Димка вытащил тетрадь и осторожно открыл. Если он надеялся увидеть что-то необычное, то ему это удалось. Пролистав страницы, он понял, что все они до единой заполнены какими-то непонятными значками, среди которых Димка не смог разобрать ни слова.

«Так это же шифр! – осенило его. – Точно!»

Дед явно не хотел, чтобы его секреты были раскрыты даже после его смерти.

За дверью послышались шаги. Димка быстро спрятал тетрадь за пазуху и задвинул ящик. Сделал он это чисто машинально, не раздумывая. Но тут же понял, что вытаскивать тетрадь на глазах у бабушки будет уже глупо.

Тётя Тоня вошла в комнату.

– Димочка, чай уже поспел давай только на кухне посидим, если ты не против. Тяжело мне уже в комнату подносы таскать.

Димка был не против. Пили чай с Димкиными пирожными и мятными пряниками, которые тётя Тоня очень уважала.

Бабушка прожевала пряник и посмотрела на Димку, покачивая седой головой:

– Я ведь, Димочка, догадываюсь, зачем ты ко мне приехал и что ты из письма узнал, хотя я его сама и не читала. Ведь дед твой у меня на глазах вырос. И всё, что с ним происходило, я видела. Я вообще всё знаю про эту нашу особенность семейную по мужской линии. Мама твоя всегда знала, что у папы её хороший нюх, но, насколько хороший, не догадывалась. Аркаша её в это сильно не посвящал. Уж очень она была девочка впечатлительная и нежная. Вся в мать покойницу.

Тётя Тоня перекрестилась и продолжала:

– Мой отец от меня ничего не скрывал. Работал он в милиции. Сколько он дел запутанных раскрыл – и не сосчитать. Сколько преступников поймал! А всё благодаря нюху своему. Все знали Дениса Носова. Люди хорошие благодарили, недобрые – боялись. Но вообще в нашей семье старались свой дар не афишировать. Опасно это. Люди до чужого добра завистливы. А дар этот и есть добро. И использовать его нужно только в добрых целях, а иначе быть беде.

Тётя Тоня стряхнула со скатерти несуществующие крошки и вздохнула:

– Вот ты, Димочка, не знаешь, а ведь у нас с Аркашей ещё один брат был. Тоже твой дед, только двоюродный. Не знал ведь?

Димка мотнул отрицательно головой.

– Ну да, откуда тебе знать-то. Давно это было. Очень давно. Всё быльём поросло. Я твоего деда на двадцать лет почти старше. Матери-то у нас с ним разные. Отец наш второй раз женился. Сначала Аркаша родился, а через семь лет Тимофей. Как матери их не стало, я им её, считай, и заменила. Помогала, воспитывала, кормила. Сама вот замуж не вышла. А потом и маму твою вырастила. Выходит, и я тоже не зря жизнь прожила.

Тётя Тоня отпила чаю и продолжала задумчиво, как будто смотря вдаль, в прошлое своей семьи.

– Аркаша свой дар достойно принял. Сразу задумался, что ему с ним делать. На биологический факультет поступил, хотел это явление изнутри изучить. Так сказать, со всех сторон. А вот Тимофея дар с толку сбил. Вроде и отец рядом, и брат старший – пример для него какой! А вот выбрал он по жизни кривую дорожку. Нет чтобы людям помогать или учиться – стал в игры азартные играть, ставки делать большие. Он носом карту чуял. Сила ему великая была дана. Может, даже сильнее, чем у старшего брата. А он её так разбазаривал! В общем, доигрался Тимофей, дожульничался. Избили его как-то раз крепко и без памяти лицом в снегу оставили. Он так всю ночь пролежал и нос себе отморозил. С тех пор нюх у него начисто пропал, даже обычный. Словно и не было вовсе. Как же он горевал! По бабкам ходил, по врачам, а те только руками разводили – ничего сделать не могут. Запил Тимоша с горя-то да и сгинул. Рано на тот свет ушёл, совсем молодой. А ведь мог бы столько хорошего сделать, и след после себя добрый оставить.

Тётя Тоня снова вздохнула и посмотрела на Димку, который сидел, открыв рот.

– Что, милок, заговорила я тебя? Напугала семейными историями?

– Да нет, что ты, бабушка, – встрепенулся Димка, – мне очень интересно. Ну а дед-то что?

– Ну, а что дед? Институт окончил, потом работать стал, а кем – толком не говорил. Тогда без трудовой книжки прожить нельзя было. Так по ней он лаборантом числился всю жизнь. Но я всегда знала, что работа его полезная и с нюхом связанная. А больше мне ничего знать не полагалось.

– Бабушка, а родителям мне нужно рассказать о том, что со мной произошло? Или лучше скрывать?

– Тут, Димочка, тебе решать. Родители у тебя хорошие. А маме давно твоей пора глаза открыть. Ладно отец скрывал, а то сын!

Ушёл Димка от тёти Тони под впечатлением.

Тетрадь он на место так и не положил – не представилось возможности. Впрочем, его это даже обрадовало, хоть и было немного стыдно, что он вот так стащил чужую вещь. Но уж очень ему хотелось разобраться в дедовых записях.

«Я ведь не чужой человек, – подумал Димка, оправдываясь перед самим собой, – всё-таки внук родной и наследник. Может, в этой тетради ещё какие-нибудь ответы для меня есть».

Дома Димка снова открыл тетрадь и минут пятнадцать тупо пялился на строчки, пытаясь разгадать шифр. Поняв, что это бесполезно, Димка сунул тетрадь под матрас и лёг спать со словами:

– А, потом разберусь!..