* * *

Гоша бежал в лабиринте холодных темных пещер и переходов, спотыкаясь, падая, ныряя в случайные щели. Он царапал ноги об острые камни, раздирал в кровь пальцы, кричал, но никак не мог избавиться от своего преследователя – огромного чудовища, способного в один момент сжаться до точки в узких лазах и заполняющего собой все пространство в широких пещерах. Изо рта твари воняло гнилью, на пол лилась ядовитая слюна, глаза сверкали красными огнями. Это жуткое нечто было все ближе, дышало в спину.

Погоня была страшная и… странная. Правда, у Гоши не возникало вопросов, как он видит в темноте без всякого освещения и каких-либо специальных приборов. Он просто видел и… бежал.

Парень не задумывался о том, кто его преследователь и почему гонится за ним. Он не сомневался в том, что тварь хочет разорвать его на части.

Куда приведут Гошу эти пещеры и как он из них будет выбираться – неважно. Просто нужно спастись, просто пусть тварь отстанет, просто надо как-то от нее оторваться…

Понятно, что в Нижнем мире, куда попал Гоша, нужно быть готовым к любым сюрпризам. Но тварь напала мгновенно, едва он успел оказаться здесь сюда. Даже не осмотрелся толком…

Интересно, здесь все такие дружелюбные?

«Дружелюбные… хм…» – он несколько раз повторил это у себя в голове, продолжая прыгать и ползти, бежать и снова прыгать в подземельях Нижнего мира. Дружба – теперь Гоша не был уверен, что понимает значение этого слова.

Последние несколько лет он думал, что у него есть друг. То есть подруга. Света. А оказалось, что никакой она не друг. И вообще использовала Гошу для своих психологических опытов: хотела убедиться, что может довести человека до самоубийства… Что ж, опыт был удачным. Гоша попытался повеситься. Спас его только счастливый случай в лице одноклассницы Тани.

Гоша поскользнулся – за очередным поворотом притаилась предательская лужа, где-то рядом журчала подземная река. Со всего маху парень шлепнулся на спину и замахал руками и ногами от неожиданности. Потом вскочил и оглянулся. Твари за спиной не было. Неужели?! Оторвался таки?

Гоша прислонился к влажной каменной поверхности пещеры, закрыл глаза, пытаясь отдышаться, снова открыл – в этот момент прямо из воздуха перед его лицом возникла вонючая пасть, полная клыков, с липким извивающимся языком. Из пасти раздался мощный рык, который заставил Гошу вжаться в стену.

Бежать было больше некуда. Тело твари медленно материализовывалось из воздуха, заполняя все пространство узкого лаза. Оно сочилось слизью, под блестящей кожей перекатывались мощные мышцы, острые когти, растущие из двадцати пальцев его передних конечностей, выглядели так, словно уже были испачканы в Гошиной крови. Монстр жадно вдыхал запах перепуганного человека, которому предстояло стать его добычей.

* * *

Светка сидела в гараже Гоши, закинув ноги на старый верстак, и курила. Спешить ей было некуда: жертвы в отключке, и никто в целом мире не знает, что она собирается лишить их жизней. Значит, у нее есть время. Чуть позже подумает о том, как скрыться. Или не подумает Это вообще совершенно неважно. Важно, что она заполучила в свои руки то, о чем так давно мечтала – власть над человеческими телами и их жизнями.

На видео на экране ее мобильника молодые люди в белых халатах рассматривали человеческий череп, крутили его, вставляли в него искусственную челюсть. Они немного натужно улыбались, но не потому, что их смущал предмет, который переходил из рук в руки. Это были студенты-медики, и человеческие черепа они видели и держали в руках не раз. Неловкость ситуации придавало то, чей череп у них в руках. Считается, что при жизни его обладатель ради медицинской науки замучил и убил тысячи людей. Затем много лет скрывался и умер от инсульта, купаясь в море. Был похоронен под чужим именем и только недавно найден. Его останки было решено отдать для экспериментов в бразильский медицинский ВУЗ.

