Центр Вены, особняк рода Невер, шесть часов после полудня

В парадную гостиную старинного особняка вошел пожилой мужчина в дорогом костюме. Он попытался жестом остановить собравшихся, но они поднялись, почтительно кланяясь. Кивнув им, прихрамывая и опираясь на трость, он прошел к свободному месту за большим овальным столом.

— Мы все рады, что вы смогли приехать, — сказал хозяин особняка, крепкий мужчина в возрасте сорока лет. Он был одет на старинный манер, в изысканный камзол с золотой вышивкой. — Надеюсь, что перелет не был утомительным?

— Перелеты всегда утомительны, — отозвался гость, вытягивая больную ногу. — А в последние дни их слишком много. Не обращайте внимания, после встречи с королевой я всегда раздражен. Англия растеряла имперские амбиции, и это удручает.

— Мир изменился, — развел руками хозяин особняка. — Войны сейчас ведут не так, как это было принято еще сто лет назад. Да даже в мелочах все поменялось.

В комнату спешно вошли несколько человек в одежде прислуги, расставили на столе чашки с крепким кофе, маленькие тарелочки с десертом и удалились.

— Я семь лет не получал сообщения об экстренном сборе верховных магистров ордена, — сказал пожилой мужчина. — Что произошло?

— Много всего случилось, — проворчал один из гостей, хмурый мужчина с резкими чертами лица и орлиным профилем носа. — Двух моих учеников на днях убили. Я потратил на их развитие тринадцать лет! И все усилия провалились в бездну! Сотни бессонных ночей… Да кому я объясняю, вы прекрасно все понимаете.

— И чего тебе больше жаль, учеников, или потраченного времени? — спросил старик.

— Время. Кто мне его вернет?

— Остынь, — осадил его хозяин поместья.

— Знал бы ты, сколько усилий я потратил, выбивая для них доступ в закрытую часть библиотеки, — проворчал тот и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— За последний год мы потеряли пять магистров и семь учеников, — спокойно сказал еще один гость, светловолосый европеец. Он осторожно попробовал кусочек торта, задумался на секунду, оценивая вкус. — Огромные потери, говорящие, что мы закостенели, разжирели и стали неповоротливой добычей, а не охотниками. И вы до сих пор не смогли разобраться с Беккером, а он готов стать великим мастером в любой момент.

— Этот немец крайне осторожен и хитер, как демон, — поморщился хозяин поместья. — Он убил уже двух магистров. Если кто-то хочет взяться за решение этого вопроса лично, прошу высказаться.

Желающих высказаться не нашлось. Старик обвел собравшихся взглядом, покачал головой.

— Если он поднимется на следующую ступень развития, продолжил хозяин поместья, — ордену придется туго. Беккер злопамятный и мстительный человек.

— Вот пусть этим вопросом занимается великий мастер из Германии, — сказал светловолосый. — У них же свои разногласия, не проще ли столкнуть их лбами и понаблюдать за результатом?

— Себастьян, Кевин, — сказал старик, — помогите устранить Беккера.

— Но я уже занимаюсь мясником… — начал было самый молодой из собравшихся, но увидев холодное выражение лица старого магистра, решил не спорить. Махнул рукой, как бы говоря, что сделает все возможное.

— А что по поводу убийства учеников? — спросил старик.

— Помните, я говорил о том, что наши техники попали в посредственный род?

— Помню, самый молодой мастер в мире, — кивнул старик. — И в чем проблема? Я думал, вы ее уже решили.

— К сожалению, с этим возникли трудности.

— Трудности?! — магистр, потерявший учеников, всплеснул руками. — Вы обещали найти утечку. Как так получилось, что кто-то, называющий себя учителем Матчина, увел у нас из-под носа редчайшую технику, попутно убив Артура?

— Артур мертв? — удивился старик.

— Некто Дымов отрезал ему голову. В интернете еще можно найти записи их поединка.

— А я все думал, почему его сегодня нет, — старик нахмурился и забарабанил пальцами по рукояти трости. — Ты занимаешься этим вопросом?

Последний вопрос предназначался хозяину поместья и прозвучал настолько холодно, чтобы заморозить кофе в чашках.

— Естественно. И у меня уже есть план.

— Кто принесет мне планшет? — спросил старик. — Хочу посмотреть, как был убит Артур.

— Одну минуту, — хозяин поместья вышел из помещения, воздух в котором похолодел.

Собравшиеся магистры молчали, стараясь не встречаться со стариком взглядом. Они знали, что Артур был его любимым учеником.

— Твои ученики? — старый магистр обратился к тому, кто потерял своих и сообщил ему недобрую весть.

— Не рассчитали хитрость русских и то, что с ними абсолютно невозможно работать. У них была несложная задача, поставить на место Матчина и расспросить про учителя, украв… убившего Артура. Но Матчин заручился поддержкой индусов из Бхарат групп.

— Припоминаю, что он демонстрировал какое-то умение, взрывающее соперника…

— Ничего особенного, — отмахнулся магистр. — Слухи о его силе изрядно преувеличены. Ему всего двадцать два или двадцать три года.

— Я бы не стал его недооценивать, — вмешался молчавший до этого момента магистр. — Иначе разделишь судьбу учеников.

* * *

— Кузьма? — Таисия толкнула меня в бок локтем. — Не делай такое страшное лицо. Мы же вчера говорили на эту тему. Все будет хорошо.

— Ни с кем ругаться не собираюсь, — сказал я так, что сам себе не поверил. — Хорошо, хорошо, не смотри так, сегодня буду максимально собран и серьезен. Просто думаю, что бы такого сказать, чтобы меня отпустили в отпуск.

