Завтрак в поместье Сальви превратился в небольшой праздник, с переодетыми слугами и традиционными итальянскими блюдами. Мы по очереди делились событиями последних месяцев, главным из которых стало рождение дочери Оксаны. По-моему, мама этому событию радовалась больше других. Сказала, что сбросит все дела на Сашу и останется здесь, чтобы провести лето с дочерью и внуками, имея в виду рождение нашего с Тасей сына. Маркизу Сальви эта идея понравилась, и он сказал, что мы можем занимать просторную виллу по соседству сколько угодно долго. Даже в шутку предлагал переехать насовсем. Еще одной хорошей новостью стало то, что в Италию перебрался дядя Ринат, купив квартиру буквально в соседнем квартале. Если не считать разговора по телефону, то я его два года не видел. Двоюродный брат отца до сих пор не желает возвращаться в Россию. Сейчас они вместе с Николаем Трубиным и Джимом занимались чем-то очень важным и секретным на Сардинии. При этом мама делала вид, что ничего не знает и это все дела маркиза Сальви.
Меня буквально все завалили вопросами о том, что сейчас происходит в России, и как я умудрился поучаствовать во всем этом. Слушали же с разным выражением на лицах. Хотя я и не вдавался в подробности и касался проблем поверхностно, мама хмурилась, а маркиз с супругой и дочерью выглядели удивленно. Особенно их поразила история с нападением на царский поезд бандитов во главе с анархистом. Женщины только головой качали, когда я рассказывал, как выводил императорскую семью через лес. Не знаю, насколько это был большой секрет, но вряд ли собравшиеся сегодня станут плодить слухи. Зато мне удалось удивить маму и сестру, когда я сказал, что маркиз Сальви — двоюродный брат Елены Алексеевны, супруги императора. Их мамы являются родными сестрами. Вот так бывает, знаешь человека не первый год, а, оказывается, что он еще и родственник императора.
На фоне общего хорошего настроения плохие темы быстро забылись и завтрак закончился на позитивной ноте. В самом конце маркиза отвлекли каким-то важным телефонным звонком, мама отправились будить Сашу, а Оксана спешила проверить, не проснулась ли дочка. Пока все были заняты, я предложил Тасе и Алене прогуляться по саду и дойти до конюшен. Синьора Флора, супруга маркиза, сказала, что мы приехали очень вовремя, чтобы увидеть редкую и дорогую породу, привезенную с Сицилии.
— И все-таки, как ты познакомился с маркизом? — спросила Тася, когда мы вышли в сад.
— Я же рассказывал…
— Только поверхностно. Что-то про торговлю оружием и местных анархистов.
— Обычная история. Все началось с Африки, где нашему кораблю сильно досталось, а денег на ремонт не было. Мы взяли заказ на перевозку оружия, якобы для каких-то наемников в Европе. Мама еще тогда говорила, что это дело с дурным запашком, но деньги были нужны. Настораживала конечная точка маршрута, не крупный торговый порт, а Ливорно. Это недалеко от Пизы. Мы еще причалить не успели, а нас с шумом задержали, как террористов. И если бы мы не были известной фирмой наемников, все бы сразу закончилось плохо. В нашем же случае, власти решили провести проверку, и мы застряли в порту.
— А как они узнали, что оружие для анархистов или террористов? — спросила Алена.
— Это несложно, — отмахнулся я. — Тут важно другое, что нас кто-то просто сдал. Власти Италии точно знали, что и где искать.
Мы неспешно дошли до края сада, вышли через калитку и направились по дорожке в сторону поля и виднеющихся вдалеке загонов. Местные, видя средневековые наряды, сразу понимали, что мы важные гости маркиза, поэтому и работники, и охрана почтительно кланялись.
— Я вижу, что маркиз и его семья к вам относятся очень хорошо, — сказала Тася, глядя на садовников, низко кланяющихся и даже снявших широкие шляпы. — Практически как к родственникам. Со стороны это кажется странным. Так что дальше было?
— А дальше было весело, — хмыкнул я. — Это все случилось после разговора с главой клана Фудзивара. Я и без этого был трудным подростком, а когда меня спустили с небес на землю, взрослым со мной стало еще тяжелее. Мама поэтому и организовала долгий круиз, затянувшийся почти на полгода. Примерно тогда я и начал подниматься на уровень мастера. Укрепление тела — не классический способ развития, поэтому четкие границы сложно обозначить, но мой доспех духа тогда ничем не уступал маминому. А она, на секундочку, была полноценным мастером, способным подняться на вторую ступень, если бы всерьез этим занялась.
— Это долгая история, — я показал на одинокое дерево, под которым кто-то установил несколько лавочек, — можно посидеть в тенечке. Погода замечательная. Как же я по такому теплому солнцу соскучился.
Тася крепче сжала мою руку, улыбнулась. Мы с большим удовольствием расположились на лавочке, наслаждаясь легким теплым ветерком.
