В городе бабочек почти не было. А на даче – сколько угодно: капустницы, лимонницы, шоколадницы – настоящий цветной летний листопад. Бабочки перелетали с куста на куст, с цветка на цветок, некоторые садились Соне на нос. Если б это была муха или комар, Соня моментально слязгнула бы их зубами. Но бабочка – другое дело. Соня боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть такую красоту.
«Откуда берутся бабочки? Может быть, это оживают цветы на каких-нибудь бабочных деревьях? – думала она. – И куда они потом деваются, зимой? Улетают, как птицы, в южные страны?»
Соня спросила Ивана Иваныча.
– Нет, – покачал головой тот. – Никуда бабочки не улетают. Они откладывают в землю яйца и умирают. А из яиц потом появляются гусеницы.
– Ф-фу, – сказала Соня. Гусеницы ей не нравились. Мохнатые червяки ползали по кустам и деревьям и объедали листву. – Гусеницы из бабочек? Какая гадость!
– Да, – сказал Иван Иваныч. – А потом гусеницы превращаются в куколок. И из них снова появляются бабочки.
«Яйцо – гусеница – куколка – бабочка – яйцо – гусеница…» – у Сони всё это плохо укладывалось в голове.
А потом у неё появилась очень странная мысль:
«А может быть, и я сейчас – мохнатая собачья гусеница. А потом… А потом из меня появится кто-то ещё. Может быть, я превращусь в слона, или в птицу, или в бабочку! Хорошо бы превратиться в кого-нибудь с крылышками…»
Соня долго размышляла над этим вопросом, но догадаться, кем она потом станет, не смогла. И побежала к хозяину.
– Иван Иванович, а когда ты умрёшь, тебя закопают в землю?
– Наверное, – пожал плечами тот.
– А потом ты в кого превратишься?
– Ни в кого.
– Так не бывает. Все в кого-нибудь превращаются. Гусеница в бабочку, а человек…
Иван Иванович вздохнул:
– Возможно, ты и права. Только в кого потом превращаются люди, никто не знает.
«Странные эти люди, – подумала Соня. – Про бабочек всё знают и про жуков, а про себя – нет…»
И ещё она подумала, что если станет летающей собакой, то летом обязательно будет жить на даче, а осенью улетать на юг и вить себе гнездо на каком-нибудь баобабовом дереве!