— По-моему, тебе и говорить ничего не придется, — рассмеялась она.

Машина свернула на узкую улочку, откуда до дома Наумовых осталось рукой подать. С момента несостоявшейся драки между братьями Романовыми прошло семь дней. Необычно тихая и незаметная неделя, словно в столице вообще перестало происходить что-либо интересное. Пока про меня забыли, я кое-что затеял и уже почти реализовал, но внезапно Наумовы решили провести собрание рода, пригласив всех глав семей. Я поэтому и выглядел сердитым, чувствуя, что мои планы находятся под угрозой. Если все будет плохо, позвоню сегодня генералу Осташкину и напомню, что он обещал устроить меня в санаторий на год. Иначе, со всеми этими войнами бояр, я никогда не прорвусь на следующий уровень. Последние несколько дней это ярко продемонстрировали.

Во дворе дома Наумовых осталось всего одно свободное место, как раз для нашей машины. Я даже подумал, что мы опаздываем, но судя по часам, у нас в запасе было пятнадцать минут. Встретила нас Лилия Карловна на первом этаже. Пока мужчины будут заняты на совещании, женщины в уютной гостиной будут пить чай и решать не менее важные вопросы.

В кабинет для совещаний я вошел ровно за пять минут до назначенного времени, но все главы семей, включая Петра Сергеевича, уже сидели за столом и ждали только меня. Секретарь даже чашки с кофе успела расставить, чтобы не отвлекать лишний раз.

— Здравствуйте, — поздоровался я как можно более обыденно.

— Кузьма Федорович, здравствуй, — кивнул Петр Сергеевич. — Проходи.

Судя по атмосфере, какую-то неприятную тему начали обсуждать еще до моего прихода. Я занял место рядом с Коневым, попробовал на вкус кофе, оказавшийся невероятно горьким и противным на вкус.

— Начнем по порядку? — спросил глава рода, обведя всех взглядом. — Или есть что-то, не терпящее отлагательства? Хорошо. Кузьма Федорович, начинай первым.

— У Матчиных все отлично, вопросов и замечаний не имею, — коротко отрапортовал я.

— Уверен? — уточнил Петр Сергеевич.

— Ничего такого, на что стоило бы обращать внимания на подобном собрании. Не жаловаться же мне на пустяки.

— Хорошо. Тогда у меня будет пара замечаний, — он сделал паузу, строго глядя на меня. — Я уже говорил, но напомню еще раз, переведи телефон в режим доступа для всех, кроме Таси. До тебя невозможно дозвониться. Ты ведь обещал.

— Обещал, — кивнул я. — Добавил в список важных контактов несколько номеров, в том числе и Виталия Сергеевича Конева. Должно работать. Или же я что-то делаю неправильно с телефоном.

— Скорее всего, последнее, так как мы с тобой не смогли связаться в день похорон Сорокина Максима, — он жестом остановил меня, даже слегка стукнул ладонью по столу, не дав вставить слово. — Заранее знаю все, что хочешь сказать. Ты слишком импульсивен, поэтому не стоило ввязываться в это дело. И руководство госбезопасности тобой манипулирует как раз по этой причине. Бездарно манипулирует, но все же. Они несколько лет работали с владельцем бойцовского клуба, выходя на его связи, банковские счета и пути контрабанды наркотиков и энергетиков. Потом появился ты и пустил коту под хвост большую часть работы. А твой знакомый капитан получил выговор. Теперь информационное поле шумит, обсуждая новость, что ты едва ли не войну устроил на западе Москвы.

Я пожал плечами, словно не видел в этом ничего особого.

— Знаешь, кто сейчас на твоей стороне в СМИ? — спросил Петр Сергеевич и даже коротко улыбнулся, словно ответ его позабавил. — Сторонники Разумовского. Один из его каналов внезапно вспомнил о твоем участии в войне за Курильские острова и награждение высокой наградой.

— А топят меня, наверное, сторонники Воронцова, — я хмыкнул, но судя по выражению лиц собравшихся, попал в точку. — Как дети, честное слово. Лучше бы спасибо сказали, что их индусы по земле не размазали. Кстати, вы не знаете, где Великий князь парочку международных террористов откопал? В Индии и Китае за связь с ними тебя в самом лучшем случае уважать перестанут. Или, вообще, поставят вопрос о целесообразности существование такого клана.

— Я с ним на эту тему говорил, — сказал Петр Сергеевич, — но внятного ответа не получил. Думаю, он все еще не теряет надежды выйти на твоего учителя, перехватившего артефакт у него из-под носа.

— Сказал бы я, где был его нос, когда судьба артефакта решалась. И если всплыла тема моего учителя, то мне позавчера интересное письмо пришло. Какой-то тип хочет обменять технику теневых врат на умение, которым учитель во время Колизея одному здоровяку голову отпилил. Просит меня помочь устроить ему встречу с учителем.

— Что за тип? — уточнил Петр Сергеевич.

— Понятия не имею, — я вынул из кармана письмо со старомодной восковой печатью и ленточкой, протянул главе рода. — Но у него отличные осведомители. Он прознал, что моя сестра гостит в Риме и согласился устроить встречу именно там. Интересно, кто ему сказал, что я планирую сестру навестить в ближайшее время…

Последнее я протянул задумчиво, косясь на Петра Сергеевича, оценивая его реакцию. Тот прочитал письмо, протянул его Бергу, сидевшему рядом.

— Очень похоже на ловушку, — сказал он.

— Похоже, — согласился я. — Но больно техника хорошая. Если бы я ее знал, Старицкий бы от меня не убежал.