— О чем я рассказывал? Точно, о вредном Кузьме, обидевшимся на все благородные кланы мира и вынашивающим планы основать свой собственный. А мне еще даже шестнадцать не исполнилось. В общем, когда корабль арестовали, мы с мамой поругались и я угнал катер. Он у нас отменный, шестьдесят километров вдоль побережья на север я прошел примерно за полтора часа. Только забыл посмотреть топливо в баках. Как раз к обеду добрался до какого-то залива, где было несколько причалов, ремонтных доков и заводов. Там даже военный корабль стоял и пара ржавых корыт на вечном приколе. В голову пришла идея разбойным путем раздобыть немного топлива, так как денег у меня не было. Значит, присмотрел я старенький буксир у ремонтного дока, на причале которого стояло несколько катеров и яхта. В разгар дня людей там не было, и я подумал, что все получится сделать тихо…
Я заглушил двигатель, спешно пересаживаясь и контролируя, чтобы катер не слишком громко ударил в борт старого буксира. Вдоль длинного бетонного причала любой громкий звук разлетается эхом и хорошо, что наш катер как раз был сделан так, чтобы как можно меньше шуметь. Надо было с собой Джима взять, а то одному довольно сложно со всем управляться, но мне удалось с первого раза привязать катер к буксиру. Канистру я пока брать не стал, решив для начала разведать местность.
К большому разочарованию буксир был пуст. Кто-то неаккуратно разобрал и снял все, что могло представлять хоть какую-то ценность, включая двигатель. Пара топливных баков была пуста, один даже пробит насквозь. Грязь и мусор вокруг говорили, что ловить здесь нечего. Не знаю, кто бросил в таком месте буксир, но прямо перед ним на причале стояло два контейнера, скрывающие корабль от взглядов со стороны. Кто-то таким образом решил убрать с глаз долой старую и ржавую консервную банку. Сразу за контейнерами стояли и лежали корпуса катеров и даже большая яхта, которую я приметил с воды. За всем этим добром располагалось двухэтажное здание, окна которого выходили либо на противоположную сторону, либо их вообще не было. Спустившись на причал и обойдя контейнеры, я направился к яхте, заранее догадываясь, что топлива в ней нет. Если его где-то искать, то только в здании или вон в тех красивых бочках.
Когда я обходил нос яхты, что-то негромко свистнуло позади, и мне на голову с силой опустилась металлическая труба. Раздался глухой звук, словно трубой ударили по стволу дерева. Выждав секунду, я осторожно обернулся, увидев девушку лет двадцати, в грязном и немного рваном светлом сарафане. Она сжимала трубу, намереваясь еще раз огреть меня по голове. Увидев мой удивленный взгляд, девушка смешно зачирикала на итальянском, угрожающе выставив перед собой импровизированное оружие. Взгляд хотя и испуганный, но решительный. Я такие видел много раз, когда мы пиратов били и в трюмах девушек находили. Почему-то первая мысль была о том, что она от пиратов и работорговцев сбежала.
— Эй, красавица, ты с трубой поосторожней, — миролюбиво сказал я, поднимая руки. — Non sparare mi arrendo.
Она подозрительно посмотрела на меня. Волосы черные, доходящие до середины спины, правильные черты лица, глаза зеленые, обворожительные, ее смело можно назвать красавицей. Ногти аккуратно подстрижены и не очень грязные, даже прозрачный лак не сошел, значит, похитили совсем недавно.
— Ты кто? — спросила она на хорошем английском.
— Мимо проходил, — дружелюбно улыбнулся я с некоторым облегчением. Все-таки когда ты с кем-то говоришь на одном языке — это лучше, чем изъясняться жестами. — Тебя что, похитили?
Девушка коротко и как-то отрывисто кивнула.
— Ты местная? На итальянском неплохо говоришь.
— Катер — твой? — она мотнула головой в сторону буксира.
— Мой, но топлива хватит только вон до тех причалов дойти. Хочешь, отвезу тебя туда? Там полиция, они тебе помогут.
— Не помогут, — поморщилась она. — Они с ними заодно…
Девушка изменилась в лице, бросив взгляд поверх моего плеча и юркнула за корпус яхты. Повернувшись, я увидел мужчину в строгом черном костюме и блестящих солнцезащитных очках. И что примечательно, в руке он сжимал пистолет с длинным цилиндром глушителя.
— Нон спараре, — повторил я фразу, подслушанную у капитана Ливио, утверждавшего, что она переводится как: «не стреляй».
То ли Ливио меня обманул, то ли этот тип на итальянском не говорил, но он дважды нажал на спусковой крючок. Такой выстрел американцы называют «тап-тап», только с глушителями он не работает, так как из-за особенности работы затворной рамы, длинный ствол слишком сильно подбрасывает вверх. Но что-то я отвлекся. Как говорит Джим, если день не задался с утра, то лучше из комнаты вообще не выходить. А день у меня не задался еще с позавчера.
— Ах ты падла, — тихо сказал я, постепенно разгоняя доспех духа. Потер два ушиба на груди, куда ударили пули, испортив модную рубашку с коротким рукавом.
Несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга, затем я бросился вперед, а он выстрелил еще как минимум три раза. С активным доспехом я мог остановить автоматную очередь, выпущенную в упор, поэтому легкие пистолетные пули даже не заметил. Добравшись до него, протаранил плечом, повалив на землю и вцепился руками в шею. Эксперт мне попался весьма высокого уровня, так как шея хрустнула неохотно, только когда я приложил силу. К тому же он не растерялся и умудрился еще дважды выстрелить мне в бок.
Отпустив хрустнувшую шею бандита, я огляделся, ожидая, что появятся его друзья. Прислушался, но ничего не услышал. Быстро пошарив по карманам убитого, выудил пухлое портмоне и круглые карманные часы на цепочке, которые просто отбросил в сторону.
— Можешь еще раз ударить, если тебе от этого станет легче, — сказал я, заглядывая в портмоне. — Неплохо, неплохо.
