Сразу после дня рождения Максим приболел, и неудивительно – в походе он промок, не захотел прятаться под дождевик с девчонками, хотя ему предлагали. Сказал: пусть его поливает дождь, зато девчонки не промокнут и не заболеют. В автобусе Настя дала ему свой плед, но, видно, не помогло.

В следующий понедельник Максим не явился в школу, и после второго урока Настя поинтересовалась в личке, всё ли в порядке. Он ответил, что все хорошо, только температура поднялась. Хотел пойти в школу, но тетя не пустила. Настя позже писала, предлагала выслать домашку, но он замолчал. Ей даже показалось, что не хотел говорить – отвечал по делу и сухо, хотя как определить, сухо или нет пишут в мессенджере? Просто текст.

Позже Даня выяснил, что Максим разболелся серьезно, даже скорую вызывали. Настя предложила навестить.

– Не надо. Он так дергается, что в коммуналке живет, – с поражающей прямотой ответил Даня. – Я был у него первого сентября, так он чуть не умер. С непривычки стремно, по ходу.

Настя больше не навязывалась и написала только к концу недели: «Как дела?» В этот раз переписка пошла живее: они покидали друг другу фотки с похода, перебросились смайликами и стикерами.

Максим вернулся в школу не таким отстраненным, как раньше, но Настя не чувствовала тепла, которое было бы предназначено только ей. Так, обычная вежливость. Это обижало.

Максим вел себя как обычно, разве что, может, заговаривал с Настей чаще. Ей порой казалось, что он стесняется. Глупая мысль. Ничего особенного не произошло – прогулялись по тропе, а остальное Настя додумала.

Максим два раза в неделю водил свою сестру на занятия в кружок юннатов. Только иногда вместо него Катю приводила хмурая медсестра из отделения травматологии, их тетя. Настя пересекалась с ними изредка, занятия у нее были по другим дням. Но однажды она пришла к вечернему кормлению млекопитающих и столкнулась с Максимом. Он сидел в коридоре, погрузившись в учебник по литре, и писал в тетради, неловко пристроив ее на колене.

– Эй, хочешь навестить своих подружек? Сестер по крови, можно сказать, – вместо приветствия окликнула его Настя.

Максим оторвался от учебника и улыбнулся.

«Он рад встрече», – поняла Настя.

– Только на расстоянии, – ответил Максим.

– Что так? Давай разбудим их и выясним, кто слабый.

Они вошли в учебную комнату. Но белок увидеть не удалось: летяги спали в своих гамаках, оттуда наружу торчали только носы и усы.

– Дрыхнут, – констатировала Настя. – Ты можешь здесь позаниматься. По крайней мере, тут есть стол.

Максим принял приглашение, но вместо уроков смотрел, как Настя берет со стола миску с фруктами и кидает корм в аквариум шипохвостам.

– Выглядят как драконы, – начал он разговор.

– Они самые безобидные. И даже могу играть. Хочешь подержать?

– Нет-нет, спасибо! – поспешно ответил Максим.

Настя оглянулась и заметила испуг на его лице.

– Не бойся, не буду тебе ее давать. Только в рюкзак посажу.

Максим, изобразив на лице ужас, прижал к себе рюкзак.

– Что пишешь? – перевела разговор Настя, кивая на тетрадь.

– Аннотацию на «Преступление и наказание».

Настя покормила шипастую ящерицу, потом – игуану. Максим писал и, отвлекаясь, смотрел, как игуана широко открывает пасть и жует листья салата, которые Настя по очереди подает ей. Закончив кормление, Настя отнесла миску на кухню, там ополоснула ее в раковине и поставила сушиться.

В учебной Максим уже складывал в рюкзак учебник и читательский дневник.

– Так быстро расправился с Достоевским? – спросила Настя.

– Читал «Преступление» второй раз, – задумчиво сказал он.

– Ого! Герой! – удивилась Настя.

– Во второй раз роман кажется каким-то неестественным. Странный детектив. Герои друг друга встречают случайно, и это в Петербурге. А по закону жанра в детективах не должно быть ничего случайного. И герои, если честно, сумасшедшие. Кроме Разумихина и следователя.