— Ловушка, — сказал Берг, протягивая письмо дальше.

— Можно попробовать их обхитрить, — продолжил я. — Лично с ним встречусь и если он хочет техниками поменяться, то сразу сделку и заключим. А если им учитель нужен, то пусть сами его ищут.

— Хочешь сказать, что знаешь технику по… отпиливанию голов?

— Естественно. Я ее немного усовершенствовал, но менять буду исходный вариант. Есть у меня задумка объединить эту технику с боевым стержнем, который мне Император Цао подарил. Будет нечто вроде призрачного клинка. При должной сноровке танк пополам разрезать можно. Наверное. Я еще не пробовал, надо поэкспериментировать.

— Однозначно, ловушка, — подтвердил Конев, возвращая мне письмо.

— Вряд ли кто-то решит напасть на меня в центре Рима.

— Что скажет твой учитель, если уведешь у него из-под носа хорошую технику?

— Скажет, что я молодец, раз не упустил шанс.

— Значит, ты решил поехать, навестить сестру? — уточнил Петр Сергеевич.

— Да, — осторожно кивнул я.

— На самолете или на автобусе, привычным маршрутом?

Не ожидал, что разговор так легко будет повернуть в нужное русло. Думал, что Наумовы от этого отмахнутся, оставив обсуждение на потом.

— Скорее всего, на автобусе. С водителем пока не определился, но хочу Васю Балуева попросить. Я придумал, как его рукопашную технику немного улучшить. Не знаю, отпустят ли его в отпуск.

— Отпустят, — сказал Давид Карлович Берг. — Он уже давно пытается повысить эффективность техники, поэтому, если не отпустить, сбежит.

— Не самое удачное время для отпусков, — Петр Сергеевич посмотрел на меня с сомнением. — Хорошо, езжайте. Чтобы разрядить немного обстановку в столице, а то имя Кузьмы Федоровича слишком часто всплывать стало. С Геннадием Сергеевичем поездку обсуждал?

— Еще нет, но проблем не будет. Скоро летние каникулы и мои студенты разъедутся по домам.

— Тогда решено. Надолго планируешь уехать?

— Пока не знаю, — честно признался я. — Минимум на месяц, но, возможно, задержусь немного. Тася в августе должна родить, поэтому я бы не хотел мотаться с ней по всей Европе в таком положении. Поэтому либо на месяц уеду, либо до самого сентября. Хорошо бы к этому времени в России все наладилось. Но если что-то серьезное произойдет, вы мне сообщите, я все брошу, возьму у маркиза Сальви самолет и сразу прилечу.

Дальше разговор переключился на Бергов, у которых были небольшие проблемы с поставкой ингредиентов для энергетиков. Американская фирма, производившая основной компонент, не справлялась с ростом заказов. Они недавно открыли завод в Индии, и мы могли перестроиться на поставки оттуда. Но Берга интересовал вопрос о постройке небольшого завода непосредственно у нас. Работать по лицензии было не сильно дешевле, чем покупать готовый товар, но это бы позволило не зависеть от поставщиков. Петр Сергеевич план одобрил и просил зайти к нему с проектной документацией на будущий завод, чтобы оценить стоимость и целесообразность постройки.

Собрание глав семей продлилось около полутора часов. Обсуждались самые разные вопросы, связанные с жизнью рода Наумовых. Тему войны между Великими князьями избегали или затрагивали вскользь. Все как обычно, Зубовы просили денег, чтобы заручиться поддержкой пары министров в каких-то вопросах, Сургины жаловались на нового конкурента на банковском рынке. Поднялся вопрос о дальних родственниках Сургиных, желавших переехать из глубинки в центр, но его почти сразу зарубили, сказав, что пусть они расширяют наше влияние там, нежели толкаются в тесной столице.

После совещания Петр Сергеевич пригласил Давида Карловича в кабинет для короткой беседы, а нам следовало дождаться большого семейного обеда. Конев перехватил меня в коридоре, показав на окно, выходящее во двор.

— Я хотел рассказать тебе про Максима, — сказал он, глядя в окно. — Но Петр Сергеевич просил подождать несколько дней. Он как знал, что все закончится именно так, как закончилось. Мы в это время ждали обострение ситуации между братьями и серьезных столкновений.

— Забудем, — я махнул рукой. — Сам напортачил, самому и разгребать. Когда-нибудь наши пути с организаторами боев без правил пересекутся. Лучше скажите, почему не стали поднимать вопрос о том, что я помешал Воронцову и его сторонникам? Он, наверное, рвал и метал?

— Приезжал вчера, — улыбнулся Конев. — За несколько дней остыл немного, поэтому сильно не ругался. Говорил, что ты ему мешаешь и требовал отправить куда-нибудь подальше. Ты его так допек, что он обещал договориться с министерскими, чтобы тебя послом в Китай направили.

— Почему в Китай? — не понял я.

— Потому что от других направлений ты откажешься. К тому же у Императора Цао на тебя зуб, что уже хорошо.

— А я переживал, что меня в отпуск не отпустят, — я хмыкнул, покачал головой. — Как думаете, за лето Воронцов со своим братом разберется?

— Договориться им надо бы, — Конев поморщился, словно и его все происходящее достало. — Но Разумовский запятнал себя связями с анархистом. У тех же Дашковых от рук Старицкого погибла дочь главы второй ветви рода. И они жаждут крови причастных.

— Хорошо бы только причастных, а не всех подряд.

— Пойдем обедать, — он положил руку мне на плечо.