Светке очень нравилось это видео. Оно успокаивало и помогало настроиться на рабочий лад. Когда короткий ролик закончился, девушка запустила его заново. На экране снова появился он…

Иозеф Менгеле – немецкий доктор, который во время Второй мировой войны проводил медицинские опыты на узниках Освенцима. Светка изучила его биографию от и до. И восхищалась им.

Менгеле говорил, что его вдохновляют идеи Гитлера о расовом превосходстве немцев, и потому он стал врачом – хотел найти тому доказательства. Но Светка уверена – Менгеле был маньяком, которому повезло родиться в нацистской Германии в то время, когда свои склонности и влечения можно было выдать за любовь к родине.

Разве мог просто врач на государственной службе вскрывать живых младенцев? Кастрировать мужчин без анестезии, без обезболивания проводить операции по пересадке органов? Сшивать людей друг с другом, пытать их током, чтобы проверить на выносливость? Нет-нет! Светка никогда не поверит, что Менгеле любил свою страну и только потому делал все это. Доктор, который лично встречал поезда с узниками, отбирал из них будущих пациентов, любил не страну. Он любил то, что делал. И в центре этой любви не наука.

Светка убеждена – внутри Менгеле была такая же черная сущность, как и у нее. И эта сущность требовала человеческих внутренностей, стонов, боли и смертей. И сейчас, когда она сама стояла над своими будущими пациентами, одноклассниками Полиной, Таней, Ильей, Костей и Никитой, она чувствовала, что сможет напитать эту пустоту внутри, и напитать надолго – утолив свою тягу к пыткам и смерти.

А ведь она долго не решалась признаться себе, что хочет этого!

«Ангел смерти» – так прозвали Иозефа Менгеле пациенты. Бывший парень Светки тоже называл ее в соцсетях Ангелом смерти. Это немного льстило. Только поэтому Никита останется жить дольше других.

Света докурила, затушила бычок о бетонный пол гаража, протерла руки дезинфицирующими салфетками.

После неудавшегося самоубийства Гоши, когда рухнула старая деревянная балка, Гошин отчим успел привести гараж в порядок. Впрочем, он по-прежнему редко появлялся здесь. Так что скрытые камеры видеонаблюдения и запасные ключи делали Светку незримой хозяйкой этого помещения.

Она давно оценила систему автоматических лебедок, которая была закреплена вдоль стен и потолка. Теперь этот мощный механизм сослужит ей службу.

Одноклассники лежали на полу совершенно голые, словно трупы в морге, но Света видела, как пульсируют вены на их шеях, как приподнимается грудь во время вдоха. Руки и ноги ребят были стянуты пластиковыми жгутами, не оставляя возможности ни пошевелиться, ни сбежать, если кто-то придет в себя раньше рассчитанного времени. Один из парней, Илья, был растянут на весу лебедкой.

«Чем-то похож на витрувианского человека Леонардо да Винчи», – не без удовольствия подумала Светка и похлопала одноклассника по лицу. Тот слабо застонал и, кажется, начал приходить в себя.

* * *

Гоша стоял зажмурившись, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать гнилостный запах из пасти твари, прижавшей его к стенке пещеры. Сейчас она сожрет его, и все, конец.

Ладно, ему, Гошану, конец… Хуже, что погибнет еще несколько человек – его одноклассники в плену у Светки, а Гоша не справился, не сумел найти выход или какой-нибудь способ позвать на помощь, сообщить об опасности, которая нависла над жизнями пятерых подростков.

Гоша вспомнил Светкино лицо. Оно всплыло в памяти в отрыве от какого-либо события, просто так, само по себе: холодное, бесстрастное, очень взрослое. Глаза смотрели с легким снисхождением и презрением. В этом взгляде читалось, что она способна на многое.

