Гоша снова стоял посреди непроглядного тумана. Господи, как же он надоел, этот туман, и эти бредовые сны внутри тумана!
Но не успел Гоша об этом подумать, как вдруг понял… нет, почувствовал – он не один здесь.
– Здравствуй, – услышал Гоша прямо у себя в голове. И сразу же понял… голос Утицы.
Как и раньше, в самом первом сне, Гоша не стал отвечать вслух. Точнее, он вообще не хотел отвечать на этот раз. Но мысли удержать в узде сложнее, чем язык. И он подумал:
– Кто ты?
– Я – Утица. Ты же узнал меня, – ответила Утица так же у него в голове.
– Я узнал, я помню, что ты Утица. Но кто ты?
– Ты спрашиваешь, в чем мое предназначение?
– Да.
Туман перед Гошей начал медленно рассеиваться, и он понял, что прямо под ним та самая молочно-белая река, которую он видел в самом первом сне и на берегу которой Утица билась со Змеем.
Теперь Утица плыла по белым водам прямо под ним, ее вид был насколько страшен, настолько и безмятежен, а в ее зобу все также светилось яйцо.
– Мое предназначение – привезти Яйцо.
– Куда?
– Ты знаешь, – ответила Утица. И по какой-то особой интонации в ее голосе Гоша понял, что пока не стоит больше углубляться в этот вопрос.
– Где я? – спросил Гоша.
И Утица запела:
Уж как садилась я, горюшица,
Ко сивчату окошечку,
Заплетала косу русою,
Да смотрела на дорожечку.
А в ту пору, в это времечко,
Прилетала птица вещая.
С каждым словом, что срывалось с клюва Утицы, Гоша чувствовал, как тьма вокруг него сгущается, а туман, ползущий по поверхности молочной реки, становится плотнее.
Ой, ты Птица, сини крылышки,
Ты зачем ко мне спутилася?
Неужели дурны вестюшки
Принесла ты мне во клювике?
Мороз, жгучий, словно Гошу разом окунули в чан со льдом, сковал губы. Онемели пальцы на руках и ногах, запершило в горле.
Птица крылышки расправила,
По стеклу клювом ударила?
И я сразу догадалася —
Не добро с сыном случилося…
Гоша попытался что-то сказать, но изо рта вырвался только странный хриплый звук, чем-то напоминающий то ли гусиное, то ли лебединое противное «Га!»
– Га! – он хотел что-то ответить Утице, но звуки словно увязли во рту Тогда он потянулся к Утице руками, но снова увидел, что у него вместо рук – крылья. Большие бело-серые крылья. «Спаси меня!» – хотел закричать Гоша в панике, но изо рта клюва вырвалось снова: «Га! Га!»
– Не мне тебя спасать, – ответила Утица. – Только ты сам можешь себя спасти… Да, мы и не во сне. И раньше ты не спал…