* * *

Дорога до Рима на автобусе составляла чуть больше трех тысяч километров, что с учетом остановок должно вылиться в три, максимум четыре дня пути. Маршрут проложила Тася, рассчитывая заехать в два города, которые давно хотела посетить. Первым шел Будапешт, вторым — Венеция. Можно было сделать небольшой крюк и заехать в Вену, но Тася это предложение отвергла. Сказала, что на обратном пути можно проехать через пару старинных городов Европы, но сейчас не хотела терять время.

С ректором вопрос об отпуске я решил без проблем. Его все происходящее в столице напрягало не меньше меня и будь его воля, он бы напросился с нами, пусть даже в роли водителя. С иностранными студентами тоже все прошло гладко. До сентября месяца они вряд ли полностью освоят новую систему тренировок и развития, поэтому единственное, что от них требовалось, это усердие. Моя поездка огорчила только сестер Цао, но Сяочжэй выглядела так, словно уже придумала способ, как достать меня и в Риме. Но больше всех обрадовался Василий. Нет, сначала поворчал, сказав, что затея дурацкая и лучше на частном самолете полететь, но я поделился с ним мыслями о развитии его умений ближнего боя, после чего он готов был нас с Тасей катать кругами по всей Европе. Созвонился я и с маркизом Сальви, предупредив, что скоро приеду в гости. Он сначала не поверил, но, когда убедился, что я не шучу, искренне обрадовался и пообещал устроить по этому поводу праздник.

Москву я покидал с некоторым облегчением. Будь моя воля, выкинул бы телефон в окно, забыв обо всех делах на пару месяцев. Но Петр Сергеевич настоял на том, чтобы я был постоянно на связи. Не считая Василия, в путь мы отправились втроем, с Тасей и Аленой. Сестры Юй должны будут завтра вылететь в Рим на самолете. Я хотел привить им немного самостоятельности, ну и доставить хлопот маме с братом. Они обещали уехать всего на пару месяцев, но возвращаться не собирались, свалив все проблемы на меня.

Когда мы пересекли границу Европы, на небольшом расстоянии за нами пристроилась машина полиции, привычно сопровождая. До самого Будапешта мы не делали больших остановок, только на одной из просторных стоянок задержались на всю ночь. Чем хорошо путешествовать по Европе, так это тем, что на крупных стоянках есть практически все, что может понадобиться путешественникам. В конце мая было еще немноголюдно, но минимум четверть просторной площадки занимали большие семейные машины и микроавтобусы. Было даже парочку трейлеров, вокруг которых бегали дети.

— Хороший автобус, — говорил Василий. — Даже лучше предыдущего, того, на котором мы к старикам Бергам заезжали.

— Удобный, — согласился я.

Мы сидели на складных табуретках перед специальным столиком с конфоркой, на которой закипал походный чайник. Солнце село, но темнело медленно, чем пользовались отдыхающие. Тася и Алена пару минут назад вернулись в автобус, а мы хотели немного позаниматься, пока выдался удобный момент.

— Скажу откровенно, — начал я, заваривая чай, — эту технику я подсмотрел на аукционе у Хантов. Точнее, подсмотрел принцип, а саму технику придумать уже несложно. Продали ее за сущие копейки, на фоне других лотов, но это вполне оправданно, так как в текущем виде техника откровенно слабая. Принцип же в правильной концентрации энергии. И для начала тебе нужно освоить принцип сжатия силы. Чтобы мы с тобой стоянку и наш автобус не взорвали, будем тренироваться вхолостую. То есть, создаем пустую сферу силы и начинаем ее сжимать.

— Давай по порядку, — собрался он. — Что такое «сфера силы»?

— Поставь ладони так, как будто мяч держишь, — я выставил руки перед собой. — Активируй доспех духа и выпускай чистую силу, совсем немного. Представь ее в виде тоненькой ниточки. Она должна течь в центр между твоих рук. Не дай ей раствориться бесследно и как только получится удержать этот поток, ты сразу все поймешь. Извини, простыми словами это не объяснить. Кстати, сжать сферу будет гораздо сложнее. Давай руки, я немного помогу. Только ты не сильно напрягайся, а то доспех духа мешать будет.

Процесс действительно был несложным. Василий освоил этот прием часа за полтора, только пока не мог придать этой силе форму сферы. Но я и не рассчитывал, что все получится за день. Пока он пытался совладать с простенькой техникой, я заглянул внутрь духовного моря, оценивая, насколько сильно вырос бутон ледяного лотоса. Сила по-прежнему стекалась к нему, намерзая, как вода на холодный железный шар. И что удивительно, я ощутил, что объем сил стал немного больше. Увеличивался он медленно, но постоянно. По моим прикидкам, когда лотос доберется до поверхности моря, объем может увеличиться раза в два. Хорошо бы это случилось до конца лета.

Попутно я тренировал жесткий доспех, пытаясь оценить все его возможности, преимущества и недостатки. Сейчас он мне казался перспективным для изучения и развития, пусть и с недостатками. Самым сложным оказалось перестраиваться и менять жесткий доспех на обычный. Для этого требовалось убрать первый и только потом поставить второй. А было бы здорово, превращать один в другой, не становясь при этом уязвимым на несколько секунд.

Утро следующего дня началось с небольшого дождя. К обеду мы планировали добраться до Будапешта и провести там часов пять. Я проснулся поздно, ближе к девяти, уже в дороге. Тася и Алена успели не только приготовить завтрак, но и съесть половину.

— Ты просил вчера посмотреть, — Алена продемонстрировала планшет, — насчет боев без правил. Оказывается, уже несколько дней сообщество шумит по этому поводу. Говорят, что ты все испортил.

