В средней полосе России в ноябре очень редко бывают солнечные дни. А 14 ноября, на Гошин день рождения, почти всегда лил дождь. В детстве это очень расстраивало мальчика: хочется праздника, а мир вокруг транслирует только сырость, холод и темноту.

И все же однажды, когда Гоше исполнялось пять лет, мрачный ноябрьский день рождения окрасился для него во все цвета радуги…

Мать с отцом у Гоши разошлись, когда он еще не успел родиться. И лет до шести, пока мама устраивала свою личную жизнь и заканчивала учебу в институте, мальчик жил в соседнем городке у бабушки с дедом – людей авторитарных, строгих. Они пережили многое, и главными человеческими достоинствами считали порядочность, умение жить экономно и рационально.

Игрушек у Гоши всегда было немного. Во-первых, потому что «игрушки – это дорого». Во-вторых, потому что «малое их количество стимулирует развитие воображения», и в-третьих, «все равно сломает»… В эти аргументы свято верила бабушка, начитавшись разных детских психологов, и применяла то один, то второй, то третий, когда маленький Гоша упрашивал ее в магазине купить конструктор «Лего».

«Лего» – это было для Гоши волшебное слово. Так ни одна девочка не грезила о куклах, как он мечтал о «Лего». Его завораживали многочисленные разноцветные детали, которые можно было сложить во что угодно; потрясающие подвижные человечки, так идеально сочетающиеся с самим конструктором; огромный выбор «миров», которые можно создать…

Большинство его ровесников имело «Лего», многие даже не играли в него после одного-двух раз, но легко не ценить то, что имеешь. А вот когда не имеешь, но хочешь всей душой – тут ценность желаемого взлетает до небес…

И вот, когда Гоше исполнилось пять, к вечеру бабушка пропылесосила квартиру, натерла один из любимых чайных сервизов в голубой цветочек, накрыла на стол и достала из духовки ароматную традиционную шарлотку.

Других мальчишек, с которыми дружил Гоша, не приглашали, кормить чужих детей в день рождения собственного как-то не рационально, считал дед.

В 6 вечера раздался звонок в дверь – пришла мама. Гоша радостно выскочил в коридор, злостно пренебрегая правилом «не бегать по квартире», и уже собирался было кинуться ей на шею, как вдруг замер: в руках у мамы огромный пакет из детского магазина. Яркий, непрозрачный, но тому, кто так давно мечтал, не нужно было гадать, что там. Едва Гоша разглядел очертания скрывавшейся внутри большой коробки, как все понял:

– Мама! Ты купила мне «Лего»?! – одновременно и утвердительно, и вопросительно закричал мальчик.

Вместо ответа мама просто отдала подарок сыну Да, это был конструктор «Лего».

Весь вечер, пока пили чай в честь юного именинника, коробка стояла на высоком серванте, куда убрала ее бабушка.

И рассказывая маме стихи на английском, и демонстрируя рисунки, и даже наигрывая несложную мелодию на стоящем в большой комнате пианино, Гоша не сводил с коробки глаз. На ней было нарисовано, что из деталек, скрывающихся внутри, можно построить огромный небоскреб и несколько машин; в комплекте были, конечно, и забавные человечки.

Коробку очень хотелось вскрыть немедленно. Но бабушка сказала, что это не вежливо по отношению к маме, которая скоро уйдет, игры подождут до завтра. Так что спать в свой пятый день рождения Гоша ложился переполненный волнением и предвкушением.

Следующим утром, едва открыв глаза и умывшись, мальчик бросился к серванту, на котором коробка с «Лего» стояла накануне, но, к своему ужасу, не увидел ее. Растерявшись и даже немного испугавшись (неужели кто-то ночью украл его подарок?), он позвал бабушку и деда, но те радостно указали ему на то, что скрывалось не НА серванте, а ЗА его стеклом: уже собранную композицию из конструктора. Собранную точно как на картинке!

Гоша не мог сдержать восторженного визга!

Ему захотелось немедленно разобрать конструктор и собрать самому, а потом еще и еще раз! И может быть даже тысячу раз! И попробовать собрать другой дом – вдруг получится? И другие машинки! С разрешения бабули он отпер сервант и, едва дыша, достал конструкцию…

– Ну что, посмотрел? – спросила бабушка через минуту, добродушно улыбаясь. – А теперь давай, ставь назад за стекло.

– Как назад? – оторопел мальчик. – Я хочу собрать его сам.

– Нет, дорогой, дедушка уже собрал все ночью для тебя. И склеил. Теперь игрушка не сломается и будет всегда тебя радовать. Давай, ставь назад. И скажи дедушке «спасибо».

Гоша не мог поверить своим ушам. Как это: собрал и склеил?

Он неуверенно потрогал пальчиком несколько деталек. Они не шелохнулись. Действительно, склеены между собой…

Очень медленно до сознания ребенка доходило, что конструктор теперь – единая монолитная сцена с картинки на коробке. И ее никогда уже нельзя будет разобрать и собрать заново. А бабушка уже убирала все обратно в сервант и запирала на ключ стеклянные дверцы.

Над своим горем Гоша рыдал почти неделю – по вечерам, когда бабушка и дедушка думали, что он уже спит. Он даже пожаловался маме на учиненную несправедливость, но та не поняла, что именно так расстроило сына:

– Дедушка с бабушкой хотят тебе только добра, – сказала она, заскочив на несколько часов в гости к сыну.

Мальчик почувствовал себя преданным.

Через неделю Гоша нашел дедов суперклей и навсегда склеил им чашки и блюдца из любимого бабушкиного сервиза в голубой цветочек. Взрослые обнаружили это ближе к Новому году, когда собрались выпить чаю с шарлоткой в честь маминой помолвки с ее будущим мужем.

– Гребанный насос! – несдержалась бабушка.

Гоша был выпорот и лишен подарков на все праздники следующего календарного года. Маме было запрещено навещать его целый месяц.

Свадьбу тоже сыграли без него.

Теперь у Гоши появился отчим – Геннадий. И мальчишка переехал от бабушки и дедушки обратно к маме. Но Гоша как-то особенно остро стал чувствовать, что маме он как будто бы даже не очень нужен. Они с Геннадием мечтали о своем ребенке. Еще об одном сыне. Но мама никак не могла забеременеть и очень переживала по этому поводу.

Очень долго Гоша не понимал, неужели он так плох, что его непременно надо заменить другим мальчиком? Что он делает не так? Неужели успехи в первых классах школы никак не могли порадовать маму? Что еще нужно сделать, чтобы она стала к нему теплее и добрее? Чтобы полюбила его…

Много позже, разоткровенничавшись об этом со Светкой, он услышал от подруги жестокое: «Твоя мама просто всегда хотела забыть, что когда-то в ее жизни был твой отец, а сам факт наличия тебя, видимо, не дает ей этого сделать!» И Светка, наверное, была права.

Но теперь, лежа в кустах и подслушивая разговоры одноклассников, Гоша впервые в жизни почувствовал, что он не безразличен матери. «Кажется, она все-таки поверила, что я существую и что я – хороший. Хороший сын. Парадокс – поверила после того, как меня обвинили в преступлении, которого я не совершал.

А главное, мама убеждена в моей невиновности. Как там Витька сказал брату: «Мать требует расследования». Спасибо, ма».