Ошибка за

проколом, опоздание за недоразумением,

слабость за

глупостью, и

стакан за стаканом за стаканом за стаканом,

я жутко расстроился,

дочитав его

биографию. Каникулы в Нью-Йорке в апреле

подходили к концу,

ребенок кашлял,

я застудил спину, мои ступни болели. Солнце

то показывалось,

то исчезало. Разлука

за болезнью, фиаско за арестом, упрямство за

кошмаром, злость

за дозой – врагу

подобной жизни не пожелаешь, хотя так себе

был человек. В субботу

мы улетали

обратно – ребенок в Калифорнию, а я в Москву,

из разных терминалов.

Любовь за

смертью, музыка за криком, судьба за тенью,

может, он

и не умер вовсе?

Конечно, умер, в 1971. А ребенок вообще не знает,

кто такой Джим Моррисон.