— Сильно ругаются? — уточнил я, разрезая омлет на кусочки.

— И ругаются, и наказать требуют, — сказала она.

— Пускай. Я их немного поддел, уже хорошо. Я даже знаю, какую технику они придумают следующей. Но и для нее у меня есть аргумент.

Тася поставила рядом чашку с кофе, погладила по голове. Взяв руку, приложила к животу.

— Толкается с утра, — сказала она. — Такой же непоседливый, как ты.

Пару минут мы ехали молча. Тася улыбалась своим мыслям, Алена листала что-то в планшете.

— А в Италии на испанском говорят? — спросила Алена.

— Там на английском говорит только каждый четвертый и то, с горем пополам. Но если тебе нужен будет собеседник, не переживай, в окружении маркиза Сальви много людей свободно говорит на испанском. Аристократы его уровня обычно знают четыре, а то и пять европейских языков. Плохо, что русский учат неохотно.

— Ты еще какой-нибудь язык не думаешь подучить? — спросила она.

— Пока не думаю. А тебе, пока есть свободное время, стоит подтянуть английский…

К обеду, как и планировали, мы въехали в Будапешт. Довольно неожиданно зеленый пейзаж равнины сменился одноэтажным тихим пригородом. Но меня удивило то, что восточная часть города была одноэтажной, с редкими вкраплениями высоких домов. Радовало обилие зелени и деревьев. Помимо машины полиции, за нами пристроился высокий черный внедорожник с королевским гербом Венгрии на номерах.

Мы выехали к центру, где появились уже высокие старые дома, некоторые из которых выглядели так, словно нуждались в капитальном ремонте. После Москвы и Санкт-Петербурга, Будапешт казался провинциальным городом, особенно когда проезжаешь по окраинам.

Василий подобрал удобную стоянку в центре города, у большого парка. Недалеко от нас у туристического автобуса собиралась группа туристов, чтобы поехать дальше.

— Пойду узнаю, что от нас хотят, — сказал я, выглядывая в окно.

На стоянку въехал тот самый высокий джип, остановившись так, чтобы нас хорошо видеть, но оставаться на разумном расстоянии. Я открыл дверь, вышел, вдыхая прохладный воздух. Погода была теплой, но недавно прошел легкий дождик, смочивший асфальт и даже не оставивший после себя луж. Увидев меня, из джипа вышел мужчина лет сорока пяти в костюме с галстуком. Черные пышные усы, волосы, слегка побитые сединой, на руках черные перчатки. Следом вышел крепкий мужчина, явно телохранитель, но остался у машины. Усатый же направился в нашу сторону, бросив совсем короткий взгляд на туристический автобус.

— Добрый день, — поздоровался мужчина. На английском он говорил уверенно. — Позвольте представиться, Винце фон Райтц. Надеюсь, я не сильно отвлекаю Вас от путешествия?

— Кузьма Матчин, — кивнул я, догадываясь, что мое имя он прекрасно знает. — Пока Вы нас ничем не отвлекаете. Чем могу быть полезен? Вряд ли из-за любопытства вы так долго ехали за нами.

— Я подумал, что вы проедете мимо и не заглянете в наш город.

— Моя супруга хотела прогуляться по центру Будапешта, осмотреть достопримечательности и старинные дворцы.

— О, тогда у меня есть для Вас своевременное предложение. Как насчет того, чтобы осмотреть главный дворец столицы изнутри? Будайская крепость на берегу Дуная.

Фон Райтц показал жестом на запад, где можно было увидеть крепость, стоявшую на возвышенности. Необычное строение, этакий дворец, вставший на месте крепости за внушительной каменной стеной.

— А Вы всем путешественникам предлагаете подобные экскурсии? — уточнил я.

— Король Франц Четвертый приглашает Вас с супругой на обед.

— Неожиданно, — честно признался я. — Вот так просто приглашает?

— Так просто, — кивнул фон Райтц. — Хотя я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать.

— Лестно получить такое приглашение от самого короля, но у нас с супругой нет наряда для подобного мероприятия, — немного слукавил я.

— Это не станет препятствием для встречи, — он улыбнулся так, словно видел меня насквозь. — Король наслышан о Вас и хочет познакомиться. Вряд ли в скором времени выпадет подобный случай.

Можно было попробовать найти еще несколько аргументов, но судя по взгляду фон Райтца, он найдет ответ на любой из них.

— Надо с супругой посоветоваться, — сдался я.

— Подожду Вас здесь, — понятливо кивнул он.

Вернувшись в автобус, я столкнулся с тремя любопытными взглядами. Закрыв за собой дверь, оглянулся на секунду.

— Не томи, — сказала Тася. — У тебя вид такой, словно что-то случилось.

— Господин фон Райтц, — я кивнул в сторону окна, — передает нам приглашение на обед от короля Венгрии.

— Да? — Тася бросила в ту сторону задумчивый взгляд. — С чего это нам выпала такая честь?

— Понятия не имею. Но думаю, что неспроста.

На минуту повисло молчание. Василий переводил взгляд с меня на Тасю и обратно, удивленный таким неожиданным вниманием к нашим персонам.

— В любом случае отказать будет некрасиво, — сказала Тася. — Надеюсь, обед случится не сию секунду? Нам нужно минимум двадцать минут, чтобы переодеться.

— Давай во дворец на автобусе поедем, — предложил я. — Раз нас так неожиданно пригласили. Алена, ты тоже переодевайся. А я пока пойду, сообщу, что мы согласные.

