Струи сталкиваются друг с другом, спорят, пульсируют – холод, тепло, холод, тепло, снова холод. Наэлектризованные и перетянутые, точно жгуты, точно нервы на последнем пределе, они вспыхивают и искрят при соприкосновении хрустальными гранями. И с каждым новым толчком, с каждым новым ударом у струй размывает границы, и все сильнее истончается кожа, все глубже врастают друг в друга тела. И когда наконец струи в последний раз что есть силы столкнулись, полетели осколки, пена, брызги, мысли, слова – грани лопнули, и всё в мире перемешалось: холод, тепло, холод, тепло, теплый холод. Одна струя вместо двух, одна жизнь, одно сердце, одно дыхание – всё смешалось, всё спуталось, всё сплавилось, переплелось. Ярко-оранжевая изнемогающая лава выплеснулась на подрагивающий в нетерпении лед, и тот с благодарностью принял в себя обжигающий долгожданный подарок, утащил его через оплавленную и шипящую трещину вглубь – в темную, в жадную, в неподвижную воду.