В голове щелкнуло, и головоломка сложилась. Брат как-то на каникулах с восторгом рассказывал, что некроманты высшего порядка могли создать хранилище для частички души. Своего рода персональный якорь, позволяющий в опасную минуту удержаться в этом мире и переместиться в хранилище. Если вдруг ритуал шел не по плану или восставшая нежить превышала магические способности некроманта, чтобы не погибнуть, он проходил коридором смерти к кусочку своей души. Легенда гласила, что это происходило для воссоединения перед вечностью, но хитрые некроманты нашли для себя спасительную лазейку в ритуале.
Получается, в квартире спрятан не труп, а частичка Хелвиса, его души. И он сделал привязку к… Я стояла как громом пораженная, пытаясь осознать эту новость.
– Ты… ты привязал мое возрождение к своей собственной душе? – выдохнула я, и мир перевернулся с ног на голову.
Это куда больше, чем просто магия. Это бездна доверия, граничащая с безумием: дать другому человеку доступ к самому ценному, что есть у любого живого создания, – к душе. Даже супруги после обряда бракосочетания не проходили ритуал привязки душ. Только редкие пары шли на этот шаг и обычно после нескольких лет совместной жизни. Подобные артефакты являются большой редкостью и скрываются даже от членов семьи. Получив доступ к такому хранилищу, можно не только физически навредить его создателю, но и подчинить себе его волю, использовать с дурными намерениями.
Хелвис усмехнулся, но в его улыбке не было и тени насмешки. Она вышла горькой и невероятно нежной.
– Там очень древняя и сложная магия. Я не мог позволить тебе раз за разом в одиночестве переживать свою смерть, а потом возрождаться среди мертвых предков. С того первого случая, как ты вспыхнула на моих глазах, я видел, что ты боишься, и хотел разделить твой путь. Но я не мог подойти и просто сказать: «Я тебя люблю, доверься мне». Ты бы меня послала куда подальше и была бы права. – Он положил мою ладонь себе на грудь, туда, где под тонкой тканью рубашки билось сердце. – Твоя боль разрывала меня на части, и я нашел выход. Магия феникса всегда ищет место с сильными эманациями. Родовой склеп – мощно. Но душа живого некроманта, добровольно предложившая себя в качестве якоря… это в тысячу раз сильнее. Теперь мы надежно связаны. Что бы ни послужило причиной перерождения феникса – я всегда с тобой. Сопровождаю от места смерти к месту возрождения. Незримо, но надежно. Встречаю и оберегаю молодого феникса в момент его наибольшей уязвимости, поддерживая вокруг магический непроницаемый купол. Вернее, частичка моей души и моя магия, защищающая это место. Навеки.
Его слова повисли в воздухе, густые и сладкие как мед. Это было страшнее и прекраснее любого признания в любви. Это был обет, высеченный на том самом черепе магией и кровью. Хелвис не просто укротил мое пламя. Он сделал его частью своей магии. Я видела в этом такую бездну доверия и любви, что на глазах выступили слезы.
Как можно ненавидеть человека, который показал тебе свою душу? Не на словах или в пустых клятвах, а на деле. Который добровольно вызвался охранять твой переход доро́гой смерти, заботится о твоем комфорте и готов разделить сжигающий дотла огонь на двоих.
Поднявшись на носочки, я обняла Хелвиса за шею и прижалась к его губам, вложив в этот поцелуй всю бурю охвативших меня эмоций. Страх, держащий в постоянном напряжении все эти годы, отпустил. Я больше не боялась осыпаться пеплом, не боялась возродиться другим человеком в незнакомом месте. Когда есть тот, кто безгранично тебе доверяет, ты невольно отвечаешь ему взаимностью. С таким человеком ты готов отправиться в любое приключение. С ним никогда не будет стыдно, потому что он слишком хорошо тебя знает. На него бесполезно злиться – надо просто поговорить. С ним хочется сгореть в огне страсти, но он не даст сгореть дотла, потому что разделит пламя вместе с тобой.
Сильные руки путешествовали по моему телу, воспламеняя кровь. Я не заметила, как мои пальцы сами нашли пуговички мужской рубашки и стали расстегивать одну за другой. Хотелось прикоснуться к его коже, проследить линии татуировки, скрывающейся за воротником. Коснуться губами жилки на шее и почувствовать ответное касание.
В какой-то момент Хел подхватил меня на руки и понес обратно в гостиную. Хотя я уже была не прочь познакомиться с его спальней. Но он оказался невероятно деликатным и не торопил. Мы просто целовались как сумасшедшие. Я запустила пальцы в его шевелюру. Он выводил витиеватые узоры на моей коже.
– Если мы сейчас не остановимся, – прошептал Хелвис, разрывая сладкий поцелуй, – то я не сдержусь. И больше никуда тебя не отпущу…
Он тяжело дышал, прислонившись лбом к моему лбу. Прижимая меня к своему обнаженному торсу, потому что рубашку с него я уже как-то незаметно стянула. Я сидела на его коленях, и с каждым мгновением это становилось все менее удобно. Тело требовало продолжения, но разум говорил, что нельзя спешить.
