Дилия шла к своему дому словно на автопилоте. Рукавом толстовки она то и дело утирала слёзы. Что делать дальше – непонятно.

– Дилька! Дилия!

Девочка очнулась от своих невесёлых мыслей. Она была во дворе собственного дома. Навстречу ей, вскочив со скамейки на детской площадке, нёсся Ильгиз:

– Наконец-то! Ты куда потерялась? Я всю ночь тебе писал, пытался позвонить…

Он запустил руку в свою русую шевелюру и нервно поскрёб в затылке. Выглядел он так испуганно, будто Дилия была миражом и могла исчезнуть в любой момент.

– Ты почему не в школе? – Она устало потёрла глаза.

– Я попросил Андрея позвонить нашей классной. Типа я задействован волонтёром на мероприятии.

– А-а-а… Слушай, а моей классной он может позвонить?

– Конечно! Диктуй номер.

– Я телефон угробила, – покачала головой Дилия. – А номер наизусть не помню.

– Ну ничего, Андрей позвонит школьному секретарю. Сейчас я ему напишу. – Ильгиз забарабанил пальцем по экрану мобильника. – Готово! Теперь расскажи, где пропадала.

– Пошли, сядем. – Дилия кивнула в сторону лавочки. – Всё равно я ключи потеряла…

Рассказ получился короче, чем она думала. Ильгиз лишь присвистывал от удивления. Когда Дилия замолчала, он решительно кивнул.

– Вот что, Дилька. Мы всё ходим и ходим вокруг. Надо просто уйти в «начинку» и не возвращаться, пока не найдём украденных детей.

– А ты знаешь, как уйти в эту «начинку»? – спросила Дилия. – Пока это само собой получалось.

– И снова получится! – уверенно проговорил Ильгиз. – Давай сейчас же…

– Я вся грязная! – Дилия взмахнула руками. – Я помыться хочу и поесть. И переодеться. А домой никак не попасть! И денег нет к тёте Айгуль поехать за маминым ключом. И вообще…

– И вообще ты рёва-корова! – Скрипучий голос прервал её истерику.

Они испуганно осмотрелись. Двор был совершенно пуст.

– Да тут я, тут.

На козырьке подъезда сидела чумазая женщина в красном халате. Серые волосы она заплела в десятки растрёпанных косичек и теперь одну из них наматывала на длинный палец.

– Бичура!

– Фу, какая ты замарашка, смотреть противно! – сморщила нос Бичура. – А ну, марш в квартиру мыться!

– Так я же ключи посеяла в озере!

– Да ты ещё глупее, чем кажешься, – фыркнула она и повернулась к Ильгизу: – Эй, парнишка, хоть ты-то знаешь, кто такая Бичура?

– Э-э-э… Колдунья? – предположил Ильгиз.

– Ты такой же глупый, как твоя подружка. Соседка я, живу тут, охраняю дом.

– Типа домового?

– Ой, если тебе так понятнее, то да. И мне не нравится, когда в моём доме живут такие неряшливые девочки.

Дилию так и подмывало сказать: «На себя посмотри», но она понимала, что с духом-хранителем своего дома лучше не ссориться.

– А ну, давай топай в свою квартиру! – скомандовала Бичура. Она спрыгнула на землю и открыла дверь в подъезд. Безо всякого ключа от домофона.

Дети послушно вошли внутрь. Дилия вызвала лифт.

– А что, соседка с нами не поехала? – спросил Ильгиз, когда двери лифта закрылись. Дилия лишь пожала плечами.

Бичура ждала их возле квартиры. Поцокав языком, она открыла дверь, словно та не была заперта. Дилия и Ильгиз зашли внутрь. Дилия на всякий случай осмотрела замок.

– А теперь дверь снова заперта, – сказала она.

– Выйти-то мы сможем? Бичура ведь не вошла, – спросил Ильгиз.

– У мамы запасные ключи в комоде лежат. Потом найду, – отмахнулась Дилия, разыскивая в шкафу чистую пижаму и бельё. Нашла и скрылась в ванной.

Какое наслаждение принять душ! Щедро выливая на себя гель и шампунь, Дилия старательно смывала грязь и пот. Чистая одежда приятно пахла.

Пока она мылась, Ильгиз уже поставил чайник на плиту.