Как выяснилось, фон Райтц носил титул графа и занимал высокое положение при королевском дворе. В его ведении находилось несколько ведомств, в том числе Министерство иностранных дел, при этом сам он не был министром. Поговорить с ним толком не получилось, но нам он разрешил приехать во дворец на автобусе.

О Венгрии я практически ничего не знал, так как наемников из этой страны в нашей фирме не было. Школьный курс истории, который я знал с горем пополам, говорил, что Венгрия получила независимость от Австрии после Первой мировой войны и едва не потеряла ее вновь во время Второй мировой. Тася в этом вопросе разбиралась лучше и могла даже назвать полное имя правителя, Франца Иосифа Фердинанда. На мой взгляд, странно, что родословная короля уходила корнями в Австрию, с которой Венгрия последние полтора века была на ножах. И венгерской крови в нем была ровно одна шестнадцатая часть. Супругу его Тася сразу вспомнить не могла, но знала примечательный факт, что та выходила из королевского дома Сицилии.

Вблизи дворец выглядел внушительно, но немного серо. Если отбросить восхищение величественной архитектурой, то можно было заметить следы реставрации старого здания, еще не закрашенные и не спрятанные под слоем штукатурки или побелки. Еще строительные леса виднелись у дальнего края дворца, обступив угол высокого здания. Николай как-то пытался мне объяснить, во сколько обходится содержание большого и старого дворца, из чего я понял, что даже таким богачам, как Наумовым, подобная роскошь была не по карману. Здесь же все выглядело старым, но ухоженным и аккуратным. Понравилось роскошное убранство парадной части дворца, паркет, ковры, отделка стен и изысканные ткани мягкой мебели. Интересно было бы посмотреть и другие помещения, куда посторонних не пускали.

Нас проводили в просторную обеденную, выполненную в светлых тонах, где мы познакомились с королем Францем Иосифом. Это был строго и величественного вида худощавый мужчина, лет пятидесяти. Волосы или очень светлые или полностью седые, серые глаза и что-то знакомое в чертах лица. Одет он был в необычный костюм со стоячим воротником, отдаленно напоминающим френч. Знакомство вышло интересным, даже с учетом, что больше говорил я. Мне показалось, что король очень хотел выглядеть добродушным, но где-то в глубине глаз мелькала жесткость. Чуть позже к нам присоединилась супруга короля, красивая женщина, лет на десять его моложе. В общем, обед прошел в дружеской обстановке и ничем не выделялся, кроме одной маленькой детали. Королева очень хотела знать, зачем мы едем в Италию. Тася это тоже заметила, но виду не подала. Она предпочитала больше молчать, позволяя мне отвечать на вопросы о нашем путешествии.

Возвращаясь к королеве, то я бы ее назвал хитрой лисой, которая встретила колобка. Как хищник, притворяющийся безобидным существом, подкрадываясь все ближе и ближе, говоря добрые и ласковые слова. А может, у меня просто паранойя разыгралась.

— Дочь герцога, нашего хорошего друга, учится в группе под Вашим руководством, — сказала королева, Анна Каролина.

— Насколько я знаю, из всех студентов, дочерью герцога является только Мартина Фернандес де Кардона и Бертран Рей, — сказал я, обрадовавшись, что с первого раза удалось вспомнить ее полное имя.

— Все верно, — улыбнулась она. — Вы знакомы с Хесусом де Кардона?

— Не довелось пересечься. С сыном его знаком и так, с парой родственников.

Король посмотрел проницательно, сразу поняв, что с герцогом у нас дружба не заладилась.

— Супруга герцога позвонила нам, сказала, что Мартина возвращается домой, — продолжила королева. — А причина в том, что ее учитель срочно уезжает в Италию. Мы подумали, что это странно.

— Ничего странного, — ответил я, не понимая, к чему она клонит. — Моя младшая сестра гостит сейчас у маркиза Сальви. Она недавно родила дочку, и я планировал их навестить.

— Маркизы Сальви? — прищурилась королева. Мне показалось, что я слышу, как в ее голове быстро защелкали шестеренки. Она посмотрела на супруга странным взглядом.

— Маркиз старый друг нашей семьи, — пояснил я. — Он как-то нам помог, а мы ему.

— Друг семьи? — уточнил король, словно данный термин невозможно применить к благородным особам положения семьи Сальви.

— Луиджи Сальви сказал, что помолвит сына и дочь моей сестры.

Лица правителя и его супруги немного вытянулись, и я едва сдержал улыбку, так как они это сделали очень похоже.

— Знакомы ли Вы с королевской семьей Италии? — спросил после недолгого молчания Франц.

— Только с Витторией Кристиной Савойской.

— Ди Савойя, — кивнул он, словно отвечал своим мыслям.

Дальше разговор неожиданно свернул на нейтральную тему, и о моем визите в Италию окончательно забыли. Надо будет маркизу об этой встрече рассказать, пусть он мне объяснит, что сегодня произошло, и почему венгерский монарх так переживает об Италии. И хорошо бы понять, почему ко мне возник такой большой интерес?

В Будапеште мы задержались еще на пару часов, прошлись по набережной, посетили Рыбацкий бастион, откуда открывался прекрасный вид на реку и город. Тасе прогулка понравилась, как и Алене, которая все еще находилась под впечатлением от встречи с королем. Потом была поездка на запад и тихая ночь. А весь следующий день мы гуляли по улочкам Венеции, катались на лодках по каналам и просто отдыхали. Даже постоянная слежка не испортила настроение. Надо отдать должное местным специалистам, но за целый день я смог заметить слежку всего дважды, и каждый раз после этого группа тайного сопровождения полностью менялась. Готов поспорить, что приветливый парень, катавший нас на гондоле, был из их числа. Потому как вряд ли эксперт второй ступени будет зарабатывать на жизнь таким образом. Но мешать нам никто не собирался, поэтому на слежку можно было закрыть глаза.