— Он мертв? — спросила девушка, подкрадываясь сзади и все еще сжимая кусок трубы в руках.
— Мертвее не бывает, — я поднялся, толкнул ногой пистолет, чтобы он откатился подальше. — Оставь, бестолковое оружие. Видишь, на затворную задержку встал, значит, патроны кончились. К тому же у тебя карманов нет. Так и будешь с ним ходить?
Девушка с сомнением посмотрела на пистолет, затем цыкнула. Подумав немного, отставила трубу, прислонив ее к корпусу яхты.
— Надо отсюда уходить, — сказал я, демонстрируя девушке пачку купюр. — Хватит, чтобы купить бензин. Хочешь, поехали со мной, если полицию боишься. У нас корабль в соседнем порту.
— Он тебя ранил? — спросила она, показывая на обожженные порохом дыры сбоку на рубашке.
— Пара синяков, — я задрал рубашку, показывая два круглых и ярких синяка на груди, размером в монету пятьсот йен. — Застал врасплох и я не успел доспех поставить. Хорошо не из автомата палил, иначе синяк был бы с кулак. Ладно, надо уходить, а то мама и без этого на меня будет сердиться, а если узнает, в какую ерунду я тут влип, запрет в трюме и не выпустит, пока мы в Японию не вернемся.
— Постой, — девушка остановила меня. — А вы?..
— Наемники мы, — пояснил я. — Международная фирма, Матчины, слышала? Хотя, откуда.
— Тогда я хочу вас нанять, — заявила она. — Только прямо сейчас, у нас время мало. Мне нужно детей забрать и попасть в Рим.
— Рим? — удивился я. — Мне Ливио карту показывал и от Ливорно туда триста километров вдоль берега, а отсюда все три с половиной сотни. На одном баке не дойдем, надо будет заправляться… Точно, я бочку с нашего корабля возьму и за день доберемся. Только сейчас нужно заправку найти, а то на катере бак пустой, я об этом уже говорил… Ну, что стоишь, где твои дети? Грузимся и поехали.
— Их забрали, — хмуро сказала она. — Они в Сарцане. Скоро их должны увезти оттуда…
— Ты, это, не раскисай, — сказал я как можно более ободряюще. — Далеко до Сарцаны этой? На катере дойдем?
— Километров десять, — она показала на восток, в противоположную от моря сторону. — Мы на машине сюда приехали, можно ее взять.
Я задрал голову, чтобы посмотреть на безоблачное небо, затем взъерошил волосы и тихо выругался.
— Ладно, показывай, где у них машина, — решительно сказал я. — Правда, из меня водитель как из лодки пароход.
Неприметную серую машину мы нашли довольно быстро, всего в сотне метров от причала, между промышленными зданиями. Удивительно то, что почти сразу за зданиями начиналась дорога и какой-то поселок с двухэтажными домами. Девушка, деловито обошла машину и лично уселась за руль. Жаль, что ключи оказались в замке зажигания и мне не удалось похвастаться особым умением угонять машины, которому меня Джим научил. Мы аккуратно развернулись и резво выехали с промзоны на дорогу.
— Тебя как зовут? — спросил я, заглядывая в бардачок. Внутри лежали какие-то буклеты, карта и еще куча хлама.
— Эсмеральда, — сказала она.
— А я Кузьма, будем знакомы. Кто детей похитил, местная мафия?
— Не важно, — отозвалась она.
— Очень даже важно. Мне нужно знать, есть ли среди них мастер, сколько у них экспертов и насколько серьезная охрана. От этого зависит, что мы делать будем, штурмовать нагло или устраивать засаду.
Она как-то странно посмотрела на меня, поджала губы.
— У нас на корабле два мастера и сорок бойцов, — сказал я, чтобы ее успокоить. Вытянуть всех с корабля будет непросто, но мне хватит и одного Джима. — Но если там, куда мы едем, мастеров нет, то я и сам справлюсь.
— Мастера там нет, — заверила она. — Четыре человека охраны и одна нянька.
— Вот и отлично. Можешь на меня положиться, я пуленепробиваемый.
В общем, пока мы ехали, Эсмеральда рассказала, как оказалась в ремонтной мастерской, рядом со старым буксиром. Оказывается, ее приказали убрать и спрятать концы в воду, отправив на это дело двух головорезов. Только один внезапно девушку пускать в расход отказался и второй его без зазрения совести шлепнул. Пока они разбирались друг с другом, Эсмеральда умудрилась сбежать, найти по пути металлическую трубу и огреть ею меня по голове. Это у нее от стресса в голову замечательная мысль залетела, что можно мой катер угнать, только забрать ключи сначала следовало. Будь на моем месте кто другой, раскроила бы голову. Честно, не знаю, можно ли более удачно на берег сойти или я один такой везучий?
Почему девушка боялась обратиться в полицию, стало понятно, когда всплыло имя местного клана. Это было плохо, так как мама категорически запрещала ввязываться в любые разборки и дела, если это касалось кланов или властей страны, где мы находились. Постоянно твердила, что мы наемники, а не бандиты. И что мне теперь, бросить эту прелестную девушку, у которой детей похитили? Я себя уважать перестану, если оставлю все как есть. Она ведь туда в одиночку полезет и клановые ее обязательно поймают, после чего доведут дело до конца.
До ближайшего городка действительно оказалось километров десять. Там мы проехали пару кварталов, свернули на тихую улицу и остановились недалеко от двухэтажной виллы. В разгар дня прохожих вокруг было немного, но люди ходили.
