Как это ни удивительно, но нам с Никитой пришлось выехать из отеля. Постояльцы стали жаловаться на шум. И сначала портье вежливо попросил нас вести себя немного потише. А на следующий день с нами разговаривал уже его начальник, который – опять же очень вежливо – дал понять, что наше пребывание здесь нежелательно.

– Вы слишком громко кричите, – сказал коричневый от загара управляющий, ни на секунду не переставая раздевать меня взглядом. – К тому же, если верить нашим гостям, не только ночью.

Я ответила ему насмешливо-удивленным вскидыванием бровей. Конечно же, не только ночью. Тоже мне откровение. Это мне и без него было известно. Потому что обмороки настигали меня теперь чуть ли не каждый раз. Казалось, внутри прорвало плотину. Или же вестибулярный аппарат истончился от бесконечных головокружений. А может, наконец расплавилось то последнее, льдисто-твердое, что еще оставалось у меня в груди. Не устояло перед неиссякающим теплом Никиты. Не знаю. Но только было ощущение, что невесомость навсегда поселилась во мне, в моем освобожденном теле. И управлять ею мог только один человек. Причем делал он это виртуозно. Раз за разом выталкивая меня за пределы известной мне реальности.

Невероятно, откуда он знает. Даже я сама не могу в себе его отыскать. Не могу рассмотреть в груди остатки своего заповедного льда. Я была уверена, что он весь давным-давно уже растаял. Но Никита раз за разом безошибочно находит его во мне. И лужица талой воды снова и снова растекается у меня внутри. Заполняет теплом всю меня. И все вокруг меня. Волнующие жаркие волны расходятся по зыби обмякшего тела. Их эпицентр внизу живота сладко дрожит. Разрастается. Набухает. И мир вокруг начинает отворачиваться от меня. Начинает удаляться. Рывками уходит в неразличимую запотевшую пелену. Все становится далеким и неважным. Я хочу этого. Я хочу. И одновременно мне становится страшно. Потому что я такая маленькая. И беззащитная. Я вжимаюсь в Никиту. Обхватываю его руками и ногами. Всем своим телом. Крепко-крепко. Сильно-сильно. Ближе. Еще ближе. И сильнее. Тело стремительно теряет вес. Освобождается. Освобождает. На его место приходит, врывается с шумом в ушах блаженство. Радость. Счастье. Моя радость. И счастье.

Гениально.