Последний рывок в пять сотен километров мы проделали поздно вечером, не доехав до Рима километров пятьдесят. Помешала пробка из-за аварии, и где-то в час ночи мы припарковались на стоянке для грузовиков недалеко от города. Утром же, когда рассвело, мы въехали в Рим, красивый город, с прекрасной старинной архитектурой. Рай для туриста, куда ни пойди, обязательно будет на что посмотреть. Это, наверное, единственный город, работа в котором мне запомнилась и оставила исключительно положительные эмоции. Здесь я впервые познакомился с человеком очень высокого положения, которому не хотелось врезать по морде после десяти минут общения. Напротив, нашей дружбой я дорожил.

Поместье маркизов Сальви располагалось почти в центре Рима, в районе Челио на северо-востоке от Колизея. Здесь расположены виллы богатых и знатных господ, так или иначе поддерживающих семью Сальви, поэтому часть района почти всегда закрыта для посторонних. Наш автобус остановили еще на подъезде, но довольно быстро пропустили, убедившись, что в гости пожаловали Матчины. Я еще утром созвонился с сестрой, поэтому нас ждали.

— Красиво здесь, — сказала Алена, глядя из окна на одну из вилл, мимо которой мы проезжали.

— Маурицио рассказывал, что его семье пришлось постараться, чтобы отстоять район, когда город бурно развивался. Они даже взяли на полное обеспечение местный храм, позволяя всем желающим его свободно посещать, включая многочисленных туристов. А еще они заботятся о довольно большом участке старинной городской стены, которой почти две тысячи лет. Туда, правда, никого не пускают, но со стороны посмотреть можно. Будет время, свожу на экскурсию. Здесь недалеко Маурицио лошадей выращивает, у него шикарные конюшни. В общем, посмотреть есть на что.

— Как к нему обращаться? — спросила Тася.

— Ваше сиятельство? — подержала вопрос Алена, произнеся это на английском со смешным акцентом.

— Во время официальных мероприятий, — кивнул я. — А в повседневной жизни можно назвать его синьором Сальви, так к нему многие обращаются, и он на это не обижается. Подъезжаем.

Я встал и поспешил к Василию, чтобы он не проехал мимо нужного поворота. Мне показалось, что количество охраны на территории района немного выросло с того момента, когда я был здесь в прошлый раз. К тому же у въезда в район дежурил мастер, что местные обычно считали чрезмерным.

Поместье Сальви было двухэтажным, выполненным в красивом средневековом итальянском стиле. Просторный двор со скульптурной композицией в центре, где мы спокойно развернулись. У входа в поместье появился невысокий мужчина в изысканном светлом дублете, расшитом золотом, таких же штанах до колена с подвязками и колготках. Маурицио Сальви, собственной персоной. На вид ему было около сорока пяти лет, лицо доброе, а взгляд такой, словно он задумал какую-то шалость. Волосы черные, без признаков седины, но сейчас этого почти не было видно, так как он носил средневековый берет с пером. Кстати, погода с утра солнечная, на небе не одной тучки и день обещал быть жарким. От обилия света и ярких красок настроение поднималось и накатывало чувство расслабленности, словно ты действительно прилетел в отпуск после долгого и тяжелого года.

Я вышел первым, помог спуститься Таисии, подал руку Алене, чтобы ей было не обидно, что обделили вниманием.

— Кузьма! — Маурицио подошел, выразительно сказал что-то на итальянском и приобнял за плечи. — С нашей последней встречи ты немного вырос. Тебя почти не узнать.

— Два года всего прошло, — напомнил я. — Вот Вы совсем не изменились. Знакомьтесь — Таисия, моя супруга и Алена — ученица.

— Рад познакомиться, — он радушно улыбнулся, затем привычным взглядом художника или портного осмотрел девушек с ног до головы. — Зовите меня Маурицио. Добро пожаловать в мое поместье. Чувствуйте себя как дома. Тем более, скоро наши семьи породнятся.

Последнее он произнес с хитрой улыбкой, бросив взгляд на округлившийся живот Таси.

— Светлана говорит, что вы ждете наследника? — уточнил Маурицио.

— Все так, — кивнул я. — Кстати, мама уже приехала? Обещала…

Можно было не продолжать, так как из дома вышла мама в сопровождении Оксаны. Не знаю, как маркизу удалось уговорить маму, но они сейчас выглядели как две благородные дамы, века из шестнадцатого. Дальше пошли объятия, затянувшиеся минут на пять. Со двора мы переместились в просторную гостиную, где я узнал, что мама с Сашей прилетели два дня назад. Брат сейчас отсыпался в гостевом доме, сказав не будить его до обеда. Минут через пять к нам присоединилась супруга маркиза и их старшая дочь Эсмеральда. С дочери Маурицио практически и началось наше знакомство с Сальви. Красивая женщина двадцати семи лет, мать двух прекрасных близнецов, в которых маркиз души не чаял. А вот супруг Эсмеральды мерзавец и негодяй. Правду говорят, что в семье не без урода, поэтому о нем я решил не вспоминать. Собственно, по этой причине Эсмеральда и жила с родителями.

После знакомства с женщинами Сальви, Тася попросила переодеть ее в такой же наряд, чтобы не выделяться. Маурицио к этому был готов и наверняка уже подобрал кучу платьев. И пока женщины удалились в примерочную, маркиз пригласил меня в особую комнату, где работал над костюмами и платьями века от двенадцатого и до восемнадцатого включительно. До завтрака оставалось меньше часа и нужно было успеть переодеться.

