– Буду предельно откровенен, – с усилием произнес генерал и, собравшись с мыслями, приступил к самому странному повествованию, которое мне доводилось слышать. – Моя дорогая девочка с нетерпением ждала дня, когда мы должны были отправиться к вам в гости, мечтала познакомиться с вашей очаровательной дочерью.

Генерал галантно поклонился, и в жесте его сквозила печаль.

– Тем временем мы получили приглашение от моего старого друга, графа Карлсфельда. Его замок расположен примерно в шести лигах от нас, по ту сторону от Карнштайна. Мы отправились посетить празднества в честь высокопоставленного гостя, великого герцога Чарльза, которые, как вы помните, устраивал граф.

– Да, полагаю, празднества были пышные, – заметил отец.

– Роскошные! А гостеприимство графа оказалось поистине королевским. У него есть волшебная лампа Аладдина, не иначе. В ту ночь, с которой начались мои страдания, граф устроил грандиозный маскарад. Ворота в парк были открыты, деревья украшали разноцветные фонарики. Для гостей устроили фейерверк, какого Париж не видывал. А музыка… Вы знаете, музыка – моя слабость. Какие пленительные лились мелодии! Играл, возможно, лучший инструментальный оркестр мира, и пели самые выдающиеся певцы, каких можно было собрать во всех оперных театрах Европы. Представьте: вы прогуливаетесь по полянам с фантастической иллюминацией, замок освещен луной, и из его окон льется мягкий розовый свет. Вдруг из тихой рощи или из лодок, скользящих по озеру, доносится чарующее пение. Гуляя и слушая эти волшебные голоса, я словно перенесся в атмосферу романтики и поэзии своей юности.

Когда фейерверк закончился и начался бал, мы вернулись в роскошные залы, отведенные для танцев. Маскарад, как вы знаете, прекрасное зрелище, но такого великолепия я прежде не видел никогда.

Здесь собрался весь цвет аристократии. Пожалуй, я был единственным без громкого имени на этом празднике.

Моя дорогая племянница выглядела прелестно. Маски на ней не было. Восторг и радость придавали ее и без того прекрасному личику невыразимое обаяние. Вдруг я заметил, что за моей девочкой с неподдельным интересом наблюдает роскошно одетая молодая леди в маске. В начале вечера я видел ее в парадной зале, затем она, внимательно глядя на мою Берту, несколько минут прогуливалась неподалеку от нас по террасе под окнами замка. Ее сопровождала богато одетая дама, тоже в маске. Величественная осанка выдавала в ней высокопоставленную особу.

Если бы на молодой леди не было маски, я мог бы определенно ответить на вопрос, действительно ли она следит за моей бедной девочкой.

Сейчас я совершенно в этом уверен.

Мы зашли в один из салонов. Моя дорогая девочка немного утомилась танцами и присела отдохнуть на стул возле двери. Я стоял поблизости. В салон вошли упомянутые дамы. Младшая присела на стул возле моей племянницы, а ее спутница встала рядом со мной и какое-то время тихо переговаривалась со своей подопечной.

Пользуясь тем, что лицо ее было скрыто маской, она повернулась ко мне, заговорила тоном старой знакомой, назвав меня по имени, и завела беседу, весьма раззадорившую мое любопытство. Дама упоминала ситуации, при которых не раз встречала меня как при дворе, так и во многих домах высшего света. Она вспоминала незначительные события, о которых я давно забыл, но, судя по всему, они хранились где-то в глубинах памяти и с легкостью оживали от изящных описаний моей собеседницы.

С каждой минутой желание узнать, кто она такая, возрастало, однако дама весьма ловко и искусно уклонялась от расспросов. Я недоумевал, откуда ей известны подробности моей жизни, а она, казалось, с каким-то нездоровым удовольствием наслаждалась моим замешательством, видя, как я мечусь от одной догадки к другой.

Тем временем юная леди, к которой дама обращалась пару раз, называя ее странным именем Милларка, легко и непринужденно вступила в разговор с моей племянницей.