Удивительно, сколько мыслей и воспоминаний успевает проскочить в мозгу в короткое мгновение перед смертью. Еще одно видение пронеслось у Гоши перед глазами…

Однажды они сидели со Светкой за школой на спортивных снарядах и, как всегда, болтали о разном. Было тепло и солнечно, но девушка всегда какой-то частью себя оставалась в любимом морге. Гоша чувствовал это, словно запах формалина.

– Знаешь такую логическую задачку – «проблема вагонетки»? – спросила она.

– Нет. Но интересно! – Гоша любил решать разные задачки, в том числе и логические.

– Ты опять скажешь, что я ненормальная.

– Так ты и есть ненормальная! – засмеялся Гоша. Он не вкладывал в свои слова никакого отрицательного смысла. – Как и я. Мы с тобой – два чудика-ботаника, которые абсолютно ненормальны по отношению к окружающей реальности.

– Ну, ок. Слушай. Задачку придумал некий Филипп Фут в 1967 году. Представь, что ты стоишь у железнодорожной стрелки. Перед тобой два пути, по одному из них несется неуправляемая вагонетка, она вот-вот задавит пятерых человек, которые лежат на рельсах. Но если ты дернешь за рычаг стрелки, то вагонетка свернет и задавит только одного человека, который в это время лежит связанным на запасном пути. Что ты выберешь?

– Нечестная задача! И да, ты – ненормальная.

– И все-таки – твой ответ?

– Я дерну за рычаг. Сохранить пять жизней против одной – будет более рационально.

– Но ты превратишься в убийцу.

– Бездействуя и наблюдая, как умирают пять человек, я тоже почувствую себя убийцей.

– По статистике, большинство людей выбирают сохранить пять жизней против одной в этой задаче. Но мне кажется, это неверно. Если я дергаю за рычаг, я совершаю действие, которое приводит к смерти, а значит, делает меня виновной в убийстве. Если я ничего не делаю, то людей убивает вагонетка. Не я виновата в том, что она несется по рельсам на пятерых людей, не я виновата в том, что пятеро людей лежат на рельсах. Если эти люди погибнут, они погибнут из-за того, что кто-то недосмотрел за вагонеткой. И потом, если их связали и положили на рельсы, значит, они там неслучайно…

– Ой, ты вдаешься в демагогию, которая выходит за рамки задачи!

Гоше было не по себе от этих рассуждений.

– Ну почему же. В задаче важны все вводные. А ты, как и многие другие, принимая решение, выпускаешь из виду главный «X», который нужно найти, – человека, запустившего вагонетку и положившего на рельсы людей. Принимая решение в ситуации «пятеро против одного», ты становишься руками этого человека. Поэтому правильный ответ – нужно найти настоящего убийцу. Или не делать вообще ничего.

В тот день Гоша еще долго обкатывал в голове условия этой задачи, мысленно спорил со Светкой. Потом забыл.

Теперь головоломка Фута напоминала ему нынешнее положение дел: он один в лапах клинической смерти, а пятеро друзей связаны и лежат. Не на рельсах и не в ожидании вагонетки. Но в гараже и в ожидании своей смерти от скальпеля сбрендившей одноклассницы. Разница только в том, что шансы умереть у всех одинаковые. И никто никого спасать не будет. Надо как-то самому…

– Черт! Я идиот! – Гоша открыл глаза.

От неожиданности нависшее над ним чудовище отступило на несколько сантиметров и закрыло пасть.

– Ну конечно! Утица же говорила мне, что я могу просто представить другое место и сразу же оказаться там. А я, дурак, бегаю от тебя ногами! Ногами-то и не надо!

От радости Гоша перестал бояться и взял тварь за брыли, как хватают хозяева любимую собаку за морду, чтобы ласково потрепать.

