Азамат знал, что его ждал выговор, если не трибунал. Он мог прятаться хоть целый день, но должен был поговорить с командиром. Включив телефон, он увидел несколько пропущенных вызовов от Марии и главэкзорца Михаила и похолодел.

Застонав, он схватился за голову:

– Ну елки-палки!

Его куратором была кап-экзорц Мария Куприянова, было неудивительно, что именно она ему звонила, но главэкзорц Михаил? Азамат точно попал.

Но деваться было некуда. Каждый обязан отвечать за свои поступки.

Поразмыслив, что, возможно, гвардейцы будут в приподнятом настроении на свадьбе, он решил появиться на банкете, чтобы объясниться. Он все прокручивал то, что им скажет в свое оправдание из-за стрельбы на площади.

Он надел парадную форму и хмуро осмотрел себя. Появление Нины выбило его из колеи. Он только обжился, только получил желаемое, допуск к заданиям, но вот явилась она – и все пошло наперекосяк. Он не мог спокойно реагировать на ее ручного демона. Демон ходил по Святой земле, и никто ничего не делал! Немыслимо. Ему хотелось кричать от несправедливости, но всем – главэкзорцу Михаилу, командиру Марии – словно было все равно.

Вспомнив о лепестке Священной яблони, он вытащил его из повседневного кителя и спрятал во внутреннем кармане.

Дойдя до банкетного зала, он кивнул в знак приветствия и, найдя свое имя в списке приглашенных под номером двенадцать, прошел к указанному столику.

Прием был в самом разгаре. Гвардейцы в парадной форме расслабленно откинулись на спинки стульев и смотрели на танцпол. Здесь были в большей степени мужчины. Монахини в скромных платьях с покрытой головой смущенно принимали приглашения на танец. Командир Мария в длинном подвенечном платье вальсировала в объятиях мужа. Решив выпить для храбрости, Азамат благодарственно кивнул официанту и подхватил бокал с шампанским. Он разом осушил его и вновь кинул взгляд на молодоженов.

Пары разошлись на танцевальной площадке, и тут он увидел Нину. Ее блестящее платье переливалось в огнях подсветки. Она чуть отстранилась от своего спутника и заглянула в его глаза. Они переговаривались. И тут Азамат понял, с кем она танцевала – с демоном.

Демон! Матерый экзорцист, это был демон!

Пальцы сжались; хрупкий бокал лопнул, расплескав содержимое с осколками.

– Ох! – воскликнула женщина, разом подбежавшая к нему. – Я помогу.

Кровь потекла из ладони на белую скатерть.

– Что ж вы так неосторожны, в самом деле… – лепетала она.

А Азамат все не мог отвести взгляда от танцующих. Он все смотрел, как демон прокрутил Нину в руках, и она упала в его объятия с улыбкой… С улыбкой!

Ярость закипала в нем, как чайник на огне. В ушах зазвенело.

– Вы знакомы с Ниной? – говорила без умолку девушка, промакивая салфетками ладонь Азамата. – Ох, ей так повезло! Такой красавчик обратил на нее внимание…

Острый как лезвие взгляд Азамата хлестнул по ней. Девушка подавилась своими словами, не понимая, из-за чего он разозлился. Азамат разлепил губы, чтобы ответить ей: это демон! Но тут заметил главэкзорца Михаила, скрестившего на груди руки, – тот не сводил с них взгляда – и осекся.

Главэкзорц видел, что демон танцевал с Ниной! И где? Среди сотен гвардейцев Святой земли?!

Ярость вскипела; внутри все заклокотало; в ушах зазвенело. Азамат вскочил на ноги, стул накренился и рухнул на пол; звук падения утонул в аплодисментах молодоженам.

Он выбежал из зала. Не в силах смотреть на это, поспешил на улицу и бросился бежать, пока в ногах не осталось сил.

Этот ублюдок убил его родителей, а Азамат не мог ничего сделать. От несправедливости, ярости на глаза набежала влага. Но он был мужчиной, твою ж налево, он был гвардейцем Святой земли! Он сжал руки и закричал что есть мочи:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Свет в окнах разом вспыхнул. Заметив это, он сорвался с места и побежал дальше. Ненависть, боль смешались в ядовитое зелье, и он залпом проглотил его. От слез щипало глаза и щеки.

– Ненавижу, – прошептал он и помотал головой. Он чувствовал себя беспомощным мальчишкой, и от этого становилось только хуже.

– О! Азамат? – услышал он знакомый голос.

Он обернулся и увидел Ирму, вскинувшую брови в удивлении. В ее руках был пакет из супермаркета. Она была одета в свою любимую объемную куртку, в которой, казалось, можно спрятать несколько человек.

– Ирма? Что ты здесь делаешь?

