Только вот

уйдет эта зима, куда зимы уходят

карибские, и уйдет

та женщина,

куда обычно уходят те женщины, и

даже свежий

стишок и

пронзительное счастье, и шорох

ящериц, и зажигалка,

отказывавшаяся

находиться, – тоже уйдут, куда положено

им уходить, и

думаешь с тревогой,

что ты-то останешься, останешься,

но – не грусти, и ты

уйдешь, куда уходят

испытавшие все, что требовалось

им испытать. Пусть и уйдешь последним.