Внуки Петровича приезжали в Дедморозовку почти каждый день. Иногда их подвозил дед на машине. Но чаще брат и сестра прикатывали на велосипедах. Дед Мороз, как и обещал, подарил детям два новеньких велика. Ну и снеговикам привёз три.

– Наших-то всё-таки больше! – сказал он внучке.

Помощники деда, часто вшестером – а иначе для чего багажники! – тоже стали наведываться в гости к леснику – отвозили молоко. Звёздочка отелилась, и своего молока у Петровичей пока не было. Имелась у снеговиков и ещё одна цель: пораньше освободить от работы брата и сестру. У Петровны был свой огород, и грядки, и колорадские жуки. И внукам, хочешь не хочешь, приходилось помогать бабушке. Когда же приезжали дедморозовцы, они всей бригадой за полчаса управлялись и с прополкой, и с жуками.

– Как, уже всё сделали? – ахала Петровна. – Ну вы быстрые! Ладно, езжайте. С ночёвкой? Хорошо. Но чтоб завтра к ужину были дома!

Петровичи частенько разрешали внукам ночевать в Дедморозовке. Катя спала в избе у снеговичек, а Димка – у снеговиков.

– Очень полезно, – говорил Дед Мороз. – Дети всегда друг у друга учатся.

– Смотря чему учатся, – возражала Снегурочка. – Если пожары устраивать, то лучше бы не учились!

Это она намекала на химические опыты, которые устраивали снеговики.

Димка подружился с Чайниковым. Дня не проходило, чтобы они не провели какой-нибудь научный эксперимент. Например, как сделать бомбочку.

– Пороха у нас нет, зато есть спички. С них мы счищаем серу, – объяснял Дима. – Ещё нужны два болта и гайка. Раз, два – и бомбочка готова!

– Круто! – с уважением говорил Пряжкин. – Ты, Димка, голова!

– У нас все ребята во дворе их делают, – скромно отвечал тот. – Ничего особенного. Но бабахает прилично!

Бабахать уходили подальше от деревни, чтобы дед и Снегурочка не ругались. Пряжкин, понятно, не пропускал ни одного опыта.

– А когда мы будем химию проходить? – поинтересовался он у Снегурочки.

– По программе – в следующем году.

– Жаль, – вздохнул снеговичок. – Очень нужная наука…

– Надо же, троечник Пряжкин науками заинтересовался, – порадовалась учительница. – А я думала, у него в голове одна война.

– Не науками, а бомбами, – мяукнул с печки Пушок. – Эти химики нам всю деревню взорвут!

Делали не только бомбочки, но и разные дымовухи.

– Дымовушку можно сделать из чего захочешь, – делился опытом внук Петровича. – Из расчёски, из клеёнки, даже из бумаги и мыла… Но самое главное в них не дым, а вонь…

В помещении испытывать дымовухи не решались. А поджигали их где-нибудь за сараем.

– Вон химики пошли свои вонючки жечь! – смеялись снеговички, глядя, как мальчишки крадутся вдоль сарая.

Как-то, почуяв запах дыма, поджигателей застукала Снегурочка.

– Вы что тут творите?! – рассердилась она. – Правильно говорил Пушок: или деревню взорвёте, или пожар устроите!

– Это мы от комаров, – оправдывались снеговики. – Они же не горят, а только дымят…

– Ещё раз увижу, – сказала учительница, – отправлю главного химика домой. Ясно?

– Ясно, – кивнул Дима и, когда Снегурочка ушла, сказал: – Если достать магния, то можно сделать бенгальские огни. Когда мы приедем на зимние каникулы, такой фейерверк устроим – закачаешься!

Брат и сестра быстро освоились в Дедморозовке. И со всеми собаками перезнакомились, и на лошадях покатались, и за малиной вместе со снеговиками ходили.

Как-то Морковкин набрался смелости и сказал Кате, что может показать ей зайца и зайчат.

– Правда? – обрадовалась девочка.

– Точно, – пообещал Морковкин.

Но Федька, как назло, пропал куда-то и в деревне не показывался. Снеговичок по полдня проводил в огороде, надеясь увидеть зайца. Бесполезно.

Катя его подначивала:

– Ну и где же твой заяц? Может, его волки загрызли? Или лиса утащила?

Морковкин и сам начал волноваться. Волков в заповеднике давно не было. А лиса и вправду жила неподалёку. Однажды, в начале весны, снеговики видели её в лесу. Но Морковкин быстро эту мысль отмёл.

– Нет, Федька знаешь какой боевой!

Однако боевой Федька не появлялся. Наконец Морковкину всё-таки удалось столкнуться с ним на опушке.

– Слушай, ты мне позарез нужен!

– Некогда.

– Ну пожалуйста, – взмолился Морковкин. – Я тебе яблок принесу!

– Ладно, после обеда у ручья. Только без собак. У меня на них аллергия.

Морковкин хотел сказать, что придёт с Катей, но Федька уже скрылся.