— Там? — я показал на дом.
— На втором этаже, те окна, — сказала она.
— Сиди здесь, я тихо войду во двор, разберусь с охраной и выйду с детьми…
— Я с тобой, — заявила она тоном, говорящим, что спорить бесполезно.
— Одному быстрее… ладно, пойдем вместе. Через забор сможешь перелезть? Тогда пошли.
Как выяснилось, виллу охраняли из рук вон плохо. Я бы сказал, что не охраняли, а просто отбывали время. Первый охранник попался у входа в дом, читая книгу под навесом, сидя спиной к нам. Жалеть я никого не собирался, поэтому бил так, чтобы одного удара хватало с запасом. Второго мы нашли в гостиной и немного пошумели, когда он упал, сломав под собой стул. На звук спустился третий, владевший приемами карате и джиу-джитсу. Мы сцепились с ним на лестнице. Он стоял выше, пытаясь достать меня ногой в лакированном черном ботинке. Пришлось броситься вперед, подхватить его и пробежав пару ступеней вверх, протаранить дверь в одну из спален. И пока я с ним возился, Эсмеральда успела добраться до угловой комнаты. Я только из обломков двери поднялся, а она уже появилась в коридоре с парой мальчуганов лет двух, не больше. И вид в этот момент у девушки был такой, словно она няньку голыми руками задушила, и того, кто на ее пути сейчас встанет, ждет та же участь. Показав ей большой палец, я первым выбежал из дома.
Последний охранник нашелся в тот момент, когда мы садились в машину. Мастер, которого, по словам Эсмеральды, в доме быть не должно. Он понимал, что не успевает к машине и разрядил в меня извилистую и ослепительно яркую молнию. Слабак, только поднявшийся на ступень мастера. Но даже так, громыхнуло оглушительно и меня обдало жаром, запахом озона и ослепило на несколько секунд. Я был почти уверен, что справлюсь с ним, но в это время меня кто-то схватил за руку и буквально втянул в машину. Ну а дальше, с визгом шин мы сорвались с места и помчались вверх по улице, провожаемые взглядами испуганной парочки прохожих. Мастер еще немного бежал за нами, но в режим входить он не умел, поэтому отстал на первом же повороте.
До Рима мы ехали четыре с половиной часа вдоль побережья. Сменили машину, заправились на те деньги, что я отнял у первого бандита. Неугомонные ребятишки вряд ли понимали, что происходит. Они немного испугались хлопка молнии, но довольно быстро забыли об этом неприятном происшествии. Хорошо, что не капризничали в дороге и даже умудрились проспать половину пути.
Когда мы добрались до столицы, на часах было уже шесть вечера. Еще полчаса отняла у нас пробка на одной из улиц и длинная гусеница из машин. Но, в конечном итоге, мы добрались до очень тихого квартала с роскошными виллами и серьезной охраной. Эсмеральда охранников едва не сбила, когда они попытались преградить нам дорогу. Промчавшись по улице, она свернула к одной из вилл, остановила машину и только в этот момент облегченно выдохнула. Неспешно отпустила руль. Глазки у нее заблестели, но она нашла в себе силы собраться, вышла из машины, забрала детей и скрылась в доме, где ее уже ждали. Нет, я совсем не обиделся, что про меня забыли. Вышел из машины, немного размял ноги и с любопытством оглядел двор. Богатый дом, охрана квартала, здесь наверняка живут не бедные люди, которые вспомнили про меня минут через пять. На пороге появился невысокий мужчина лет сорока в дорогом костюме, словно только что вышел с деловой встречи на самом высоком уровне. Подошел, осмотрел меня с ног до головы.
— Молнией попали, — сказал я, имея в виду немного прожженные и подкопченные штаны. Рубашка пострадала еще больше, поэтому я на одной из заправок купил футболку с изображением старого города с крышами из оранжевой черепицы. — Кузьма Матчин.
— Маурицио Сальви, — он пожал протянутую руку и улыбнулся. Капитан Ливио говорил, что в Италии любят при знакомстве пожимать руки. — Эсмеральда сказала, что ты наемник.
— Да, Матчины, международная фирма наемников, — в голову пришла мысль, что я все-таки вляпался в разборки между кланами и надо бы делать ноги, пока дело не приняло серьезный оборот. — Наш сухогруз застрял в порту Ливорно. В общем, кхм, госпожа Эсмеральда наняла меня в качестве телохранителя. Чтобы все было законно, надо бы договор оформить и подписать. Стандартная ставка на охрану и сопровождение — десять тысяч долларов…
Глядя на непроницаемое лицо итальянца, который сверлил меня взглядом, я развел руками, как бы говоря, что не виноват и это цены такие. Правда, я их задрал вдвое, но чисто машинально, как брат учил. Он всегда говорил, что цену нужно увеличивать вдвое, а потом уже можно поторговаться.
— Тебе сколько лет? — спросил мужчина.
— Шестнадцать. Скоро будет. Пара месяцев и будет шестнадцать, да… В принципе, мы можем просто разойтись. Я бы ни за что не бросил госпожу в беде, поэтому будем считать, что случайно помог. Если вопросов ко мне нет, то я поеду…
— Подожди. Ты правильно говоришь, надо бы все оформить, — улыбнулся он. — Но нужно немного времени. Будь пока нашим гостем, переоденься и отдохни.