– У тебя тут в холодильнике не особо много еды, – сказал он, когда чистая и довольная Дилия вошла в кухню. – И хлеб стал сухарём.

– Попьём чаю, а еды купим по дороге, – ответила та. – Сейчас найду ключи и одолжу денег. Эй, со мной не ходи, мне надо залезть в мамин тайник!

– Попадёт тебе за воровство, – покачал головой Ильгиз.

– Это же ради Айратки. – Дилия пожала плечами. – Вообще, если мы собираемся надолго в «начинку», то надо подготовиться.

Она нашла деньги и ключи, затем достала небольшой рюкзак:

– Сюда сложим продукты. У меня ещё фонарик на батарейках есть, возьмём его тоже.

– А верёвку? – усмехнулся Ильгиз.

– А надо?

– Не-не, шучу просто. Нож складной есть?

– Нет…

– У меня дома валяется. Ну да ладно, не ездить же за ним.

Дилия вновь полезла в шкаф. Надо одеться во что-то удобное и тёплое. Свободные спортивные штаны. Джемпер, а сверху лёгкая непромокаемая ветровка. Подумав, она положила в рюкзак футболку – вдруг вернётся летняя погода. Туда же отправилась трикотажная шапочка. На ноги – кроссовки на толстой подошве.

– Ну, ты будто на север собралась…

– Некрасиво? – Дилие вдруг стало неловко. Алина бы ни за что так не оделась.

– Не, почему? Нормально, – удивился Ильгиз. – Пошли, что ли?

– Я попросила Нур-Шаяна подождать меня на берегу Кабана, – сказала Дилия, когда они с Ильгизом ехали в автобусе. – Надеюсь, он всё ещё хочет вкусных шоколадок.

Она накупила в супермаркете целый мешок сладостей – кто знает, что больше нравится зилантам: батончики или плитки?

Вышли возле прежнего здания театра имени Камала. Совсем рядом площадь с фонтанами, а за ней – спуск к самому Кабану.

Дилия задумчиво потёрла нос.

– И как нам попасть в «начинку»?

– Может, надо очень захотеть? – предположил Ильгиз.

– Слишком легко. Тогда все бы ходили туда за приключениями.

– Ну, не знаю… Может, туда пускают строго до шестнадцати лет. Или мы с тобой – избранные.

– Ага, будущие колдуны, – усмехнулась Дилия. – Вот встретим того кота учёного, спросим об этом. А пока…

– Диль, а мы уже в «начинке».

И правда. Куда-то исчезли все прохожие. Автомобили и автобусы словно растворились в воздухе. Пасмурный осенний день стал ещё более серым, словно его подёрнула лёгкая пелена тумана.

– Опять непонятно, как умудрились! – улыбнулась Дилия.

– Смотри! – Ильгиз вцепился в её рукав.

Высоко над озером Кабан пронеслась огромная тень. Тёмно-синяя чешуя тускло светилась в белёсом воздухе. Широкие тёмно-серые крылья несли длинное змееподобное тело. Лапы, прижатые к животу, были так велики, что даже издалека можно было различить острые чёрные когти.

– Зангар-Таш! – воскликнул Ильгиз.

Да, это был он, отец Нур-Шаяна. Прекрасный и устрашающий сапфирово-синий зилант кружил над озером и окрестными зданиями, будто высматривая что-то. Или кого-то.

– Прячемся! – пискнула Дилия. Стоит Зангар-Ташу повернуть голову в сторону театра – и они с Ильгизом окажутся в его поле зрения.

– Куда? – Ильгиз закрутил головой.

– Давай в театр!

Слева за металлическим забором был виден служебный вход. К счастью, открытый. Дилия нырнула в него, Ильгиз – за ней.

Стол, за которым в обычном мире сидел охранник, был абсолютно пуст. Ни журнала посещений, ни бумажки, ни ручки. Дилия надавила на штангу турникета, та спокойно провернулась.

– Надо пройти в фойе, – предложил Ильгиз, – оттуда хороший вид на Кабан. Проследим, когда зилант улетит.

– Может, останемся здесь? Мало ли какие существа живут в театре на этой стороне.

– Так мы до ночи можем прождать. Да не трусь! Скорее всего, тут никого. Никогда не слышал о театральных духах.

