Спим в разных кроватях, телик смотрим в разных комнатах. Садимся за один стол, только когда выбираемся куда-то вместе с вами… Но вот у меня появился другой вариант, и я хочу им воспользоваться.

Пэм, сглотнув, решила попытать счастья.

– Ты действительно этого хочешь? – спросила она Шализу. – Пути назад нет.

Та откусила печенье и медленно его прожевала, прежде чем ответить:

– Знаете, о чем я подумала?

Пэм и Нэнси помотали головами.

Шализа держала перед собой недоеденную печеньку.

– Это первое печенье, которое я ем на своей кухне за много месяцев. Может, и за несколько лет. Я пеку их только тогда, когда Андре нет дома, а потом прячу в самый дальний угол, под замороженными фруктами. Если Андре дома, а мне хочется сладкого, я тайком проношу их к себе в спальню. Иногда сижу на полу в кладовке, читаю журнал и точу печеньки. Я взрослая женщина, а этот мужчина ездит мне по мозгам своими диетами и физической активностью. «Двигайся – иначе потеряешь форму». Он заставляет меня есть тайком в собственном доме… Черт возьми, я очень хочу это сделать! Как уже говорила, я устала от того, что моя жизнь «не такая уж и плохая». Я хочу, чтобы она была такой, какой я заслуживаю. Охренительно великолепной.

Пэм постучала пальцами по столу и произнесла:

– Можно ведь просто уйти от них.

Размышляли они недолго, и Нэнси ответила:

– Но тогда у нас не будет денег. А Ларри для меня – единственный их источник. Не поймите меня неправильно, я не со злости хочу его убить. Все из-за денег. Это не месть. Это бизнес.

Шализа добавила:

– Я тоже. Я хочу смерти Андре не ради мести. Как по мне, я обмениваю его на миллион долларов. И это хорошая сделка. – Она посмотрела на Пэм. – Мы или все «за», или все «против». Так что насчет тебя, Пэм?

Та держала в руках чашку и наблюдала, как белка прыгает по веткам клена на заднем дворе Шализы. Она подумала, как Нэнси мечтает увидеть сына. Как Шализа жаждет охренительно великолепной жизни. А чего хотела она сама?

Пэм вдыхала аромат кофе и вспоминала, как раньше по утрам поцелуй Хэнка отдавал цикорием. Она прикоснулась к губам и попыталась вспомнить, когда ее вообще последний раз целовали. Не то чтобы она стремилась сгорать в пламени некой великой страсти, но хочет ли она жить на пепелище собственного чувства? Разве есть что-либо более грустное, чем не знать, когда же придет время отпустить любовь?

Шализа повторила:

– Так что насчет тебя, Пэм?

Поцелует ли ее Хэнк в щеку, проходя мимо, как когда-то? Стоит ли надеяться?

– Нет. То есть да. Я в деле.

– Что ж, хорошо. Следующий шаг. Мне надо вернуться на работу и поискать исполнителя. – Нэнси посмотрела на Пэм. – Ты же этого хочешь, так? Нанять киллера?

– Это самый разумный вариант, – кивнула Пэм.

– А ты? – Нэнси посмотрела на Шализу.

Та кивнула в ответ.

– Я согласна. А что рекомендуется к просмотру в этом случае?

– Только «Несносные боссы». Есть в списке, – Нэнси показала на листок, – но у Джейми Фокса в финале ничего не вышло.

Шализа взяла еще одну печеньку.

– А нам-то таких парней где взять?

Нэнси посмотрела в окно и поводила пальцами по губам. Пэм барабанила пальцами по столу. А затем Нэнси повернулась к ним и сказала:

– Гектор.

– Черт. Конечно, Гектор, – сказала Пэм.

– Гектор? – переспросила Шализа.

– Гектор, который парикмахер. Наши мужики уже сто лет у него стригутся. Помнишь. Хэнк всегда повторял, что если б ему было надо кого-то нанять… Как же он выразился? Чтобы сделать то, что требуется сделать. То он нанял бы Гектора, – пояснила Пэм.

– Точно, Гектор! – воскликнула Шализа. – Помню, как они болтали о нем… Как они его называли?

– «Мертвые глаза», – сказала Нэнси.

– Точно. Хэнк говорил, что, если посмотреть ему в глаза в зеркале, видно, что он повидал слишком много, чтобы внутри него осталась хоть капля жизни, – добавила Пэм.

– Я как-то Пола туда отвозила, но как раз тогда он решил, что ему больше по душе салоны.

– Ну, неудивительно, – усмехнулась Пэм. – Обслуживание в салонах явно получше. Да и одеколоны там пахнут приятнее, чем тот, которым пользуются в парикмахерской Гектора.

Нэнси поморщилась.

– О да, жуткая вонь! Я всегда знаю, когда Ларри подстригся у Гектора, можно даже не смотреть, даже по запаху понятно.

Подруги вернулись к кофе и сделали по глотку.

– Кстати, и какие нынче расценки за убийство? – спросила Шализа.

– Тридцать тысяч долларов, – ответила Нэнси.

– Ты и это загуглила? – удивилась Пэм.

Нэнси покачала головой.

– Нет, это в сериале «Решала». Он тоже классный. Австралийский. Надо его добавить в список к просмотру. Он про киллера, который воспитывает маленькую дочку. В одной сцене он кого-то жестоко убивает, а в следующей уже говорит своей дочке, что верит в единорогов. Реально здорово. Так вот, он берет тридцать тысяч долларов.

– За каждого? Это же почти сто тысяч за троих! – ахнула Шализа.

– Может, получится договориться, если он убьет всех сразу, – предложила Пэм. – Вроде как в магазине: берешь два, третий идет бесплатно. Вообще-то эту работу можно и за один подход сделать. Давайте предложим сорок пять. В полтора раза больше.

– Решала тоже так торговался, – сказала Нэнси.

– И где мы возьмем сорок пять тысяч? – спросила Шализа.

Пэм подумала о своем банковском счете с трехзначным числом на балансе и давно превышенном лимите на кредитке.

– У Марлен, – сказала Нэнси.

– Что? – одновременно выпалили Пэм и Шализа.

– Марлен нам одолжит, – спокойно пояснила Нэнси.

– Надо добавить в твой список пункт номер четыре: никому больше не рассказывать. Именно так люди и попадаются. Нельзя говорить никому, даже Марлен. У нее вообще тормозов нет, – сказала Пэм.

Нэнси покачала головой:

– А мы не скажем, для чего нам нужны деньги. Что-нибудь да придумаем. Ты вот хочешь новую ванну, к примеру… Да разберемся по ходу дела, – развеяла она их сомнения. – Мы сделаем ей деловое предложение, это будет ее инвестицией, а потом она получит проценты. В любом случае мы все ей вернем. Она же знает, что мы получим страховку. Мужики все равно рано или поздно умрут, мы просто ускорим этот процесс.

Шализа кивнула, соглашаясь.

– Что ж, деньги есть, осталось решить вопрос с киллером.

Пэм взглянула на часы.

– И как нам выйти на Гектора?