– Наверное, там не детективная линия главная, – предположила Настя. – Ты читал правила детективов? Говоришь со знанием дела. Зачем? Хочешь писать?

– Детективы не хочу, – признался Максим. – Так, кое-что пробовал. Ну, тогда, раньше. В другой жизни.

– Дашь почитать?

– Нет. Ноутбук остался в квартире в Мариуполе. Может, лежит там же. Но скорее всего, вынесли мародеры.

– Жаль… Я могла бы показать маме, если бы ты захотел. Она хороший писатель.

– Ты читаешь ее книги?

– Да, но не очень люблю такие – типа социальное, о проблемах. Или о детстве в девяностые.

– А что любишь? – поинтересовался Максим.

– Про любовь, – пожала плечами Настя. – Только не сопли. Не любовные романы.

– Про серьезную любовь, в общем, – заключил Максим.

– Ну да, можно и так сказать, – рассмеялась Настя.

Максим внимательно смотрел на нее, и она смутилась. Из коридора раздались детские голоса и звуки шагов.

– У мелких занятие закончилось, – сказала Настя.

Они вышли в коридор и несколько минут слушали Катю, которая рассказывала о кроликах. Потом спустились в гардероб.

– Ты пешком? – спросил Максим.

– Угу.

– Давай мы проводим? – предложил он.

По дороге домой поговорить не удалось, потому что без умолку трещала Катя, и Настю посетило неприятное желание заклеить ей рот скотчем. У Прудков Катя рванула вперед.

– Она на площадку, – объяснил Максим.

На площадке горели фонари. Темнело, вечные тучи добавляли мрака. Настя села на карусель, а Максим принялся ее раскручивать.

– Смотрите, куда я залезла! – крикнула Катя.

Она махала им с домика.

– Ой. Попроси ее слезть, пожалуйста, – вырвалось у Насти. – Грузин свалился с этого же домика, и теперь на костылях.

«Если бы он не свалился, мы бы с тобой сейчас не разговаривали», – подумала она про себя, глядя, как Максим идет к Кате и, схватив под мышки, стаскивает ее и ставит на землю.

– Ты уже получил гражданство? – спросила Настя, когда он вернулся. Максим заметно напрягся. – Ой, извини, опять лезу куда не звали.

– Все нормально. Просто я… как на качелях. Знаю, что надо оформить документы и что тетя Галя ждет, когда я запишусь. Ну, в общем, технически просто, а психологически – нет.

– Нужно время, наверное, – согласилась Настя.

Максим невесело улыбнулся, и Насте ужасно захотелось стереть эту невеселость.

– Приходи в четверг вечером ко мне. Родители идут в театр. Они понимающие и уйдут пораньше, чтобы выпить шампанского в буфете, а вернутся попозже, потому что пойдут поужинать после спектакля. Так что у нас целый вечер.

Максим отреагировал спокойно. Опять не поймешь – то ли рад, то ли нет.

– Хорошо, приду. Это по какому поводу?

– По поводу страдания фигней, – рассмеялась Настя.

К ним подбежала Катя и объявила, что замерзла и хочет есть. На 6-й Советской они коротко попрощались, потому что Катя ныла, что хочет домой.

– Что так поздно? – поинтересовалась мама, когда Настя разувалась в прихожей.

Насте остро захотелось рассказать о Максиме, но она ответила коротко и по существу.

– Ходила кормить животных, дежурный препод заболела. Потом с одноклассником и его сестрой сидели на площадке в Прудках, болтали.

Голая история. Только факты. За которыми стоит столько, что не описать словами.

В четверг вечером Настя повозила по полу пылесосом – домработница приходила по пятницам, и к концу недели босые ноги собирали на полу мелкий сор. Заправила кровать в своей комнате, прибралась в гостиной и в их с мамой кабинете.

Настя пригласила весь класс к шести. Обычно приходило человек десять, они без труда размещались в огромной квартире. Первыми явились Даня с Любавой, и, пока Настя носилась по кухне, прибиралась, складывала тарелки в посудомойку и протирала стол, они засели в гостиной и открыли принесенные с собой бутылки – Настя не посмотрела с чем.

– Диван не залейте! – крикнула она им.

В ответ прилетело дружное «хорошо».