– Ну пошли. А ты дорогу знаешь?

– Сейчас найдём.

Но не тут-то было. Пришлось изрядно поплутать. Дилия обрадовалась, что не зря взяла фонарик – нигде не горела ни одна лампочка. Было жутко. Закрытые двери могли скрывать кого или что угодно. Тишина стояла такая, что собственное дыхание и стук сердца казались оглушительными. Наконец тёмный лабиринт привёл их в большое светлое фойе.

Широкое панорамное окно выходило прямо на озеро Кабан.

– Никого не видно, – проговорил Ильгиз, всматриваясь вдаль. – А, нет, вон он летает. Видишь тёмное пятно?

– Далеко улетел. Думаешь, вернётся?

– Давай подождём немного на всякий случай.

Несмотря на то что снаружи был день, все многочисленные светильники под потолком были зажжены. Дилия с Ильгизом прошлись по фойе, рассматривая картины на стенах и стенды с фотографиями старых премьер и репетиций. Странно, неужели их ещё не перенесли в новое здание? Или они остались здесь только на тайной стороне?

– Мы с классом каждый год сюда ходили, – похвастался Ильгиз, – а в новом здании театра ещё не успели побывать.

– А мы с мамой и Айраткой здесь новогодний капустник смотрели, – ответила Дилия. – Айрат испугался какого-то чудища на сцене и стал громко требовать, чтобы мы ушли домой. Так стыдно было.

– А меня в детстве родители в цирк повели, – улыбнулся Ильгиз. – Так я…

Договорить он не успел. Где-то в глубинах театра раздалась громкая музыка. Весёлый татарский мотив прозвучал неожиданно пугающе в, казалось бы, пустом здании.

Оба так и подскочили.

– Это что ещё такое? – прошептала Дилия.

– Не знаю… репетиция, наверно.

– Разве в этом здании всё ещё ставят спектакли? И вообще… Мы же в «начинке»!

Ильгиз подкрался к двери, над которой висела табличка: «Партер».

– Отсюда музыка доносится, – сказал он. – Там внутри зрительный зал.

– Открой, посмотри.

– Да ну! Прислушайся, там реально спектакль. Вон, голоса артистов слышно.

Дилия прижалась ухом к двери. Мужской голос взывал со сцены: «Гарифа, Гарифа!» – «А?» – отзывался звонкий женский голос. Тихое покашливание, скрип кресел, шуршание программок… Совершенно обычные звуки театрального зала во время представления.

Дилия приоткрыла дверь. Звуки стали громче. Со стороны зала дверь была прикрыта шторками. В щель между ними пробивался свет со сцены.

– Эй, Биби, подожди! – Голос у актёра был глубоким и звучным.

– Что говоришь? – отвечала звонкоголосая девушка.

Дилия оглянулась на Ильгиза. Тот кивнул. Она отдёрнула шторку и…

Звуки и свет мгновенно пропали, будто кто-то их выключил. Перед Дилиёй были совершенно пустой, тёмный зрительный зал и такая же тёмная сцена за тяжёлыми зелёными кулисами. Ни намёка на то, что только мгновение назад здесь шёл спектакль. От неожиданности Дилия отпрянула назад, чуть не повалив Ильгиза, и захлопнула дверь. Тут же музыка заиграла снова, и голоса артистов продолжили прерванный диалог.

– Загляни ещё раз! – прошептал Ильгиз ей на ухо.

– Ни за что! Пойдём отсюда! – Дилию трясло. Ей очень хотелось выйти наружу, пусть даже там кружит Зангар-Таш.

– А если мы попробуем с балкона посмотреть? – не успокаивался Ильгиз.

– Зачем тебе?

– Хочу понять, как они выключили спектакль.

– Кто они?

– Ну… работники театра, наверно.

– Так иди и смотри. А я – на улицу.

– Тебе что, не интересно?..

– Нет!

Препираясь, они не заметили, как по лестнице спустился какой-то мужчина. Полный, седой, с тёмными усами, он был одет в совершенно обычный костюм с галстуком.

– Что такое, ребятки? Почему спектакль не смотрим? Сегодня «Первый театр», прямо как в старые добрые времена.

– Когда мы зашли в зал, спектакль… э-э-э… выключился, – ответил Ильгиз.

