«Самый русский из наших писателей», – писал Лев Толстой о Лескове. Максим Горький впоследствии поддержал его слова, объявив «самобытнейшим писателем русским, чуждым всяких влияний со стороны». Почему же тогда Лесков при жизни недополучил признания, да и современные читатели мало знают его творчество, а если и вспоминают какие-то из его произведений, то непременно «Левшу» (в школе проходили, и еще мультфильм такой есть) или «Леди Макбет Мценского уезда» (чаще по фильмам)? А как же насчет остального наследия? Ведь оно огромно: романы, повести, рассказы, публицистика, драма.

Так почему же о Лескове почти забыли?

Вероятное объяснение – не вписался в эпоху. Для писателя это примерно то же самое, что для птенца выпасть из гнезда. Однако, выпав из своей эпохи, писатель может состояться в другой, в будущей. В литературе бывали такие случаи. К примеру, Михаил Булгаков, Андрей Платонов. Или вот Говард Лавкрафт: при жизни никого не интересовал; считался странным, чуть ли не полусумасшедшим. Зато спустя полвека после смерти сделался одним из самых значительных авторов американской фантастики. Но нашему Лескову, похоже, не повезло и в этом.