Представившись, она сказала, что ее мать, дама в маске, была моей старой знакомой. Юная леди говорила дружеским тоном, с непосредственностью, которая возможна только на маскараде. Она восхищалась платьем Берты и ее красотой. Она забавляла мою девочку шутливыми замечаниями в адрес гостей, заполнивших бальный зал, и смеялась вместе с Бертой. Юная леди была остроумна и очаровательна, и вскоре девушки подружились. Незнакомка опустила маску. Она оказалась невероятной красавицей. Прежде я никогда ее не видел, как и моя племянница. Но, несмотря на это, мы были очарованы незнакомкой и тотчас прониклись к ней симпатией. Незнакомка, казалось, с первого взгляда была совершенно покорена моей Бертой.

Тем временем я, как дозволяли правила маскарада, осыпал мать юной леди вопросами.

– Вы крайне озадачили меня, – говорил я со смехом. – Разве вам недостаточно? Не хотите ли теперь побеседовать на равных, сделать мне одолжение и снять маску?

– Какое нелепое предложение! – парировала она. – Просить даму отказаться от своего преимущества! Кроме того, отчего вы так уверены, что непременно меня узнаете? С годами люди меняются.

– Как видите, да, – я поклонился и меланхолично засмеялся.

– Так утверждают философы, – возразила она, – однако неужели вы считаете, что лицо мое осталось прежним?

– Я бы хотел убедиться в этом своими глазами, – ответил я. – Вы напрасно пытаетесь выдать себя за пожилую особу, ваша фигура говорит об обратном.

– Тем не менее прошло много лет с нашей последней встречи, вернее, с тех пор, как вы видели меня, ведь речь сейчас именно об этом. Милларка – моя дочь, стало быть, я не могу быть молодой даже по мнению людей, которых время научило быть снисходительными. К тому же мне не хочется, чтобы вы сравнивали меня с юной девушкой, какой, вероятно, меня помните. Более того, на вас нет маски, вы ничего не можете предложить взамен.

– Взываю к вашему милосердию, снимите маску.

– А я молю оставить все как есть, – ответила она.

– Скажите тогда, по крайней мере, француженка вы или немка. На обоих языках вы говорите превосходно.

– Не думаю, что мне стоит вам это раскрывать, генерал. Вы явно замыслили удар исподтишка и выжидаете удобного момента.

– Во всяком случае, коль скоро вы удостоили меня милости беседовать с вами, – сказал я, – мне следовало бы знать, как к вам обращаться. Называть вас «госпожа графиня»?

Она засмеялась, вероятно придумывая очередную отговорку. Теперь я понимаю, что все реплики в нашем диалоге были тщательно спланированы с хитростью и коварством и продуманы до мелочей, даже если бы разговор перетек в другое русло.

– Что касается этого… – начала она, но тут ее на полуслове прервал господин в черном.

Он выглядел на редкость элегантно и представительно, однако вид портил единственный изъян: лицо его было мертвенно-бледным, такое можно увидеть разве что у покойников. Он был не в маскарадном наряде, а в обычном вечернем костюме. Церемонно и необычно низко поклонившись, без тени улыбки он произнес:

– Госпожа графиня, позвольте сказать вам несколько слов, которые могут вас заинтересовать.

Дама быстро повернулась к нему, приложила палец к губам, призывая к молчанию, затем обратилась ко мне:

– Придержите для меня местечко, генерал, я вернусь, как только джентльмен скажет мне несколько слов.

Дав мне это шутливое указание, дама отошла в сторону и несколько минут беседовала с джентльменом в черном. Разговор был, очевидно, серьезный. Затем они медленно пошли прочь и смешались с толпой. На несколько минут я потерял их из вида.

Все это время я ломал голову, пытаясь догадаться, кто эта таинственная дама, которая столь хорошо меня помнит. Я уже подумывал присоединиться к беседе, которую вели моя очаровательная племянница и дочь графини, чтобы к возвращению дамы выведать имя, титул, название замка и поместья и в итоге преподнести моей новой знакомой сюрприз. Однако в тот момент я заметил ее в конце зала: она подошла к нам в сопровождении бледного мужчины в черном. Он произнес:

– Я вернусь и доложу, когда ваш экипаж будет подан, госпожа графиня.

Поклонившись, он удалился.