– А билеты у вас есть? – с ухмылкой прищурился мужчина. – Нет? Ну вот поэтому и не можете вы представление посмотреть. В следующий раз купите билетики и приходите. Кстати, послезавтра ставим «Синюю шаль». Любите музыкальные спектакли?

– Да, с радостью вернёмся с билетами, – затараторила Дилия, вцепившись в руку Ильгиза. – А сейчас мы, пожалуй, пойдём.

Девочка потянула Ильгиза прочь.

К счастью, двери главного входа оказались открыты.

– Чего ты так перепугалась? – бухтел Ильгиз, пока они спускались по лестнице, ведущей от дверей театра к площади с фонтанами. – Мне вот интересно, какие актёры играют на сцене в «начинке»! И почему они не переехали в новое здание?

– Всё это совершенно не важно! – ответила Дилия. – У нас, вообще-то, дело есть, помнишь?

– Помню, конечно, – вдохнул Ильгиз. – Кстати, Зангар-Таш улетел.

– Сама вижу. А вот кого я не вижу, так это Нур-Шаяна.

– Испугался своего папаши и улетел?

– Ты же понимаешь, что, если он не вернётся, нам придётся забраться в дом к колдуну и украсть серебристый порошок?

– Да понимаю я, понимаю, не ворчи!

Лёгкий прохладный ветер создавал рябь на поверхности озера. Дилия с Ильгизом побрели вдоль берега, то и дело посматривая в небо.

– Давай перейдём на ту сторону. – Дилия кивнула на противоположный берег. – Вчера мы там ночевали.

Фонтаны на площади не работали. Дилия с опасением покосилась на бронзового шурале, установленного на площади. Но, очевидно, этот шурале не был стражем. По крайней мере, скульптура не подавала признаков жизни. Только рог, отполированный до блеска прикосновениями сотен туристов, тускло поблёскивал в дневном свете.

– Ты здесь ночевала? Прямо в траве? – спросил Ильгиз, когда они перешли на другой берег.

– Нур-Шаян меня грел. А то бы точно простудилась.

– Эх, я бы тоже хотел о зиланта погреться…

– Да где же этот зилант?! – Дилия от беспокойства прикусила ноготь на большом пальце.

– Эй! Девочка-колдунья! – Тихий голос раздался прямо из озера.

Охнув, Дилия подбежала к самой воде. Никого. Ильгиз тоже подошёл и недоуменно пожал плечами.

– Девочка-колдунья!

Наконец Дилия увидела. Водная дева высунула голову из воды. Тёмно-зелёные волосы, словно пучки водорослей, колыхались вместе с волнами. По-рыбьи белые глаза девы смотрели испуганно и настороженно.

– Почему ты меня так называешь? – спросила Дилия.

– Ты говорила с зилантом. Из людей только колдуны такое могут.

– Ого! Значит, и я колдун, – обрадовался Ильгиз. – Я тоже разговаривал с Нур-Шаяном. Тогда, на Булаке.

Водная дева не обратила на него внимания. Она поманила пальцем, и Дилия опустилась на корточки.

– Он искал тебя! – быстро-быстро проговорила дева. – Большой синий зилант. Он искал тебя.

– Зачем я ему?

От слов девы у Дилии мороз пошёл по коже.

– Не знаю. Он расспрашивал нас. Синий зилант. Он ловил нас в воде и расспрашивал о девочке, которая приручила его сына. А потом…

– Что потом?

– Прилетела вторая. Алая. Зилантша-мать.

– Алтын-Ай.

– Да, она. А за ней – зилант-сын.

– Нур-Шаян! – ахнула Дилия. – Он же должен был меня дождаться!

– Мать увела его в гнездо. А зилант-отец остался искать.

– Мы видели его, – проговорил Ильгиз. – Как знали, что он по наши души прилетел. Хорошо, спрятаться успели.

– Мы боимся, – пролепетала водная дева. – Дурные вещи происходят. Что-то случилось в гнезде. Что-то случилось со всем городом. Зиланты – больше не наши хранители.

– А дети? Пропавшие дети тоже в гнезде?

– Не знаю. – Дева устало покачала головой. – Не знаю…

Она исчезла в водных глубинах, прежде чем Дилия и Ильгиз успели спросить, где находится это злосчастное гнездо.