– А я пока никуда и не собираюсь, – прошептала в ответ, проводя кончиками пальцев по гладковыбритой щеке.
От этих слов в его глазах загорелся дьявольский огонь.
– Ты меня сейчас провоцируешь?
Я немного помолчала, завороженная его взглядом. Он туманил разум и будоражил потаенные чувства. От него кружилась голова и кончался воздух в легких. Несмотря на то что мы сидели обнявшись, мне хотелось постоянно его касаться, гладить, выводить узоры подушечкой пальца.
– Фелиция, ответь, – голос Хелвиса дрогнул, – ты меня все еще ненавидишь?
– Мне сейчас кажется, что это была защитная реакция. Чтобы не влюбиться в тебя, не остаться с разбитым сердцем. Ты притягивал и пугал одновременно. Умный, сильный, обаятельный и со смертью на «ты». Сложно поверить, что такой мужчина может увлечься мной – обыкновенной трусихой, сгорающей от неудачного слова. Ты талантливый некромант, о твоей силе на курсах ходят легенды. Девчонки тебе все кости перемыли. – Я невольно улыбнулась, вспоминая услышанные разговоры. – Одни уверены, что на эти курсы тебя сослал сам архимаг за какую-то серьезную провинность. Другие шептались, что причиной всему разбитое сердце. Ты ушел с секретной службы, потому что какая-то принцесса отвергла твои чувства. И теперь прячешься от общества в этом бесперспективном заведении.
Он неожиданно громко рассмеялся, а у меня мурашки по коже побежали от его грудных вибраций.
– В чем-то ваши девчонки были правы, они ошиблись только в векторе движения. Я бежал не ОТ принцессы, а к ней…
В моей груди словно оборвалась какая-то жизненно важная ниточка, сердце пронзило острой болью, а зеленая ревность потянула к нему свои коготки.
– Не знала, что на наших курсах появлялась какая-то принцесса, – прошептала я севшим голосом, аккуратно отстраняясь от Хелвиса.
– Не какая-то, а самая прекрасная, – произнес некромант, одной рукой не давая мне отстраниться, а другой пропуская прядь моих волос через пальцы. – Впервые я увидел тебя на городском балу. Меня затащил туда друг под предлогом изучения высшего общества и наращивания полезных контактов для будущей службы. В академии я получил разностороннее образование, умел танцевать и держать себя в обществе, к которому не принадлежал. Но мне это было совершенно неинтересно, я привык работать в кругу мертвых, а не живых.
– Хм, не помню тебя на том балу, – удивилась я, пытаясь найти в памяти его лицо.
– Ты танцевала с каким-то напыщенным франтом. Потом с пожилым джентльменом. Не успел я подойти, как тебя уже вел в круг новый кавалер. Ты никому не отказывала, но принимала их приглашения с оттенком легкой обреченности и безразличия.
– Я была в панике. Мой первый городской бал. Я очень боялась сделать что-нибудь не так: показаться высокомерной или, наоборот, слишком раскрепощенной. Нельзя было спутать имя кавалера, с которым я танцевала, поэтому сосредоточилась на движениях и соблюдении протокола. Ты же понимаешь, если бы я привлекла всеобщее внимание, то тут же сгорела бы со стыда прямо в торжественном зале мэрии.
– Это многое объясняет. Когда я смог к тебе пробиться и пригласить на вальс, ты вела себя предельно вежливо и отстраненно…
Не выдержав, я рассмеялась.
– Ты не поверишь, я считала такты. Очень боялась сбиться и отдавить партнеру ногу. Даже не запомнила твоего лица.
– Вот о том я и говорю: неприступная Снежная принцесса. С того дня ты запала мне в душу. Я честно пытался выкинуть тебя из головы. На что может претендовать обычный некромант, пусть и подающий надежды, в отношении леди из высшего общества? Но как только в ратуше объявили еще один бал, я тут же достал приглашение. Однако тебя там не оказалось.
– Это который зимой проходил? Да, я тогда болела.
– Я навел справки, узнал о тебе все, что можно, и вновь попытался выкинуть из головы, снова убедившись: я тебе не пара. И был уверен, что мне это удалось, пока через полгода не столкнулся с тобой в кофейне. Воспоминания нахлынули вновь: как мы кружили под звуки вальса. Как я держал тебя за талию, как твои пальчики тонули в моей ладони. Ты была такой хрупкой… И до обидного прямолинейной.
– В смысле? – не поняла я последнее замечание и посмотрела Хелвису в глаза.
– Я сидел за одним из столиков и украдкой наблюдал за тобой. Размышлял, имею ли право к тебе подойти. Но меня опередил какой-то франт. А ты ему прямо сказала: «Здравствуйте. А мы разве знакомы?» После такого я и надеяться не смел, что ты вспомнишь меня.