— Хорошо, — ответно улыбнулся я. — Рубашку только заберу из машины. А куда идти?
— В гостиную на первом этаже, Лучия о тебе позаботится.
Я полез в машину, забрал испорченную рубашку, дождался момента, когда этот тип отвернется и немного пройдет к дому, затем тихо рванул в сторону калитки и сбежал. Я еще плохо оценивал силу мастеров, но этот тип показался мне очень сильным, поэтому мне категорически расхотелось с ними со всеми связываться. Но охрану квартала надо гнать в шею, они меня даже не заметили, когда я мимо проскочил.
Обратный путь до Ливорно занял почти семь часов. Я умудрился угнать машину, которая сломалась на полдороги, затем меня подвез какой-то итальянец, не говорящий на английском, но обрадовавшийся, услышав «Ливорно». Ему было по пути, но предложенные деньги он взял и даже глазом не моргнул. В порт я попал уже затемно, уставший, но довольный прошедшим днем. После такого необычного приключения хандра испарилась без следа, и я даже готов был честно просидеть в трюме неделю, будучи наказанным. Надо только завтра съездить, забрать катер, если его никто не угнал, иначе сидеть мне в трюме не неделю, а гораздо дольше.
Поздно вечером в порту было темно и необычно тихо, но на корабль незамеченным проникнуть не удалось. Меня спалили еще на подходе, поэтому, когда я тихонько поднялся по трапу, наверху уже ждала мама вместе с братом и Джимом.
— Кузьма! — мама ловко сцапала меня за ухо, осмотрела удивленно. — Ты зачем катер угнал? Где он, кстати? Только не говори, что утопил наш последний катер!
— Не утопил, — виновато отозвался я. Не смог сдержать улыбку, встретившись взглядом с Джимом. — Бензин кончился. Километров шестьдесят на север. Там ремонтный док и буксир разбитый.
— Кузя, нельзя же так, — она вздохнула, обняла меня. — Но не жди, что это останется без наказания. Пойдете вместе с Артуром, которой тебе помог катер спустить, картошку чистить на камбуз. И будете там работать, пока картошка сниться не начнет. И что с твоим видом?
— А, точно, это я молнию отразил. Ты говорила, что рано еще, и тренироваться больше надо. Ерунда! Я молнию метра на два отбросил минимум, и даже не обжегся. Ты чего?
Она ухватила меня за шиворот и стянула футболку. Два синяка на груди стали немного больше, чем днем, при этом совсем не болели.
— Стреляли? — спросила она прищурившись.
— Этот оболтус на ровном месте найдет неприятности, — рассмеялся Саша. — Интересно, кто в него молнию запустил? И, похоже, мы это очень скоро узнаем…
Действительно, в порту появилось несколько машин, разрезая темноту светом фар.
— Ливио! — повысила голос мама.
— Да, мэм! — послышалось из-за дальних ящиков. — Все сделаю, мэм!
С той стороны послышался шум, голоса, говорившие на итальянском и звук чего-то упавшего.
— У! — мама показала мне кулак, затем посмотрела на Сашу. Тот демонстративно вздохнул и ушел занимать зрительские места подальше.
Джим обошел нас, посмотрел вниз на остановившиеся машины.
— Два сильных мастера, — констатировал он.
Гостей ждать долго не пришлось. Спустя минуту к нам поднялся крепкий мужчина, не уступавший комплекцией Джиму, а за ним следом тот самый мастер из поместья, куда я отвез Эсмеральду. За ними следом шел хитрющего вида мужчина с дипломатом. Увидев последнего, мама едва заметно поморщилась. Подобных типов она терпеть не могла.
— Добрый вечер, — миролюбиво поздоровалась мама, выдав деловую улыбку. — Что привело вас на корабль международной фирмы наемников?
— Здрасти, — кивнул я знакомому мастеру.
— Кузьма, надеюсь, ты никого не убил? — шепотом спросила мама у меня на русском, положив руку на плечо и больно сжав.
— Только пару бандитов, — так же шепотом ответил я.
— Если Кузьма что-то натворил, мы готовы все компенсировать, — сказала она уже на английском, обращаясь к главному. — Я уверена, что он ни в чем не виноват, просто так сложились обстоятельства.
— И я рад, что обстоятельства сложились именно так, — сказал он. — Маркиз Сальви, очень рад знакомству.
Услышав титул, мама снова улыбнулась, сжав плечо еще сильнее, и немного облокотившись на него, чтобы не пошатнуться.
— Что он натворил? — спросила она, понимая, что отделаться так просто не получится.
— Спас жизнь моей дочери и вернул внуков, — спокойно сказал маркиз. — А потом убежал, не дав как следует его отблагодарить.
— Да? — мама перевела на меня недоверчивый взгляд.
— Вы простите, я немного задержался, — вставил маркиз. — Нужно было утрясти вопрос с нелепыми обвинениями в ваш адрес по поводу контрабанды оружия. Мы можем поговорить где-нибудь в более удобном месте?
— Не смейся, — я толкнул плечом Тасю. — Все так и было, слово в слово. Только красок не хватает, чтобы описать выражение лиц взрослых, особенно Маурицио, когда я рассказывал им, как в меня молнией ударили. Эсмеральда говорила, что молнией в нее и детей целились, но это не так. Тот мастер целенаправленно меня хотел поджарить, но я умудрился молнию отвести. В первый раз, кстати. Технику-то я знал, но случая попробовать не было.
