Глупыши быстро перетаскали рыбу в гнездо и улетели. Котобои остались одни.

– Какой у нас план? – спросил Котаускас. – Что будем делать?

Наступило длительное молчание. Только тут команда осознала, что никакого плана у них нет. Да, они хотели догнать угонщиков и догнали. А дальше что? Выскочить из засады, взять угнанную яхту на абордаж и закричать: «Ёксель-моксель! Таксель-брамсель! Попались! Лапы вверх!»?

Допустим. А что потом? Выпороть всех юных моряков? И возвращаться домой на одной яхте, а вторую взять на буксир? Или разделиться: Котаускас с частью беглецов на новом «Котобое», а Афоня и Шустер с остальными на старом?

Как говорили раньше моряки: плыть на двух лодках – штаны порвутся!

– Не знаю. – Афоня растерянно посмотрел на друзей.

– Вот и я не знаю, ёксель-моксель! – ответил капитан Котаускас.

– Появились, – сообщил Шустер, наблюдавший за морем из смотровой корзины.

– Дай посмотрю! – Котаускас взял подзорную трубу.

Новый «Котобой» шёл под парусом. Юнги – кто в шлеме, кто без – сидели на палубе. Котаускас насчитал одиннадцать юных моряков.

– А Васька там? – заволновался Афоня.

– Пока не вижу. Наверное, в рубке. Кто-то ведь должен штурвал держать, таксель-брамсель!

Судя по весёлым лицам, настроение у юных викингов было бодрое. Через некоторое время из рубки показался Васька.

– Вон он, рыжий! Гляди! – Котаускас передал трубу Афоне.

– Ну, подлец! Ещё смеётся, – буркнул старпом, разглядывая внука. – Погоди, я тебе устрою веселье!

Было шумно. Но сквозь грохот прибоя и неумолкающий крик чаек до котобоев донеслось:

– Нашу песню поют, – улыбнулся Котаускас. – Вот черти усатые!

– Так что делать-то будем, кэп? – спросил Шустер, спрыгнув на палубу.

– Ничего, – ответил капитан Котаускас.

– Как ничего?!!

– А так. Две недели в суровых условиях выдержать!.. Мне кажется, свой первый экзамен наши юнги сдали. Конечно, можно их посадить за парты и до старости лет учить. Но нас ведь никто не учил. Сами всё осваивали, верно, Афанасий?

– Верно, – кивнул Афоня, пытаясь понять, куда клонит капитан.

– Я сейчас подумал, что на их месте, может быть, тоже удрал бы, – усмехнулся Котаускас. – Полагаю, моряки из них получатся. И характер у них есть, и знания какие-никакие имеются.

– Ну мозгов у них маловато, – возразил Афоня. – Горшки нацепили и в викингов играют…

– А если и так, старпом, – пожал плечами Котаускас. – Свои мозги в чужой горшок не вложишь. Каждый должен пройти свой путь. Открыть свою Америку или ещё что-нибудь!

– Круто сказано, таксель-брамсель! – восхищённо сказал Шустер.

– А ты что скажешь, Афанасий? Там твой внук, за тобой и последнее слово!

Афоня посмотрел на друзей, на проплывающую мимо яхту и…

– Пусть открывают что хотят, – махнул он лапой. – А когда вернутся, я этому Колумбу фигингову всё-таки задницу надеру!

Котобои помолчали, провожая взглядом уходящую на запад яхту.

– А в деревне, когда вернёмся, что скажем? – спросил Шустер.

– Скажем, что не догнали, – пожал плечами Котаускас. – Яхта у них круче, современнее.

– Честно говоря, старая лодка мне больше нравится, – признался Афоня. – Так что всё правильно получилось…

– Идем домой, кэп? – спросил Шустер.

– Домой!

– А что, если на обратном пути нам зайти в Исландию? – предложил Афоня. – Хочу попробовать сварить уху по-исландски.

– Что за уха? Никогда не слышал, – удивился Котаускас.

– Это новый рецепт. У них там полно гейзеров с кипящей водой. Хочу сварить рыбу прямо в гейзере. Такого ещё никто не делал…

– Хорошая идея, – оценил Котаускас. – Мы будем первые.

– Мы всегда первые, таксель-брамсель! – закричал Шустер.

«Котобой» поднял якорь и вышел в открытое море.

Мыс Прощания опустел. Один «Котобой» шёл на запад, другой – на восток. А высоко над морем пари́ли две птицы.

– Странно, – сказала одна. – Две разные лодки, а название одно! Хотели встретиться, а идут в разные стороны. Как же они встретятся?

– Ну ты глупыш! Земля – круглая!