– С ума сойти, – я уткнулась лицом в ладони, – никогда бы не подумала, что со стороны это выглядит именно так. Я просто не люблю общаться с незнакомыми людьми. Непонятно, чего от них ждать. И если ко мне подходит незнакомец, я стараюсь сразу выяснить его цели.
– Полностью поддерживаю, – улыбнулся Хел. – Не надо с такими общаться, а то попадется такой ненормальный, как я.
Он рассмеялся, а я как завороженная смотрела в его глаза.
– Ты так и не рассказал, как оказался на этих курсах, – прошептала я.
– После этой сцены я вновь подумал, что мне нет места в твоей жизни. Мы как два разных полюса: я пахну смертью и общаюсь с зомби, а ты – нежная фиалка и вращаешься в высшем обществе. И пока меня раздирали противоречия, пришла твоя подруга и вы сели за соседний столик. – Он ненадолго замолчал, буравя меня пристальным взглядом. Потом прикрыл глаза и откинул голову на спинку дивана, словно испытывал неловкость за то, что собирался сейчас произнести. – Да, я коварно подслушал весь ваш разговор. Из которого узнал, что ты обязана пойти на эти курсы, что, оказывается, у тебя есть дар феникса и тебе нужно научиться им управлять. Это был мой шанс.
Хелвис умолк, и в тишине стук собственного сердца показался мне громче барабанов. Я и подумать не могла, что он настолько мной увлекся. Мне всегда казалось, что я его раздражаю одним своим существованием.
– С моим послужным списком устроиться на курсы не составило труда. Директор до последнего не верил, что я приступлю к занятиям.
Хел выпрямился и пристально посмотрел мне в глаза. Его взгляд пробирал до мурашек и завораживал. Мне до дрожи захотелось его поцеловать, но я сдержалась. Потому что дослушать рассказ тоже хотелось, а если мы увлечемся, то я могу так и не услышать эту историю до конца.
– А я ни за что бы не ушел с такой работы, до знакомства с тобой. Когда у тебя был первый учебный день, я летел на занятия, как на крыльях…
– Смерти? – не удержалась я от подколки.
– Вдохновения, – усмехнулся он и продолжил вспоминать: – А потом испугался, как мальчишка. Я бы не вынес твоего безразличия. Поэтому нужен был план. Сначала я решил просто понаблюдать за тобой и вскоре понял: ты и впрямь не замечала чувства ухаживающих за тобой кавалеров. И я не собирался оказаться в их числе. Ты должна была хоть что-то ко мне почувствовать…
– Угу… я и почувствовала – ненависть.
– Даже это проявление эмоций мне тогда показалось благом. Я был уверен, что смогу найти к тебе подход, главное, чтобы ты обратила на меня внимание.
Сейчас мне стало очень стыдно за те эмоции. Но тогда странный преподаватель, вогнавший меня в краску, жутко разозлил. Потом он вновь и вновь становился свидетелем неудобных положений, в которые я с удивительным постоянством попадала. Когда же господин Морренталь заявился на семейное кладбище после моего первого «самовольного отлучения» с курсов, терпение лопнуло. Я прямо заявила ему, что не нуждаюсь в услугах некроманта, и указала на дверь! В смысле на кладбищенскую калитку. А уж после того, как я совершенно невообразимым образом очнулась в чужой квартире вместо родного склепа, мне хотелось растерзать того негодяя, который вмешался в потоки и изменил заклинание брата.
– Одного только не понимаю, – задумчиво произнесла я, ногтем рисуя узоры на мужском плече, – как ты смог скорректировать точку выхода? Получается, любой мимо проходящий некромант может ковыряться в наложенном на феникса заклинании и менять его?
– И не надейся, – самодовольно усмехнулся Хелвис. – Исправить чужое заклинание такого уровня в принципе способен только маг, превосходящий по силам его создателя. Но я еще и подстраховался с привязкой, на случай если найдется какой-то смертник, решивший покуситься на моего феникса.
– Твоего феникса? – прошептала я.
– А ты сомневалась? – ответил он в тон, склоняясь к моему лицу. – Я тебя никому не отдам. Хочу дышать с тобой одним воздухом, слышать твой смех из соседней комнаты, улавливать биение сердца, когда ты спишь…
И его губы накрыли мои в очередном головокружительном поцелуе.
Прошло несколько месяцев, и я отчетливо чувствовала, как моя жизнь разделилась на «до» и «после» Хелвиса. Страх сгореть со стыда отступил. Даже от злости я больше не воспламенялась. Теперь я сгорала только в огне нашей страсти, но этот огонь не превращал в пепел. Он защищал, лечил, согревал. Я перестала жить в напряжении, ожидая неловких ситуаций, боясь обронить случайное слово.
Однажды ночью я проснулась от знакомого жара в груди – ровного, пульсирующего, живого. Открыв глаза, увидела, как по коже, от плеча к запястью, стелется золотистая дымка. Я даже не успела испугаться, как сильная рука обняла за талию и притянула к себе.