Готовясь принимать гостей, Настя гадала, придет ли Максим. В школе он подошел после уроков и пообещал быть, если соседи согласятся присмотреть за Катей, тетя сегодня на дежурстве. Потом он не писал, и Настя не стала спрашивать и напоминать, не хотела показаться навязчивой.

Пришли Коля с Валей, с утра не отлипавшие друг от друга. Первым делом они попытались закрыться в Настиной спальне, но та, сделав вид, что не поняла, зашла и стала выбирать в комоде футболку, чтобы переодеться. Пара, крепко взявшись за руки, ушла в гостиную к остальным. Настя надевала футболку и думала, что, наверное, зря она так. Жалко ей, в самом деле, что ли? На друзей больно было смотреть. В домофон позвонили очередные гости. Проходя мимо гостиной, Настя мельком оценила ситуацию: Валя и Коля сидели на диване бок о бок, уставившись в неработающий телик, руки снова крепко сцеплены и закручены в замок.

На этот раз пришли скопом остальные, в том числе Максим. В первые минуты они не могли даже поздороваться: Настя суетилась. Он только кивнул Насте из-за голов одноклассников. Шкаф быстро переполнился, и часть одежды утащили в кабинет. Потом решали, чем заняться, и переместились на кухню перекусить. Почти все только-только освободились с кружков и были голодные. Еды на всех не нашлось, поэтому жарили яичницу, параллельно заказывали кейэфсишные ноги и крылья.

От еды Максим отказался, но согласился выпить чаю.

– Где можно руки помыть? – спросил он, закатывая рукава.

– Вон там, найдешь. – Настя махнула рукой.

– Я покажу, – сказала Милана.

Она прошла по коридору и открыла дверь, указав Максиму на соседнюю:

– Вот тут второй туалет.

Она скрылась за дверью, а Максим прокомментировал сам себе:

– Ого, два туалета!

Его услышал Даня и с набитым ртом крикнул из кухни:

– И в обоих есть унитазы, прикинь!

Одноклассники на секунду ошарашенно замолчали. Максим подвис перед распахнутой дверью, но потом, ничего не ответив Дане, зашел и включил воду.

– Ты вообще даун! – зашипела Любава на Даню.

– Я не нарочно… – покаянно ответил тот.

Настя про себя пожелала ему испепелиться. Валя покачала головой – значит «не начинай». Настя зло утóпала в сушильную комнату и взяла там полотенце.

– Вот, держи, – сказала она, протягивая полотенце Максиму. Он как раз окончил мыть руки и стряхивал воду в раковину, глядя на пустой держатель. – Домработница забыла повесить, а у нас руки не доходят.

– У вас еще и домработница? – улыбнулся Максим.

– Нет, ну… да… Но не каждый день, по пятницам приходит убираться, – зачем-то начала оправдываться она. – Пойдем, налью тебе чаю.

На кухне уже забыли об унитазах и трепались о прошедшем Хеллоуине – надо отметить, только где и как? Конечно же, намекали, что придут к Насте.

«Хоть обнамекайтесь!» – зло подумала она и посмотрела на Даню своим самым чудовищным взглядом, но он не понял.

Максим вел себя непринужденно, и Настя выдохнула и показала ему, как делать капучино в кофемашине. Одноклассники вспоминали самые нелепые хеллоуинские костюмы прошлого года, потом обсуждали, кто может достать алкоголь. Выразительно посматривали в сторону хозяйки квартиры.

– Мама может купить, но от силы пару бутылок вина на всех. Или по полбутылки пива. Она, конечно, закрывает глаза, но в меру.

– Попроси папу, – предложил Даня.

– Папа не откажет, но тут все перепьются.

– То, что надо! – оживилась Любава под одобрительные возгласы одноклассников.

– Я вам дам «что надо», – пригрозила Настя. – Гостиная помнит прошлый Новый год.

Одноклассники одобрительно зашумели, чокались чашками с кофе.

– Ой, идите вы! – нахмурилась Настя.

Максим пил чай, спиной прислонившись к кухонному шкафу.

Насте надоел трёп.

– Пойдем, покажу квартиру? – предложила она Максиму.

Тот поставил чашку на стол и двинулся за ней.