– Parbleu! – выругалась Леони. – Этот Руперт вечно опаздывает!

– Ну что за выражение, милочка! – укоризненно сказала мадам Фильд. – Разве подобает юной леди… Прошу тебя…

– А я сегодня и не собираюсь быть леди, – отрезала Леони. – Я жду не дождусь монсеньора.

– Дорогая, но это же неприлично…

– Ба! – усмехнулась Леони и ушла.

Она пошла в свою комнату и с грустью уселась у окна.

Последнее письмо от монсеньора пришло две недели тому назад. Он писал, что скоро вернется! Разве так держат обещания? И Руперт опять опаздывает!

В глазах у нее загорелся огонек.

– Сыграю-ка я с Рупертом штуку! – воскликнула она, вскакивая на ноги.

Леони вынула из шкафа свою мужскую одежду и сбросила юбки. Ее волосы выросли, но не настолько, чтобы их можно было стянуть сзади ленточкой, и топорщились на голове кудрявыми завитками. Она зачесала их со лба, надела штаны и рубашку, схватила свою треуголку и вызывающей походкой спустилась по лестнице. К счастью, мадам Фильд внизу не было, и Леони благополучно скрылась в саду. Она впервые осмелилась выйти из дома в своем мужском облачении и с восторгом наслаждалась запретным плодом. В ее глазах сверкал озорной огонек. Хотя Руперт и не стеснял себя условностями, она знала, что ему, странным образом, не чужда некоторая чопорность.

Его наверняка шокирует ее наряд, а она именно этого и добивалась. В надежде встретить его на полпути, она направилась к лесу, позади которого шла большая дорога.

Пересекая луг, который отделял сад от леса, она увидела Руперта, который, весело насвистывая, шел от конюшни со шляпой под мышкой.

– Эй, Руперт! – злорадно окликнула его она.

Руперт увидел ее, остановился как вкопанный, потом сердито зашагал к ней.

– Ну что ты еще удумала? – крикнул он. – Позорище, да и только. А ну, марш домой, безобразница!

– А вот и не пойду, милорд Руперт! – вызывающе крикнула она и побежала к лесу. – Попробуйте меня заставить!

– Вот и попробую! – гаркнул Руперт и, бросив шляпу, кинулся вдогонку.

Леони нырнула в лес и опрометью бросилась бежать, зная, что, если Руперт ее поймает, он вполне способен забросить ее себе на плечо и отнести в дом.

– Ну подожди! – грозился Руперт, продираясь сквозь подлесок. – А, дьявол, порвал манжету, а за это кружево я заплатил пятнадцать гиней. Куда ты подевалась, черт тебя подери?

Леони насмешливо крикнула «О-го-го!» и побежала дальше, прислушиваясь к шагам Руперта позади. Она водила его кругами между деревьев и через кустарник, перепрыгнула через ручей и все время держалась вне его поля зрения, пока не оказалась на дороге. Тут бы она повернула назад, если бы не увидела стоящую на дороге легкую карету. Что за странное явление? Она на цыпочках пробралась по опушке, зашла за куст орешника и стала оттуда наблюдать за каретой. Издалека доносились крики полуразозленного, полуразвеселившегося Руперта. Она подняла голову, чтобы крикнуть «О-го-го!», как вдруг, к своему изумлению, увидела графа де Сен-Вира, который быстро шел по тропинке, ведущей в лес. Его лицо было нахмурено, губы злобно сжаты. И тут он увидел Леони. Он мгновенно перестал хмуриться и устремился к ней.

– Доброе утро, паж Леон, – с насмешкой приветствовал ее он. – Я и не надеялся так быстро тебя найти. На этот раз мне повезло.

Леони отступила назад.

– Добрый день, сэр. – сказала она. «Что он делает в лесу, принадлежащем герцогу, и вообще зачем он приехал в Англию?» – Вы приехали к монсеньору? Его нет дома.

– Я убит горем, – саркастически отозвался Сен-Вир и подошел к Леони.

Она попятилась, внезапно перепугавшись, и закричала:

– Руперт, Руперт, сюда!

Сен-Вир закрыл ей рот рукой, а другой обхватил за талию. Леони бешено сопротивлялась, но он бегом потащил ее к стоящей на дороге карете. Она, не задумываясь, вонзила зубы в руку, закрывавшую ей рот. Граф выругался и отдернул руку, и она опять закричала:

– Руперт, Руперт, меня схватили! Сюда! На помощь!

