Когда Гоша пришел в себя в больнице, у него болело сразу все. Особенно горло. Глаза открывались с трудом, сознание путалось. Приходили врачи, медсестры, смотрели на датчики, меняли лекарства в капельницах.

Время от времени к его кровати подсаживались то мама, то отчим. Как-то раз даже Никита заглянул, потоптался у входа, сказал что-то невнятное, но его слова быстро стерлись из памяти. Но самое важное и удивительное для него было, конечно, видеть Таню – она жива!

Таня жива!

Оказывается, все перепуталось в его голове, когда он был в коме – это не она умерла, это он умирал. То есть хотел умереть, пытался покончить с собой после того позора в гараже, но его спасли. Кажется, спасли. Зачем?

Как, как прояснить мысли? Все путается. Получается, все его расследование, вся его жизнь после мистического представления в гараже – бред его поврежденного мозга? Или все-таки реальность? Ничего не понятно…

Что он видел?..

Задавать вопросы Гоша не мог – не было голоса. Он только смотрел мутными глазами на тех, кто входил в его палату, и время от времени пытался вслушаться в то, что они говорили. Но смысл слов часто ускользал от него, словно осенний лист, уносимый ветром.

Сознание часто покидало Гошу, и он спал много часов подряд тревожным, обрывочным сном. Ему почти всегда что-то снилось, но такие сны не запоминаются, лишь оставляют липкое ощущение недосказанности, недоспанности, незавершенности.

Лучше, гораздо лучше было в другом сне – то есть даже не во сне, а в той фантазийной жизни, которая ему привиделась. Было лучше даже при условии, что все думали, будто он – убийца. Там ничего не болело, мысли казались ясными, и он был занят очень важным делом, которое позволяло ему хотя бы иногда забывать о том, что он… неудачник. И Гоша мечтал вернуться в кому. Но врачи со своими препаратами больше не давали его телу такой возможности.

Как-то раз Гоша дремал у себя в палате, и снова пришла Таня. Гоша смутно понимал – она ходит к нему только из чувства вины, ничего другого ее привести сюда не могло. И потому не хотел вслушиваться в то, что она говорила. Ему было достаточно знать, что она жива и не надо больше искать ее убийцу. Но в этот раз ее голос легко развеял его дрему.

– Гоша, мне страшно, – сказала Таня шепотом. – Мне нужна твоя помощь…