– А знаешь, тварь? Утица говорила, здесь все выглядит так, как я себе это представляю. Я до дрожи боялся этого вашего Нижнего мира, и вот ты пришла. А теперь я буду считать, что попал в сказку. И ты – не чудище, а просто жаба.

Гоша пристально посмотрел в глаза твари и улыбнулся. Мысль о том, что Нижний мир встретил его монстром, ибо только так и могло случиться в Нижнем мире по представлению старшеклассника из маленького нищего городка, дала ему твердую уверенность – эта вонючая тварь даже не настоящая. Она лишь порождение его страха. Химера, ничего больше! И в этот момент тварь растаяла. Перед Гошей сидела противная, но безобидная жаба.

Гоша рассмеялся и прислонился к холодной влажной стене пещеры. Закрыл глаза. Ему нужно было немного выдохнуть, все хорошенько обдумать и представить себе Нижний мир как-то иначе. Сделать его для самого себя более безопасным и понятным. Тут спешить нельзя.

Все так же не открывая глаз, Гоша сполз по стене на пол, уселся поудобнее и начал вспоминать известные ему «миры».

«Если Нижний мир будет выглядеть так, как я его себе представляю, – рассуждал Гоша, – то проще всего „надеть” на него оболочку какого-то хорошо знакомого пространства. Тогда я буду точно знать, где добро, где зло, откуда ждать опасности, кто поможет в сложной ситуации… И, может быть, смогу найти своего духа-помощника и выбраться отсюда».

Мир фильма «Звездные войны» Гоша отверг сразу. Хоть он и любил эту «вселенную», но боялся, что в межзвездных кораблях его будет укачивать, да и со световым мечом он вряд ли управится. Казался заманчивым мир «Властелина колец», но уж очень не хотелось оказаться там, где светит Око Саурона и прячутся по лесам вонючие и огромные гоблины. Гоша тщательно обдумал возможность перенестись в Готем-сити к Бэтмену Потом вспомнил еще несколько популярных голливудских блокбастеров. Но все было не то…

После долгих раздумий пришло в голову невероятно простое и очевидное решение. Странно, что он не подумал об этом сразу.

* * *

Даже сквозь сомкнутые веки чувствовалось доброе тепло летнего солнца. Шумела листва деревьев, где-то поблизости щебетали птицы, стучал по стволу невидимый дятел. Гоша открыл глаза, расправил плечи, глубоко вдохнул легкий свежий сладкий воздух и улыбнулся.

Он сидел на берегу небольшого лесного озера. Вокруг росли длинные тонкие, как на картине, березы. Через их листву просвечивало голубое небо, на траве замерли солнечные зайчики. Покуда хватало глаз, стелились ковром листья земляники, то тут, то там проглядывали спелые красные ягоды.

Что-то зашуршало в траве у самых ног Гоша опустил глаза – перед ним сидела все та же жаба, которая еще пару минут назад была чудовищной тварью, собиравшейся его сожрать. На голове у нее блестела маленькая золотая корона.

– Ты еще здесь? – удивился Гоша.

– Здесь, – внезапно сказала жаба.

– Ой! Еще и разговариваешь человеческим голосом! Ну прям сказка!

– Поцелуй… – попросила жаба, и Гоше показалось, что она немного смутилась.

– И ты станешь царевной? Нет… Нет-нет! Царевна мне не нужна. Извини, целоваться сегодня не будем.

Жаба разочарованно отвернулась, сняла с головы корону и прыгнула на ближайший к берегу лист кувшинки.

– Ну и ладно. Сам-то тоже далеко не царевич… – пробурчала она, теряя всякий интерес к Гоше.

– Погоди, не обижайся! Скажи лучше, куда идти-то?

– А куда ты хочешь попасть?

– В идеале хочу выйти отсюда. В реальность. Но мне сказали, что без духа-помощника никак. Где тут духи-помощники бывают?

– Ква… К Яге иди! С этими вопросами только к ней.

– К Яге?

– К Бабе-яге. Ква!..