Невдалеке раздался голос Руперта:

– В чем дело… Кто… А, дьявол!

Сен-Вир швырнул Леони в карету. Она вскочила, как маленькая фурия, но он с силой толкнул ее в грудь. Потом она услышала, как он сказал кучеру: «Гони!» – вскочил к ней в карету, и та понеслась.

Растрепанный, обливаясь потом, Руперт выскочил на дорогу в ту самую минуту, когда карета завернула за поворот. Сначала он подозревал, что Леони его просто дразнит, но ее второй крик звучал по-настоящему испуганным – и вот теперь она исчезла. Со своей характерной порывистостью, Руперт бросился вслед за каретой, даже не подумав, что умнее было бы вернуться в конюшню и взять лошадь. Шляпу он потерял, манжеты были порваны, парик сдвинут набок, кареты не было видно, но он все равно изо всех сил бежал по дороге, пока у него не закололо в боку и ему не пришлось перейти на шаг. Немного отдышавшись, он опять побежал, невольно усмехнувшись при мысли о том, какое он представляет собой комическое зрелище. Он понятия не имел, кто похитил Леони, но был уверен, что ее увезли в той карете. Его влек вперед боевой дух, а также любовь к приключениям: он решил, что догонит карету, чего бы это ему ни стоило. Так, то бегом, то шагом, он покрыл три мили, отделявшие его от протянувшейся вдоль дороги деревни. Завидев крайний дом, он опять побежал утомленной рысью.

Во дворе дома работал кузнец, который изумленно воззрился на хорошо знакомого ему Руперта.

– Эй! – крикнул тот, перемогая одышку. – Тут карета проезжала. Куда она направилась?

Кузнец встал и поклонился.

– Да, милорд?

– Черт бы тебя побрал! Карета!

– Да, милорд, слушаю, – проговорил удивленный кузнец.

– Карета здесь проезжала? – рявкнул Руперт.

Наконец-то кузнец понял, о чем идет речь.

– Да, милорд, проезжала. Она останавливалась перед трактиром. Но уже минут двадцать как уехала.

– Черт! В каком направлении?

Кузнец покачал головой.

– Извините, милорд, но я не видел.

– Дурак! – бросил Руперт и зашагал дальше.

Трактирщик Флетчер оказался более осведомленным. Он выбежал из «Эвон-Армз» навстречу молодому лорду и всплеснул руками, увидев, в каком тот состоянии.

– Милорд! Вы же потеряли шляпу! А ваш камзол…

– Черт с ним, с камзолом! Куда направилась та карета?

– В которой ехал французский джентльмен, сэр?

– Француз? Француз? Так вот кто это! Ну хорошо же, граф!. Но какого дьявола ему нужно от Леони?

Трактирщик сочувственно глядел на него в ожидании объяснений.

– Дай мне кружку эля! – приказал Руперт. – И еще достань мне лошадь и пистолет.

Трактирщик пришел в еще большее недоумение, но пошел внутрь и вынес большую кружку эля. Руперт выпил его одним махом и перевел дух.

– Ты видел в карете воспитанницу моего брата? – спросил он.

– Мистресс Леони, милорд? Нет, не видел. Французский джентльмен не выходил из кареты. Он, похоже, страшно спешил.

– Подлец! – воскликнул Руперт и потряс кулаком.

Трактирщик отшатнулся.

– Да, не ты, дурак! – сказал Руперт. – А зачем карета здесь останавливалась?

– Так ведь джентльмен со мной не расплатился за постой и оставил в номере свой чемодан. Слуга соскочил с козел, забежал внутрь, быстро расплатился, схватил чемодан и был таков. Чудные люди эти французишки, милорд. Я понятия не имел, что он собирается сегодня уезжать. Погнали лошадей галопом – а лошадки, я вам скажу, загляденье.

– Чтоб он провалился в преисподнюю, – бушевал Руперт. – Достань мне лошадь, Флетчер. Да побыстрей!

– Лошадь, сэр?

– А ты думал, что мне корова нужна? Подай мне побыстрей лошадь, Флетчер!

– Но, милорд…

– Хватит нокать! Найди мне лошадь и пистолет!

