И вот они уже поднимаются по зеркально-гладкому склону огромной горы. Свистит и воет ветер, теребит одежду, кусает застуженные пальцы. Все трудней находить опоры для ног и рук, все опасней на манер гусеницы всползать по предательски хрупкому льду.

Любые неприятности Вальдес претерпевал с невозмутимостью святого.

– Да-а, нам тру…дно, – с ухмылкой пропыхтел он. – Но раз…ве твоя лю…бовь к этой жен…щине не стоит то…го?

– Конечно стоит, – пробормотал Марвин.

Однако его уже одолевали сомнения. Ведь он почти не знал Кэти, даже часа в ее обществе не провел.

Вдруг загрохотало, и лавина – многие тонны белой смерти – сошла в считаных дюймах от изнуренных восходителей. Вальдес умиротворенно улыбнулся, Флинн обеспокоенно нахмурился.

– Преодолев все лишения и тяготы, – с пафосом заговорил Вальдес, – ты поднимешься на вершину успеха; ты обретешь счастье, у которого лицо и тело твоей возлюбленной.

– Ну да, – вздохнул Марвин.

Вокруг кувыркались, взблескивали ледяные копья, срываясь с каменных карнизов. Флинн подумал о Кэти – и поймал себя на том, что не может вспомнить, как она выглядит. Не слишком ли ты перехвалена, любовь с первого взгляда?

И вот перед верхолазами простерлась бездна. Марвин заглянул в нее, окинул взором лежащие дальше ледяные поля и пришел к неутешительному выводу: игра и впрямь не стоит свеч.

– По-моему, – произнес он, – пора идти назад.

Вальдес чуть улыбнулся, задержавшись на самом краю суицидально-крутого ледяного спуска в зимнюю преисподнюю.

– А ведь я знаю, дружище, почему ты так говоришь.

– Да неужели?

– Знаю, знаю. Ясно же: ты не хочешь, чтобы я и дальше рисковал жизнью в твоем безумно-грандиозном предприятии. Ясно и то, что ты намерен продолжать это путешествие в одиночку.

– Ты это всерьез?

– Точно-точно. Слепому видно, что несгибаемая натура не позволит тебе отступиться и ты преодолеешь все препятствия во имя любви. Но при этом твою благородную и высокодуховную психику гложет мысль о том, что лучший товарищ, закадычный друг вынужден сопровождать тебя в отчаянной авантюре.

– Вообще-то, я не уверен… – начал Марвин.

– Зато я уверен, – перебил его Вальдес. – И вот мой ответ на твой невысказанный вопрос: дружба, как и любовь, не знает преград!

– Гм… – сказал Марвин.

– А потому, – продолжал Вальдес, – я тебя не оставлю. Мы продолжим путь вместе и, если понадобится, рука об руку войдем в разверстую пасть погибели ради твоей обожаемой Кэти.

– Это очень любезно с твоей стороны, – проговорил Марвин, озирая высящиеся впереди кручи, – но я едва знаю Кэти и не уверен, что мы достаточно экипированы для похода. Может, лучше все-таки…

– Твоим словам недостает убежденности, мой юный друг, – рассмеялся Вальдес. – Прошу, не беспокойся за меня.

– Вообще-то, я за себя беспокоюсь, – сказал Марвин.

– Не верю! – радостно воскликнул Вальдес. – Жаркая страстность твоей души опровергает расчетливую холодность речей. Вперед, дружище!

Очевидно, частный детектив вознамерился привести Марвина к Кэти даже против его воли. Пожалуй, единственный выход – отключить его внезапным ударом в челюсть и на закорках отнести в цивилизованные края, а заодно и самому спастись.

Марвин осторожно двинулся вперед. Вальдес попятился.

– Нет-нет, приятель! – вскричал он. – Беззаветная любовь снова высвечивает твои побуждения. Вырубить меня хочешь, я угадал? А потом, обеспечив мне безопасность, уют и провиант, пуститься дальше в белые дебри. Но я на это не согласен. Мы пойдем вместе, компадре.

И Вальдес, взвалив на плечи всю их кладь, двинулся вниз по крутому склону. Марвину ничего не оставалось, как последовать.

Не будем утомлять читателя отчетом о многотрудном переходе через горы Муреску, скажем лишь, что мучений влюбленному Марвину и его верному спутнику хватило с избытком. Также не будем описывать подробно досаждавшие путешественникам диковинные галлюцинации и охватившее Вальдеса временное безумие, когда он возомнил себя птицей, способной перелететь через тысячефутовое ущелье. Никому, кроме специалистов, не интересен и психологический процесс, который вел Марвина от раздумий о его собственных лишениях к раздумьям об искомой юной даме, от легкой симпатии к всепоглощающей любовной страсти.

Достаточно сказать, что все это было и что путешествие через горы заняло уйму дней и сопровождалось уймой эмоций. Но однажды оно все-таки закончилось.

Взойдя на последний гребень, Марвин вместо ледяных полей увидел купающиеся в летнем солнце зеленые пастбища и покатые лесистые холмы, а еще деревушку, угнездившуюся в излучине небыстрой речки.

– Это… она? – спросил Флинн.

– Да, сынок, – тихо ответил Вальдес. – Это деревня Монтана-Верде-де-лос-Трес-Пикос в провинции Аделанте страны Ламбробия, в долине Голубой Луны.

Марвин поблагодарил своего пожилого гуру (а как еще назвать роль, сыгранную этим наивным и безгрешным поводырем?) и начал спуск к Месту Нахождения, где ему предстояло дождаться Кэти.