— Когда молния в жертву попадает, стоящие рядом с большой вероятностью тоже могут пострадать, — сказала Тася. — Но как ты там оказался в нужном месте и в нужное время, удивительное совпадение.
— Я же говорю, бензин закончился, и там было единственное тихое и безлюдное место.
— А в буксир зачем полез? — спросила она. — Там же дизель, наверняка, а ваш катер бензиновый.
— Наш катер на всем, что горит, может работать, — важно сказал я. — Техники обещали, что и на спирту поедет. Правда, я не пробовал, но уверен, что смог бы. Мы же в Африке работали, а там с хорошим топливом туго.
— А кто их похитил? — спросила Алена.
— Да супруг Эсмеральды, паскуда, — я поморщился. — Он тоже из благородной семьи выходит, только там все… один другого краше. Почти семь лет прошло, но я уверен, рано или поздно маркиз его достанет. Он детей хотел забрать, а красавица и умница жена ему была не нужна. Эсмеральда — прекрасная женщина, умная, красивая и добрая, не знаю, каким мерзавцем надо быть, чтобы подобное задумать. Мы с ним пересеклись потом, года через два, когда я в Италию на каникулы приезжал. Руки чесались ему голову отвернуть, но маркиз меня убедил не делать глупости. Ладно, давайте его не вспоминать, а то я ворчать буду целый день. Лошадей смотреть будем? Скоро обед, а мы еще до конюшен не дошли.
— Будем, — улыбнулась Тася. — Пойдем.
Первый день нашего отпуска прошел просто замечательно, мы много гуляли, общались с родными, а маркиз Сальви организовал приятный семейный ужин. Чтобы не портить настроение и впечатление от встречи, мы решили отложить серьезный разговор на утро. Думаю, что это было правильным решением. Дом, который нам выделили, по размеру не уступал поместью Сальви и располагался практически напротив. В нем было девять спален, две гостиные, два рабочих кабинета, четыре ванные комнаты и большая обеденная, где должна собираться семья за трапезой. Вообще, у маркиза очень много родственников и дом как раз предназначался для них, когда они собирались все вместе на какие-нибудь торжества. Итальянские кланы, в отличие от многих других, формировались исключительно по родственным связям. Как они любили повторять, войти в семью можно, выйти из нее нельзя. Собственно, предательство семьи всегда наказывалось максимально жестко, поэтому прецеденты за последнюю сотню лет можно пересчитать по пальцам.
Проснувшись утром ближе к шести часам, я не стал будить Тасю и тихонько отправился на зарядку. Ночью было тепло, градусов восемнадцать, поэтому днем ожидалась прекрасная, а, возможно, и жаркая погода. Подумав, что отвыкаю от кимоно, решил сегодня выбрать именно его. Брал с собой в отпуск отличный экземпляр из прочной ткани, где куртка с обрезанными рукавами. Подвязал к поясу мешочек, подаренный сестрами Юй, в котором хранил боевой стержень. Сегодня хотел потренироваться именно с ним. Кстати, надо сказать о сестрах Юй, которые приехали сюда аж четыре дня назад. Оксана вчера хвалила, говоря, что их помощь пришлась как нельзя кстати. Но из гостевого дома девушки практически не выходили.
Проходя по этажу к лестнице, застал сонную Оксану в малой гостиной, баюкающую дочку.
— Привет, — тихо сказал я, заходя в комнату. Оксана кивнула улыбнувшись. — Не спите?
— Маша не спит, и я не сплю, — негромко сказала сестра. — А она просыпается очень рано. Еще полчасика и можно будет поспать до десяти. На тренировку?
— Да, нужно развивать техники, которых становится все больше, а свободного времени все меньше. Красавица.
Я подошел ближе, чтобы посмотреть на племянницу. Наверняка она уже покушала и сейчас засыпала. Тася вчера умилялась и вздыхала, держа ее на руках. А мама от внучки была просто без ума. Мария Николаевна Матчина. Фамилию она все же взяла нашу, а не отца. Может, это и правильно. Надо будет с Трубиным поговорить на эту тему. Он же фактически отказался от наследования рода. Интересно, не жалеет ли?
— Не буду беспокоить, — тихо сказал я. — Если что, скажи Тасе, что я на завтрак опоздаю. Хотел с Маурицио поговорить.
— Опять ты его называешь по имени, — она погрозила мне пальцем.
Чтобы не слушать очередные нравоучения, я спешно ретировался, сделав вид, что не услышал. Маурицио сам когда-то дал мне разрешение называть его по имени и как-то так получилось, что это вошло в привычку. Помню, он тогда не просил называть себя так, а именно разрешил. А Кузьму в то время дважды просить не нужно было. До сих пор улыбаюсь, вспоминая, как скрипели зубами его помощники, когда я фамильярничал по отношению к маркизу. Возможно, Маурицио просто хотел над ними подшутить, но было забавно.
Вчера вечером я всех предупредил, насчет тренировки, включая Василия, поэтому утром они уже ждали меня на пороге дома. Сестры Юй, в спортивных костюмах из МИБИ, Алена в соблазнительном обтягивающем комбинезоне. Один Василий переодеваться не стал, так как его тренировки включали в себя только работу с силой.
— Всем доброго утра, — поздоровался я. — У нас с вами полтора часа, поэтому начнем с разминки, затем физические нагрузки, а дальше отрабатываем нужные техники. Алена, сегодня позанимаешься с сестрами. Мне кажется, у тебя прогресс никогда не наступит, если ты не подтянешь контроль. Поэтому сегодня будешь ограничивать силу до уровня сестер. Только в больницу друг друга не отправьте.