– Но, милорд, у меня нет верховых лошадей! У Джайлза есть жеребчик, но…

– Нет лошадей? Черт знает что такое! Поди приведи мне ту лошадь, что подковывает кузнец. Быстро!

– Но, милорд, это лошадь мистера Манверса, и…

– Да провались он, этот Манверс! Я сам пойду. Хотя погоди. Пистолет-то у тебя хоть есть?

Трактирщик посмотрел на него с тревогой.

– Вы, наверно, перегрелись на солнце, милорд.

– Какое солнце осенью? – взревел вконец разозленный Руперт. – Сейчас же принеси мне пистолет!

– Хорошо, милорд, сию минуту, – сказал Флетчер и побежал в дом.

Руперт пошел назад к кузнецу. Тот, насвистывая, подковывал лошадь.

– Коггин! Послушай, Коггин!

Кузнец оглянулся, подняв молот.

– Слушаю, милорд.

– Побыстрей заканчивай дело! Мне нужна эта лошадь.

Коггин открыл от удивления рот.

– Но… но это не лошадь его милости, сэр…

– Еще бы его милость держал такого одра! Ты меня за дурака, что ли, принимаешь?

– Но это лошадь мистера Манверса, милорд!

– Да хоть бы самого дьявола! Мне она нужна, и дело с концом. Сколько ты еще будешь возиться с этой подковой?

– Минут двадцать, сэр, может, даже дольше.

– Если поторопишься, получишь гинею! – Руперт пошарил в карманах – там было всего две кроны. – Флетчер тебе заплатит, – добавил он, сунув монеты обратно в карман. – И не таращись на меня, парень! Прибивай подкову. А не то я отберу у тебя молоток и вколочу толк в твою пустую голову. Я буду не я!

Это обещание заставило кузнеца бойко взяться за дело.

– Конюх пошел на ферму Фоули. Что мне ему сказать, когда он вернется за лошадью?

– Скажи ему, что лорд Руперт Элистер выражает признательность мистеру Манверсу – и кто такой этот Манверс? – за то, что тот любезно одолжил ему лошадь. – Руперт обошел лошадь, оценивая его скаковые качества. – И это ты называешь лошадью? Мешок с костями! Как ему не стыдно владеть такой клячей? Ты меня слышишь, Коггин?

– Да, сэр. Слышу, сэр.

– Так поспеши с подковой и приведи лошадь к трактиру.

И Руперт направился назад к «Эвон-Армз», где трактирщик ждал его с огромным пистолетом.

– Он заряжен, сэр, – предупредил тот Руперта. – Милорд, а все-таки вы уверены, что здоровы?

– Не твое дело. Куда поехала карета?

– Я так понимаю, по направлению к Портсмуту. Но неужели вы собираетесь за ней гнаться?

– А что мне остается, болван? И мне нужна шляпа. Достань какую-нибудь.

Трактирщик, смирившийся с неизбежностью, спросил:

– Моя касторовая шляпа сгодится?

– Сгодится. Посчитай, сколько я тебе должен, и я расплачусь… когда вернусь. И где этот олух Коггин? Он до ночи собирается возиться с этой подковой, что ли? Они и так обогнали меня на целый час.

Вскоре Коггин привел лошадь. Руперт засунул пистолет в кобуру, прикрепленную к седлу, подтянул подпругу и прыгнул в седло. Кузнец воззвал к нему последний раз:

– Милорд, мистер Манверс – человек с характером. Что я…

– Отвяжись от меня со своим Манверсом. Слышать про него не хочу!

И Руперт пустил лошадь галопом, однако скоро обнаружил, что лошадь мистера Манверса не способна мчаться галопом и имеет свои собственные представления о том, с какой скоростью ей следует передвигаться. Большую часть времени она, к своему собственному удовлетворению и негодованию Руперта, бежала неторопливой рысью. Так что в Портсмут он прибыл около четырех часов. Дорога чрезвычайно утомила и его, и лошадь.

Он сразу направился в порт и узнал, что частная шхуна, которая стояла на якоре последние три дня, отчалила час тому назад. Руперт швырнул шляпу Флетчера на землю.

– А, черт, опоздал!

Начальник порта с удивлением посмотрел на него и поднял шляпу.

– Скажи, на этой шхуне уплыл подлец-француз?