Она указала рукой с шуршащим пакетом на ближайший дом:

– Как видишь, я здесь живу.

– А, точно, – отвернулся он, смахнул влагу с глаз и выпрямился, поправляя китель. Он не хотел, чтобы Ирма, которая нравилась ему до безумия, видела его слабости.

– Первый раз вижу тебя в парадной форме. Тебе очень идет, – присвистнула она.

– Эмм… Спасибо. – Он улыбнулся, раздумывая, могла ли она увидеть его покрасневшие глаза. – Сегодня свадьба у моего куратора. Вот я и приоделся.

– Понятно… Как прошло твое первое задание?

– Все хорошо. Меня послали в Стамбул, но сама понимаешь, я не могу ничего рассказать. Это секретная информация, – напустил он туману и сделал серьезное лицо.

Ирма хмыкнула и мотнула пакетом в руке:

– Не хочешь пива? Я как раз купила несколько бутылок.

– Пива? – переспросил Азамат.

Ирма кивнула.

– Темное, прямиком из Германии, – подмигнула она и указала на второй этаж дома.

«Ирма приглашает меня к себе?» От радости он сразу же откинул все тяжелые мысли и искренне улыбнулся:

– Не откажусь. – Он протянул левую руку, чтобы помочь ей донести пакет.

Ирма приняла помощь. Увесистый пакет и правда был забит несколькими бутылками пива и разными снеками.

– Поранился на задании? – указала она на его правую ладонь.

Он коротко кивнул, не желая вдаваться в подробности.

Поднявшись на второй этаж, Азамат осмотрелся: небольшая студия на тридцать квадратных метров вмещала большой диван, телевизор и стол; в углу была оборудована небольшая кухня с электрической конфоркой и раковиной; зеленые шторы и ковер придавали квартире уюта.

За полгода их знакомства он еще ни разу не был у Ирмы дома.

– Прости за беспорядок, я не ожидала гостей. – Она торопливо схватила с дивана ворох одежды и затолкала его в шкаф и, подбежав к столешнице, столкнула грязную посуду в раковину.

– Ты наговариваешь на себя. – Азамат взволнованно посмотрел в ее спину. Он никогда не был в гостях у девушки, если, конечно, не считать Нину.

– Ты можешь садиться на диван. Знаешь, я хотела посмотреть какой-нибудь фильм по телевизору… Тебе нужен стакан?

Только сейчас, когда Ирма сняла свою куртку, Азамат понял, что она была без лифчика – ее твердые соски бусинами проступали сквозь тонкую ткань футболки. Он разом залился краской и отвел взгляд. С этого момента приходилось прилагать усилия, чтобы не смотреть на ее грудь. Воображение предательски все дорисовало.

– Я буду пить из горла, – замотал он головой и закашлялся.

– Как хорошо. А то у меня нет чистой чашки, – засмеялась она так искренне, что все его переживания отошли на второй план.

Он сел на диван и открыл две бутылки – для себя и для нее.

Мягкий диван приютил их тела.

– Знаешь, сегодня на работе был такой тяжелый день. Все что-то хотели от меня. Хорошо, что завтра выходной. А у вас бывают выходные?

Он замотал головой:

– Как таковых нет. В любой момент могут вызвать на задание.

– Даже сейчас? – изумилась она.

Азамат принял важный вид и кивнул.

– Тяжелая у вас работа.

– Тяжелая, но сейчас самая важная. – Он сделал глоток горьковатого напитка.

Ирма включила телевизор.

– Есть предпочтения: комедия, ужасы, боевик?

Горло от волнения перехватило. Он лишь покачал головой.

Она включила какую-то мелодраму и, буквально просмотрев первые пять минут, придвинулась к нему всем телом. От ее аромата закружилась голова. Азамат так и застыл, не зная, что делать.

Неужели она хотела, чтобы он ее поцеловал?

Но у него почти не было опыта общения с девушками. Он в панике замер. Ирма же закатила глаза и, покачав головой, наклонилась; ее губы замерли рядом с его, позволяя ему самому сократить оставшееся расстояние, и прошептали:

– Так ты поцелуешь меня или нет?

Азамат торопливо подался вперед, их губы соприкоснулись, и все внутри взорвалось фейерверком. Ее податливые губы были нежными и горькими. Он прильнул к ним, словно она была его единственным спасением. Руки Ирмы прикоснулись к его груди. Он выдохнул ей в губы, чувствуя, как тонкие пальцы начали расстегивать пуговицы его кителя.

– Что… – Но его слова потерялись в ее губах.

Ее ладони забрались под рубашку, и она улыбнулась. Мозг Азамата затуманило гормонами и возбуждением. Что его волновало всего час назад? Неважно. Желание затмило все.