— Хорошо, — кивнула она.
— Василий, зря зарядку пропускаешь, физические нагрузки очень полезны. Дело твое. Хорошо, все готовы? Тогда бегите за мной. Мы сейчас круг сделаем по району, затем пробежим вдоль стены, там есть отличная площадка для тренировки. Это вон там, где раскидистые деревья.
Я показал направление для Василия, чтобы он не потерял нас. Мы немного размялись и побежали по дороге в сторону выхода из района. Привычный маршрут, которым я обычно бегал, когда мы здесь гостили. Зарядка у нас была стандартная, растяжка, отжимания и дыхательная гимнастика, позволяющая прогнать по телу энергию, ощутить ее и подготовиться к серьезным техникам. Как и с обычными тренировками, если не размяться, используя силу, можно получить неприятную травму. А сегодня я планировал провести важный эксперимент. Чтобы меня не отвлекали, я немного понаблюдал за тренировками девушек, дал пару советов Василию, который уверенно двигался к освоению новой техники.
Удобно усевшись на невысокий куб из жесткого доспеха, я сжал боевой стержень, пропуская через него силу. Если когда-нибудь вновь встречусь с Императором Цао, обязательно поблагодарю его за такой подарок. До сих пор поражаюсь, какое сокровище попало ко мне в руки. Идеальный проводник для силы, способный взаимодействовать с доспехом духа.
Накопив совсем немного силы на острие стержня, вытянул руку подальше, целясь в небо и осторожно проделал брешь в доспехе. Под давлением сила рванула в образовавшийся проход, выстрелив в небо и быстро иссякнув.
— Ух, — тихо выдохнул я, ожидавший подобного результата, но не рассчитывая, что получится с первого раза.
Поймав взгляд Василия, жестом показал, что у меня все отлично, не считая того, что я потерял разом процентов десять сил. Слишком большую брешь создал. Пытаясь совладать с навалившейся усталостью, осторожно убрал стержень обратно в мешочек, потуже затягивая завязки. Придется пока без него тренироваться, а то он за пару секунд превратит меня в высушенную мумию. Смерть от истощения не самая приятная штука.
— Это что сейчас было? — спросил Василий, подсаживаясь ко мне.
— Поток силы не рассчитал, — сказал я. — Точнее, способность боевого стержня пропускать через себя столько энергии за раз.
Я посмотрел на Алену, гоняющую по площадке Юй Фэйфэй, которой не хватало техники и тренировок рукопашному бою. Похоже, девушки ничего не заметили.
— Мне на секунду показалось, что рядом оказался очень сердитый Геннадий Сергеевич, — пояснил Василий. — Я его по-настоящему рассерженным всего один раз видел и больше не хочется. Кузьма, а давай мы тоже устроим спарринг, а? Без особых техник, только на силе.
— А давай, — согласился я. — Не будем расстраивать благодарных зрителей.
Несмотря на раннее время, приближавшееся к половине восьмого, недалеко от загона для лошадей, прятались мальчишки лет десяти.
— Только у тебя все равно нет шансов, — я встал и потянулся. — Потому что ты зарядкой пренебрегаешь.
— Самоуверенность?
— Нет, точный расчет и анализ.
— Тебе не говорили, что ты наглый?
— Ага, говорили, два года назад, когда я в кабинет маркиза вбежал с криком: «Маурицио, выходи драться!» В тот момент там два его помощника были. Они меня до сих пор терпеть не могут. Маркиз — единственный мастер, с которым я дрался более трех раз и не смог выиграть. Но два года прошло, думаю, что сейчас я должен победить.
— Два года назад? — Василий скептически посмотрел на меня. — А если бы мы, два года назад…
— Без шансов. За год до поступления в МИБИ я примерно на равных дрался с мистером Пойзоном. А вот когда мне было девятнадцать… может быть. Если бы ты не стал недооценивать мой возраст и сразу бы начал драться в полную силу, используя все козыри.
— Уверен, что ты человек? — рассмеялся он.
— На все сто процентов. У мастеров ближнего боя есть один недостаток, они сами подходят близко ко мне во время боя. А пока мой доспех крепче…
— Да, да, мы слышали, — отмахнулся он. — Пойдем, посмотрим, насколько ты сильнее.
— Только без фанатизма, здесь дети и вообще.
Все-таки с Василием сложно драться, сказывается его военная подготовка. Отличная реакция и скорость, самбо он владеет лучше меня, и в ближний бой входит агрессивней. Но, как и все классические мастера, его доспех духа зависит от силы, а не наоборот, поэтому даже у Маурицио защита крепче. Разница только в том, что на близкой дистанции умения Василия раскрываются на полную мощь, и даже более сильный мастер проиграет, если позволит ему подойти вплотную. Для меня же победить мастера ближнего боя не сложнее, чем специалиста молнии. Разница только в том, что бегать за ними не нужно.
В рабочий кабинет Маурицио я попал к восьми часам, бодрый и довольный прошедшей тренировкой. В отличие от меня маркиз выглядел слишком серьезным, словно с утра пораньше на него свалились неприятные заботы. Может, это еще со вчерашнего важного звонка? Мне тогда показалось, что он от этого звонка ничего хорошего не ждал.
— Доброе утро, — как можно более жизнерадостно поздоровался я.