– Да, сэр, это был иностранец с рыжими волосами. И с ним его сын.

– Сын? – едва выговорил Руперт.

– Да, сэр. Очень больной мальчик. Месье сказал, что у него горячка. Он занес его на шхуну на руках, завернутого в плащ, словно покойника. Я еще сказал Джиму: «Тащить больного мальчика в море – все-таки это нехорошо».

– Все ясно – дали снотворного, сволочи! – воскликнул Руперт. – Я с него за это шкуру спущу! Значит, во Францию повез? Но на черта она ему сдалась? Эй, начальник! А когда будет следующий пакетбот в Гавр?

– Такой, что вам подойдет, будет только в среду, – сказал начальник порта. Пусть у Руперта оборваны манжеты и испачкан грязью камзол, аристократа он узнавал безошибочно.

Руперт с усмешкой бросил взгляд на свою рваную и грязную одежду.

– Такой, что мне подойдет, говоришь? – Он указал хлыстом на неприглядную посудину, загруженную какими-то тюками. – А этот куда направляется?

– В Гавр, сэр, но сами видите: это – простой грузовой парусник.

– Когда он отчаливает?

– Сегодня ночью, сэр. Он здесь уже два дня: капитан ждал, пока повернется ветер. Но сегодня он отчалит, как только начнется отлив – часов в шесть.

– Подойдет, – деловито сказал Руперт. – Где его капитан?

Начальник порта с сомнением посмотрел на Руперта.

– Но это же старое грязное суденышко, сэр, и на нем нет…

– Грязное? А я не грязный разве? Пойди найди капитана и скажи, что мне сегодня ночью надо попасть во Францию.

Начальник порта ушел и вскоре вернулся с дюжим мужчиной в домотканых штанах и с большой черной бородой. Капитан невозмутимо оглядел Руперта, вынул изо рта глиняную трубку и проворчал:

– Двадцать гиней.

– Чего? – возмутился Руперт. – Ну и прохвост же ты. Десять гиней и ни пенса больше.

Бородатый капитан плюнул в море, но не соизволил ответить. В глазах Руперта зажегся опасный огонек. Он похлопал капитана по плечу концом своего хлыста.

– Слушай, ты! Я лорд Руперт Элистер. Бери десять гиней или проваливайся ко всем чертям.

– Но я слышал, милорд, что яхта его милости «Серебряная королева» стоит на якоре в Саутгемптоне, – сказал начальник порта.

– Черт бы побрал Джастина! – вскричал Руперт. – Вечно она у него там стоит!

– Так, может, вам поехать в Саутгемптон, сэр?

– Какого черта я туда поеду. Скорей всего, ее красят или что-нибудь вроде этого. Ну так как насчет десяти гиней, парень?

Начальник порта отозвал бородатого капитана в сторону и начал что-то ему шептать. Потом он обернулся к Руперту:

– По-моему, пятнадцать гиней будет справедливая цена, милорд.

– Ладно, пятнадцать гиней, – немедля согласился Руперт, думая о двух кронах, болтавшихся у него в кармане. – Придется продать лошадь.

– Отплываем в шесть часов, и ждать никого не буду, – прорычал капитан и ушел.

Руперт поехал в город, и ему повезло: он сумел продать лошадь мистера Манверса за двадцать гиней. Отдав лошадь и получив деньги, он отправился в трактир на набережной, хорошенько вымылся и выпил чашу пунша. Укрепив таким образом свои силы, он отправился на судно и уселся на бухту каната, весьма довольный своим приключением.

– Ну, дела! – сказал он, обращаясь к небу. – Вот это погоня так погоня! Сен-Вир неизвестно зачем похищает Леони и куда-то ее везет, а я гонюсь за ним с двумя кронами в кармане и в шляпе трактирщика. И что я, интересно, буду делать, когда найду девчонку? – Он задумался. – До чего же чудное дело, – заключил он. – Наверняка за всем этим стоит Джастин. И где он, кстати? – Руперт вдруг запрокинул голову и захохотал. – Ха! Хотел бы я посмотреть на лицо кузины Гарриет, когда она узнает, что я сбежал с Леони. Ну и заварушка! Я не знаю, что все это значит, не знаю, где сейчас Леони, а она не знает, где я. А в Эвон-Корт вообще не знают, что стряслось и где мы все!