Неумело он потянул ее футболку и задохнулся, увидев вживую женскую грудь. Ладони припали к мягким, упругим буграм. Он не верил своему счастью и готов был расплакаться.

Ирма слегка отстранилась и, выпрямившись, подцепила резинку своих спортивных брюк и стянула их вместе с трусиками.

Помутненный страстью взгляд Азамата впился в женскую фигуру. Руки потянулись к округлой попке, и он сжал ее. Ирма опрокинула его на диван и, возвышаясь над ним, хищно ухмыльнулась. В ее глазах замерцали алые искры, но Азамату, находящемуся на грани экстаза, было все равно.

Ее руки поползли вниз, расстегивая ремень и его ширинку. Стон наслаждения вырвался из его груди:

– О Боже.

– Здесь нет Бога, – прошептала Ирма ему на ухо и, сжав ладонью его плоть, накрыла поцелуем стон наслаждения. – Ты сделаешь все, что я пожелаю?

– Да, – прошептал он ей в губы.

– Поклянись, что станешь навеки моим, и только моим, – произнесла она томно и сжала сильнее.

Азамат задохнулся и не ответил, ведь в голове смешались все языки и слова. Ирма села, впуская его вовнутрь себя. Она двинула бедрами, и Азамат застонал, сжимая ее ягодицы руками.

– Поклянись, что отныне ты весь без остатка будешь принадлежать мне, – наклонилась она к его уху. Ее упругие соски терлись об его грудь, а волны наслаждения с трудом давали расслышать ее слова – он не ответил.

Ирма обхватила его лицо руками, заставляя посмотреть на себя, остановилась и повторила свой вопрос.

Азамат, весь мокрый от пота, пойманный в ловушку ее глаз, желая лишь одного – продолжения, хрипло произнес:

– Клянусь, я весь твой.

Губы Ирмы искривились в довольной ухмылке.

– Поклянись, что сделаешь все, что я пожелаю. – Бедра требовательно двинулись.

– Клянусь, – промычал он.

Тело Ирмы задвигалось еще сильнее.

Голова Азамата запрокинулась, глаза закатились. В ушах нарастал колокольный звон. Белые круги заплясали перед глазами.

И истома выплеснулась из него, принося наслаждение такой силы, какой он еще не испытывал…

Он растекся по дивану; в ушах по-прежнему звенело. Еще не соображая, что произошло, он приоткрыл веки и устало проследил, как Ирма слезла с него и, выпрямившись, выхватила салфетки и брезгливо протерла промежность. С омерзением она скомкала их и бросила на пол. Что-то в ее поведении настораживало.

Тут Ирма повернулась – и все внутри Азамата упало: в ее глазах плясали алые искры, и это не было игрой воображения.

Воздух в легких схлопнулся. Влажное тело подобралось. Ирма подошла к ванной и, сняв с крючка халат, накинула его на нагое тело.

Азамат сел. Он не сводил с нее напряженного взгляда и все прокручивал в голове: «Что, мать его, происходит?!»

Она повела плечами, наклонила голову вправо-влево, разминаясь, и медленно повернулась к нему. Халат струился с ее плеч вниз, открывая оголенное тело, но больше оно не возбуждало, оно пугало…

Взгляд ее темных глаз, в глубине которых плясали алые блики, больше не был дружелюбным.

Азамат сглотнул и бросил взгляд на форму гвардейцев, валяющуюся на полу. В ворохе одежды должна была быть кобура с пистолетом.

– Чего ты так испугался? Не ты ли всего пару минут стонал подо мной?

– Кто ты? – Собственный хриплый голос даже ему показался жалким.

Она медленно подошла к столу и по-кошачьи грациозно привалилась к нему бедром:

– А ты как думаешь?

– Ты демон?

Ее губы изогнулись, оголяя зубы, и это движение не было похоже на улыбку, это был угрожающий оскал.

– Красивое тело, не правда ли?

Азамат вскинул руку, намереваясь вызвать мантру, но демон в теле Ирмы с неимоверной скоростью оказался рядом с ним и схватил его запястье одной рукой; второй же он перехватил его вторую руку – и он упал спиной в подушки дивана.

Глаза демона засветились подобно алым фонарям, а лицо Ирмы оказалось так близко, что они задышали одним воздухом. Ирма хмыкнула и прикусила его нижнюю губу – кровь наполнила рот и тонкой струйкой потекла к уху.

– Если хочешь вызвать мантру, то не получится, – прошептала она. – Ты не помнишь, что пообещал мне?

Азамат сплюнул кровь ей в лицо и гневно прошептал:

– О чем ты?