Вообще-то снеговикам в лес одним ходить не разрешалось. Только группой и обязательно с собаками. Леса вокруг Дедморозовки были глухие. Дед Мороз говорил, что заблудиться в них легче лёгкого. А собака всегда дорогу домой найдёт.

Морковкин нарушил сразу все правила. Конечно, он был не один, а с девочкой. А насчёт собак – что поделаешь: зайцы их не любят. Он бы с радостью взял Пирата. Но ему очень хотелось побыть с Катей вдвоём.

– Сегодня познакомлю тебя с Федькой. Только никому не говори, а то ещё не отпустят, – предупредил он девочку. – Через час встречаемся за стогом.

Он заранее накопал в огороде моркови, собрал несколько упавших с дерева яблок и спрятал корзинку с гостинцами в сене.

Катя пришла вовремя, и они двинулись в лес. До ручья было идти минут десять, и места Морковкин отлично знал. Рядом росла черника. Дожидаясь Федьку, они пособирали ягоды. Морковкин рассказал, как познакомился с зайцем и как прятал его от деда и Снегурочки в рюкзаке.

– Ну и где же твой легендарный Федька? – спросила Катя, обмахиваясь веткой. – Надо было мазь взять. Меня скоро комары съедят…

– Придёт, обещал, – твёрдо сказал Морковкин, хотя и сам уже начал сомневаться.

Вдруг ему показалось, что кусты шевельнулись.

«Кажется, он, – подумал снеговик. – Осторожничает…»

– Федька, это ты? – крикнул Морковкин. – Не бойся, я с Катей. Я просто хочу вас познакомить…

Кусты снова качнулись. А затем зашевелилась высокая трава, которой было покрыто пересохшее болото.

«Вот зараза!» – Морковкин побежал за зайцем. Катя не отставала…

– Федька, стой! – Морковкин выскочил на открытое место и замер. Никакого зайца не было. На поляне стояла семья диких кабанов: мать и шесть поросят. Рыжая кабаниха смотрела на Морковкина маленькими злобными глазками.

Снеговичок попятился. Сзади раздалось громкое хрюканье… Он оглянулся и увидел метрах в двадцати кабана. Из пасти у него торчали здоровенные жёлтые клыки. Морковкину сразу вспомнился рассказ Пирата: «Если это матёрый кабан, с ним и три собаки не справятся. А если кабаны с потомством…»

– Бежим!

Снеговичок схватил Катю за руку, и они, не разбирая дороги, бросились бежать…

Морковкин надеялся, что кабан не станет их преследовать. Но напрасно. Клыкастая зверюга неслась следом, и пыхтение за спиной становилось всё громче.

– Лезь на дерево! – крикнул Морковкин Кате.

И оба почти одновременно вскарабкались на росший посреди поляны дуб. Кабан остался внизу и продолжал громко хрюкать.

– Эй, послушай! – переведя дух, миролюбиво сказал Морковкин. – Мы не собирались трогать твоих детей! Уходи!

Но кабан даже ухом не повёл. Довольно хрюкнув, он сожрал всю морковь и яблоки из брошенной снеговиком корзинки.

– Эй, свинья! Морковь я не тебе принёс! – разозлился Морковкин. – Или ты человеческого языка не понимаешь? Хрю-хрю?

Кабан поднял голову:

– Похрюмничай ещё!

И растоптал корзинку.

Под дубом, на котором сидели снеговичок и девочка, уже лежали первые спелые жёлуди, и кабан не спеша стал их подбирать. Вскоре к нему присоединилась и свинья с выводком.

– Интересно, долго они тут будут ходить? – спросила Катя. – Или нам придётся ночевать на дереве?

– Когда-нибудь уйдут, – сказал Морковкин, хотя и не очень уверенно. – Нас, наверное, уже в деревне ищут!

– Вот мне влетит! – вздохнула девочка.

– Я скажу, что это я…

– Всё равно влетит. От бабушки.

Кабаны ушли, когда начало темнеть. Снеговичок первым спустился вниз. Прислушался. Никого. За ним спрыгнула в траву и девочка.

– Ты помнишь, с какой стороны мы прибежали?

Катя помотала головой.

– Я тоже. Если пойдём по темноте, то заблудимся окончательно. Наверное, лучше заночевать здесь, – предложил Морковкин. – А утром разберёмся.

– Хорошо, – кивнула Катя. – Но на д-дерево не пол-лезем, а то ещё уп-падём…

Морковкин посмотрел на девочку. Катя дрожала.

– Ты не бойся, если что…

– Я не боюсь, просто х-холодно.

– А мне жарко…

Снеговичок вдруг вспомнил, что в последний раз мазался «Антизагаром» ещё утром. Была середина августа, и ночи стояли относительно тёплые.

«Хуже не бывает, – подумал Морковкин. – Если завтра нас не найдут, я просто растаю, а Катя…»

сами собой возникли в голове строчки. Вслух он этого, конечно, не сказал, а только пробормотал:

– Жаль, нету спичек, а то бы я костёр развёл.