— Доброе утро, — он кивнул, пожал мне руку, приглашая в кабинет. — Как устроились? Все хорошо?
— Все отлично, спасибо. Сегодня Эсмеральда обещала отвезти Тасю в Вашу клинику, поэтому у меня весь день свободен и, если что-то потребуется, можете смело говорить. Но хорошо бы узнать, что вообще у Вас происходит.
— Борьба за власть, — сказал он. — Сфорца, герцог Милана, хочет подвинуть дом Савойских, чтобы подняться еще на ступеньку выше к трону.
— А вы кого поддерживаете, герцога Савойского? — уточнил я. — Ну, учитывая, что Луиджи познакомил меня с его дочерью, Витторией Кристиной, это логично.
— Все так, — кивнул маркиз.
— Не слишком ли рано для такой борьбы?
— В таких вещах может быть только поздно, но никак не рано. Герцоги сейчас активно собирают сторонников, ищут компромат друг на друга и болезненные точки. Из-за неожиданного поступка принца, герцоги активизировались слишком резко и нужно немного времени, прежде чем все успокоится и перейдет в более спокойную фазу.
— Не думают же они, что король может отказаться от трона из-за поступка сына? — улыбнулся я.
— Нет, такого не случится. Но если сейчас любой из герцогов потеснит другого и заставит отказаться от претензий на трон, то сможет занять настолько крепкую позицию, что скинуть его оттуда ближайшие лет двадцать ни у кого не получится.
— А чем занимаются наши на Сардинии? — задал я давно интересующий вопрос.
— Защищают Витторию Кристину. Ее преследует какой-то псих, убивший мастера второй ступени рода Савойских.
— Тот самый герцог миланский?
— Не знаю. Герцог Сфорца довольно убедительно опровергает свою причастность и даже предлагал помощь.
— Может пригласить Виту сюда? — уточнил я. — Пока я у вас в гостях, никто до нее не доберется.
— По нескольким причинам сделать это нельзя. Мои люди сейчас ищут психа или его связи с кем-то из благородных кланов Италии. Я попросил мистера Рагера помочь, и он согласился побыть ее телохранителем.
— На Джима рассчитывать можно, — уверенно сказал я. — Но, если психа найдете, скажите мне, разберусь с ним, не поднимая много шума. И я еще хотел спросить, пользуясь случаем, вы этого человека не знаете?
Я протянул маркизу письмо с предложением обменяться техникой. Он внимательно изучил герб на сломанной печати, затем быстро прочел письмо, остановившись на подписи внизу. Достав из верхнего ящика стола телефон, сложил печать и сфотографировал ее.
— Подобный символ я где-то встречал, но не могу вспомнить, — сказал он, возвращая письмо. — Сейчас отправлю одному человеку из архива, который в этом разбирается. Странно, что тебе предлагают обменяться техникой, но не оставили контакта для связи.
— Согласен, — я покивал. — Автор мог бы номер телефона вписать. Подумал, если он знает, что я остановлюсь у Вас, то лучше предупредить.
Телефон в руках Маурицио зазвонил, он сразу нажал кнопку приема. Выслушав что-то, он ответил на итальянском, явно поблагодарив собеседника. Повесив трубку, задумчиво положил телефон на стол.
— Это знак дома Корси, — сказал он. — Несуществующего дома, борющегося за независимость Корсики от Франции и доставляющий Италии кучу проблем.
— Те самые сепаратисты и анархисты, которым мы оружие должны были привезти или это другие бандиты с Корсики?
— Кстати, те самые, — кивнул он.
— Не было печали, — вздохнул я. — Думал, что вы местных анархистов давно извели.
— Они неплохо себя чувствуют на Корсике, а власти Франции решать проблему с ними не спешат. Либо их текущее положение устраивает, либо они глупцы.
Если я правильно помню, то от Корсики до Ливорно, где мы когда-то застряли, было рукой подать. А до Сардинии можно добраться едва ли не вплавь. Десять километров, что разделяли два острова, не такое большое расстояние. Между ними паром чуть ли не три раза в день ходит.
— Но техника шибко хорошая, — вздохнул я. — И очень нужная.
— Если автор письма не дурак, то вы обязательно встретитесь, — сказал маркиз, как всегда, ничего не обещая. Сальви — большие патриоты Италии, и анархистов любили так же, как я Старицкого.
— Если они меня обманывают, то очень зря, — сказал я, убирая письмо в карман. — Как бы ни сложилась эта встреча, я постараюсь узнать о них побольше и обязательно Вам все расскажу. Но какие же они наглые, раз спокойно поставили такую печать на конверте. Мы им еще сделку с оружием не простили…
— Главное — будь осторожен и не доверяй им, — спокойно сказал маркиз.
— Ладно, черт с ней, с этой техникой, — в сердцах махнул я рукой. — Чтобы потом не говорили плохо о Матчиных и не думали связывать нас с анархистами, я его достану. Властям его сдать или Вам?
— Я знаю главу службы Информации и Безопасности, — сказал Маурицио. — Встречусь с ним сегодня, тем более есть повод.
— Хорошо, а я тогда пойду завтракать и тренироваться. Может, с Тасей съезжу в больницу.
— Чуть не забыл, — он снова полез в ящик стола и вручил мне визитку. — Загляни сегодня к нему. Это мой хороший знакомый, у которого можно заказать лучший в Италии костюм. Хочу пригласить тебя на одно мероприятие, куда пускают только в строгом костюме.