Она приоткрыла губы. Язык выполз изо рта и, подобно длинной змее, прошелся по его щеке. Азамат отвернулся и дернулся, но демонесса только поставила колено на его живот и сильнее вдавила его в диван. Она облизалась и медленно произнесла:

– Ты заключил со мной договор. Не помнишь?

Азамат вздрогнул и недоверчиво прищурился. В голове прокрутились последние несколько минут.

– Не может быть. – Голос дрогнул.

Ирма чуть отстранилась и, отпустив левую руку, провела ногтем по его груди. Острие остановилось напротив сердца. Ноготь вонзился в мягкую плоть, как игла, и сердце испуганно замерло и заныло.

– Твоя боль… Ты так ненавидишь свою сестру Нину. Я это чувствую.

Кадык Азамата дернулся. Он с ужасом смотрел на возвышающегося над ним демона, но, словно загипнотизированный, не мог двинуться с места. Тем временем Ирма продолжала:

– Ты думаешь, я монстр? Но ведь настоящий монстр берегиня. Но ты ведь не знаешь главного: канцлер Святой земли открыл врата Ада.

Веки Азамата задрожали. Он дернулся, высвобождаясь, но Ирма больше его не удерживала. Она убрала колено и выпрямилась.

– Ты врешь, – произнес он, помотав головой.

– Главэкзорц Михаил, с которым вы так близки, не сказал тебе этого? Мне незачем лгать, – улыбнулась она. – У кого еще было столько власти, знаний, чтобы открыть врата, которые были закрыты многие столетия?

Азамат помотал головой. Он не верил.

Это не могло быть правдой.

Нет.

– Святой земле незачем открывать врата Ада, – произнес он, но слова не звучали убедительно.

– Почему же? – Насмешка в голосе Ирмы прозвучала как удар в лицо.

Боль в груди усилилась. Он опустил глаза, и от того места, где ноготь дьяволицы прикоснулся к его груди, чернота начала расползаться по коже.

Азамат резко выпрямился и накрыл грудь ладонью:

– Что ты со мной сделала?

– Ничего того, чего в тебе не было. Я лишь пробудила тьму, чтобы ты точно выполнил то, что я хочу.

Сердце вспыхнуло болью, он резко выдохнул и хотел встать, но боль хлестнула с такой силой, что он рухнул на колени и сжался. Ирма присела рядом и, подцепив острым ногтем его подбородок, заставила поднять лицо. В глазах Азамата все пульсировало. Во второй руке Ирмы из воздуха появился черный гвоздь. Он был настолько огромный, что скорее походил на кол. От него растекался черный туман и, сползая с ладони, растворялся в воздухе. Ирма взяла руку Азамата, он дернул ее на себя, но нечеловеческая сила удержала его запястье, угрожая скорее переломать кости, чем отпустить.

– Слушай меня внимательно: возьми этот гвоздь и возвращайся в Эль-Гаар. Проткни им ствол Священной яблони.

– Нет, – зашептал он и замотал головой. Он хотел встать, но ноги не слушались.

Ирма вложила гвоздь в его ладонь и согнула пальцы, заставляя сжать его. Он был настолько холодным, что Азамата сразу же пробрало до костей. Сердце отозвалось болью.

Черная дымка охватила его ладонь и отразилась в глазах.

– Глупый мальчик, – прошептала Ирма, приблизившись. – Ты так много сил потратил, чтобы стать гвардейцем Святой земли, думая, что они способны спасти человечество, но именно они стали его погибелью. Канцлер Святой земли открыл врата Ада… – повторила она, и в этот раз он прислушался. – Именно из-за них погибли твои родители. Лишь для того, чтобы Святая земля получила больше власти и денег, погибли миллионы.

Расширившиеся глаза Азамата смотрели в лицо Ирмы. Внутри промелькнул протест, но сразу же угас.

– Они должны поплатиться за это. Все должны узнать, что во всем повинна Святая земля. Ты должен отомстить…

– Я должен отомстить, – повторил Азамат, и эти слова породили в нем такую жгучую ненависть, что его заколотило.

– Да, – улыбнулась Ирма. – Они все должны поплатиться. Святая земля открыла врата Ада, но никто не знает об их лицемерии. Исправь это: уничтожь яблоню.

– Я должен уничтожить яблоню, – повторил он и, посмотрев на гвоздь в руке, повторил: – Они поплатятся за все.

Он медленно встал. Ирма заботливо помогла ему одеться. Тонкая рука нырнула в карман его парадного кителя и вытащила лепесток. Ухмыльнувшись, она сжала его, и, когда раскрыла ладонь, от него остался лишь пепел. Услужливо застегнув парадный китель до самого горла, она смахнула невидимые пылинки с его эполет.

Отупело Азамат смотрел прямо перед собой, и, как только Ирма отступила, он направился к выходу, как зачарованный твердя: «Они должны поплатиться…»