– А если б ещё оде-деяло, тогда бы у нас был настоящий п-п-поход…

– Погоди! – У Морковкина появилась идея. Неподалёку рос белый мох. Снеговик надёргал его целую охапку и со всех сторон стал обкладывать девочку. – Сейчас согреешься.

– Действительно тепло. Расскажи что-нибудь…

Морковкин стал рассказывать: и про Снегозавра, которого они оживили прошлой зимой, и как он два года назад ткнул палкой медведя в берлоге…

Катя тихо засмеялась:

– С тобой, Морковкин, не соскучишься. С виду такой тихий, а…

Морковкин хотел спросить, что «а»? Но не решился.

Пригревшись, Катя задремала. В белом мху, как в пушистой шубке, она была похожа на Снегурочку… Нет, не на их учительницу, а на ту сказочную девочку с картины Васнецова.

«Жаль, что она не снеговичка, – подумал Морковкин. Его начало знобить, и перед глазами всё поплыло. – Кажется, у меня температура поднимается…»

Где-то вдалеке послышались хохот и уханье, и Морковкин вспомнил про птичью почту: «Это совы… Может быть, они увидят нас и передадут Гаге, а та – дедушке. И нас найдут…»

А в деревне царил переполох. Пропавших хватились ещё до вечерней проверки и стали искать по чердакам и сараям.

Тут кто-то вспомнил, что видел снеговика и Катю на краю леса…

– Ну я устрою этому Морковкину! – сердито сказала Снегурочка. – Сам без спроса ушёл и девочку увёл. Что я Петровне скажу?

– Ничего пока не говори, – нахмурился Дед Мороз. – Что понапрасну людей тревожить. Вот когда найдём, тогда и скажем…

Гага полетела и оповестила своих подружек. А Дед Мороз раздал снеговикам фонарики, и все двинулись к лесу. Собаки сразу взяли след, но у ручья след потерялся…

– У военных есть специальные приборы – тепловизоры, они в темноте сразу могут найти человека, – успокаивал Диму Пряжкин. – Морковкина такой прибор не определит, а вот Катю запросто.

– Но у нас такого прибора нет, – отрезал Дима.

– Не волнуйся, найдём мы твою сестру.

– Всё дикие свиньи затоптали! – Белка и Грелка крутились на одном месте, как стрелки часов. – Фу, тут их, наверное, целое стадо было.

– Верно, – принюхался Пират. – Значит, пойдём по следу кабанов.

– Зачем? Мы же не на охоту собираемся…

– А затем, что, кроме нюха, надо ещё и мозги иметь, – сказал Пират. – Если здесь была свинья с поросятами, то кабан наверняка бросился защищать своё потомство и…

– И? – вздрогнул Дима.

– Посмотрим. – Пират кивнул лайкам. – Вы на всякий случай идите вдоль ручья, а я – за кабанами.

Морковкина разбудил шёпот Кати:

– Морковкин! Морковкин, проснись! Там кто-то в кустах. Волк или…

Снеговичок с трудом разлепил веки и увидел светящийся в темноте знакомый голубой глаз.

– Это Пират.

Что было дальше, Морковкин плохо помнил.

– Ясное дело, перегрелся, – сразу определил Дед Мороз. И велел каждые два часа мазать снеговика «Антизагаром». И ещё давать ему специальные ледяные таблетки.

Уже через день Морковкин чувствовал себя вполне нормально. Физически. А вот моральное самочувствие у снеговика было хуже некуда. Во-первых, целую неделю ему было запрещено отлучаться из деревни, даже на рыбалку. Это было тем более обидно, что в лесу пошли грибы. Но больше всего его мучила мысль, что он не сдержал слово.

– Я Кате обещал зайца показать, – сказал он Пирату. – И вот что получилось… Получилось, что я хвастун и обманщик.

Пират всё понял. Неизвестно, как он нашёл зайца и что ему сказал. Но через два дня, когда внуков Петровича снова отпустили в Дедморозовку, у бани появился Федька. И не один, а с зайчихой Зиной и двумя лопоухими зайчатами.

– Извини, я в тот день был занят, – небрежно бросил он, увидев Морковкина. И, покосившись на Катю, добавил. – Вот, смотри. Это – Капусткин, а это – твой тёзка, Морковкин… И гони яблоки, которые обещал!

– А можно зайчат погладить? – спросила девочка.

Зайчиха Зина вопросительно посмотрела на Федьку.

– Можно, – ответил тот. – Но за каждый поглад – одна морковка или две кочерыжки!

– Ты молодец, Морковкин, – сказала Катя, когда зайцы ускакали. – Уважаю тех, кто держит слово.

– Да ладно, – засиял снеговичок. – Скажи, тебя дома ругали?

– Не особенно. Вот если бы Димка пропал, ему бы досталось, – улыбнулась Катя. – А я девочка. Нас меньше ругают.