– А! Ну конечно! Как в сказке! Я же тут все в сказку превратил. А в сказке герою всегда надо сначала к Бабе-яге! А она его напоит, накормит и к царевне дорогу укажет! А мне не к царевне, мне, стало быть, укажет, как духа-помощника найти. Ну или что-то в этом роде…

Гоша радовался как ребенок – и тому, что решил представить Нижний мир как старую русскую сказку, и тому, что так удачно превратил чудовище в безобидную жабу, и тому, что все вдруг стало понятно и просто… И даже предстоящему походу к Бабе-яге был рад.

Он был уверен, что в таком мире быстро во всем разберется, найдет нужного духа и быстренько выберется на свободу, в свой мир, в реальность, где…

Гоша снова помрачнел. Сколько времени понадобится ему, чтобы найти Бабу-ягу и все разузнать? А сколько времени понадобится Светке, чтобы убить или искалечить одноклассников?

Мда… Вероятно, она уже что-то сделала с ними…

«Хотя я же не могу знать это наверняка! – подумал Гоша. – Нельзя сдаваться. Вдруг еще есть шанс?!»

Гоша зачем-то схватил забытую жабой маленькую корону, сунул в карман и изо всех сил пожелал перенестись к Бабе-яге. Он закрыл глаза в расчете, что сейчас их откроет и окажется у домика с картинки старой книжки – уродливой деревянной избушки без окон, стоящей на одной ноге. Но ничего не произошло – Гоша никуда не переместился. Странно…

Гоша подумал о гараже, где сейчас Светка мучила его друзей, но не смог переместиться и туда.

Почему-то это больше не работало.

– А как? Как мне к бабке добраться? – Гоша растерянно посмотрел на жабу, которая охотилась на мелкую мошкару, игнорируя его присутствие.

– Там нитку ищи… – жаба махнула лапой в сторону молодой рощицы.

– Нитку?

– От ее путеводного клубка. Синяя такая. Найдешь и иди по ней – нитка выведет.

И жаба нырнула под зеркальную поверхность озера, однозначно давая понять, что больше не хочет иметь с Гошей никаких дел.

В рощице Гоша немного походил, внимательно изучая траву под ногами, пошарил руками в зарослях земляники и вскоре нащупал толстую шерстяную синюю нитку, протянутую из одних кустов в другие. В какую сторону по ней идти? Спросить было не у кого, и Гоша пошел наугад.

Через час или два блужданий по лесу Гоша вышел к небольшой поляне. По-прежнему светило солнце, но здесь оно как будто бы немного тускнело. Нитка тянулась через густую траву к огромному деревянному дому. Он стоял на двух высоких и толстых сваях. Одна из них была похожа на ствол старого дуба, вросшего корнями в землю, а на ветвях держащего свою половину строения. Другая свая была точной копией первой, только черная, выжженная, мертвая, словно сгорела много лет назад дотла, но пепел по неизвестной причине не развеялся, а сохранил форму дерева, поддерживающего свою часть избы.

От земли к дому шла лестница без перил, срубленная из осины. Ступеньки были на таком расстоянии друг от друга, словно поднимались по ней только великаны. Рядом на двухметровом обточенном осиновом коле висел человеческий череп без нижней челюсти.

Предстоящий разговор со старой вредной бабкой Гошу не пугал. Он хорошо помнил, как вели себя удачливые герои выдуманных историй, и был готов ко всему.

Он поднялся по неудобной шаткой лестнице к щербатой серой двери без замка и постучал. Дверь распахнулась почти мгновенно. На пороге стояла невысокая худощавая полная сил старушка в белом переднике. Она смерила Гошу опытным взглядом и выругалась:

– Гребаный насос!

– Бабушка? – Гоша оторопел от неожиданности. – Бабушка, это ты? Это правда ты?!

– Без платы не повезу! – сообщила бабушка и хлопнула дверью перед носом у Гошана.