— Спасибо, что разрешили Оксане с мужем пожить у вас, — сказал я, проходя мимо большого стола, на котором были разложены выкройки и рисунки своеобразных старинных нарядов.

— Пустяки, — отозвался он, проходя к манекену с дублетом, почти таким же, как у него, только расшитому не так богато. — Сыновья разбежались, поэтому мы с Флорой даже рады, что она решила погостить у нас. Но больше всех радуется Луиджи.

— Да, он меня сильно озадачил, когда сказал про помолвку.

— О, он настроен решительно. Бордовый? — он продемонстрировал еще один дублет, только темного цвета.

— Нет, лучше светлый.

— Возможно, я немного не угадал с размером, — скептически произнес он, глядя на светлый вариант. — Примерь и скажи, если будет тесно.

— Хорошо, — я вздохнул, подумав, что еще пару лет назад, ему пришлось бы постараться, чтобы убедить меня переодеться в подобный наряд.

— Как доехали, без происшествий?

— Замечательно прокатились. Заехали в Венецию, посетили Будапешт и даже отобедали с Францем Иосифом Фердинандом.

— Неплохо, — Маурицио уважительно посмотрел на меня. — Никак он решил тебя со своей племяннице познакомить?

— Нет, — я улыбнулся. — Просто интересовался, зачем я еду в Италию. Кстати, это меня удивило.

Я коротко пересказал встречу с королем Венгрии, попутно примеряя расшитую светлую рубашку и дублет. Сидело неплохо, хотя Маурицио смотрел больше скептически.

— Это его супруга переживает за брата, — сказал он. — Последний месяц у нас… шумно.

— Что-то случилось или только намечается?

— Это большой разговор, который я хочу отложить. Нам будет о чем побеседовать вечером, но не сейчас.

— Хотя бы намекните.

— Все началось с того, что наследник Его Величества Карла Альберта Шестого взял в жены девушку недостаточно высокого положения, чтобы наследовать трон, — с непонятной интонацией произнес маркиз. — Такой скандал…

Маркиза Сальви о короле Италии всегда отзывался исключительно хорошо. Но в дебри местной политики я посвящен не был, поэтому не мог сказать, чем грозил поступок наследника для всего королевства. Но отказаться от престола подобным образом шаг, мягко говоря, необычный и странный.

— Надеюсь, король хорошо себя чувствует?

— Со здоровьем у него все в порядке и пусть боги подарят ему еще сто лет жизни. Но все произошедшее стало для него такой же неожиданностью, как и для нас всех.

— А другие наследники правителя?

— Только сын.

— У вас же строгая последовательность, кто должен наследовать трон, в чем проблема? Хотя судя по тому, что у нас с этим все в порядке, а бардак такой, что… Эх, лучше и не вспоминать. Можно сказать, что я поэтому и сбежал.

— Убегать — значит отдать инициативу в руки соперника, — наставительно сказал он. — Позволить кому-то решать твою судьбу, если не сейчас, то в будущем.

— И не поспоришь, — согласился я, слегка поморщившись. — Оправдание найдется у каждого, но эти… не знаю какое слово можно подобрать, чтобы не крыть матом. Мне нужно-то немного времени, чтобы перейти на новый уровень. В текущей ситуации или в монастырь уезжать или в отпуск. Я выбрал второе. А у вас хорошо, погода отличная, море, пляжи и морские прогулки. Так что до сентября я в отпуске. Хочу, чтобы Тася родила в спокойной обстановке, не переживая и не нервничая из-за меня. Она последние три недели даже спит плохо и… В общем, и из-за нее тоже я решил уехать от проблем подальше. Что?

Я посмотрел на Маурицио, выглядящего задумчиво.

— Нет, все хорошо, — улыбнулся он, но в глазах мелькнул огонек, обещавший, что ближайшие три месяца скучно мне не будет.

Насколько я знаю, король Италии ровесник Маурицио и даже если его сын решил отстраниться от борьбы за трон, то ближайшие лет двадцать он будет спокойно править. И это минимум, так как власть он может и не передавать, пока рассудок его не покинет окончательно. А может, король фортель выкинет и еще одного наследника заделает.

— А почему принц так внезапно решил от трона отказаться? — спросил я, принимая колготки и штаны до колен с бантами. — Его же вроде с детства должны готовить, чтобы он правление страной принял. А он так… неожиданно поступил.

— Все мы люди, — развел руками маркиз. — Не знаю, что им двигало. И никто из моих знакомых сказать не может, из-за чего это. Ходят слухи, что он с отцом сильно поругался пару месяцев назад. Кузьма, о каком новом уровне ты говорил только что? Ты же по силе как мастер второй ступени был еще два года назад.

— Странно, что развитие только двумя ступенями ограничено, — сказал я, решив, что эту тему, действительно, лучше отложить до вечера. — Думаю, что смогу стать на порядок сильнее обычного мастера, качественно продвинувшись в развитии, но до Великого еще очень далеко. Может быть, я стану первым в мире мастером третьей ступени.

— Хорошая цель, — кивнул он. — Я в твоем возрасте был экспертом и задумывался только о том, как бы укрепить основу, чтобы года через четыре стать мастером. А меня ведь считали одаренным и предсказывали, что смогу прорваться на самый верх.

— Это все хорошая наследственность и секретные тренировки, — рассмеялся я.

— Наследственность — это хорошо, — задумчиво произнес он. — Кузьма, переодевайся, не тяни, а то мы опоздаем на завтрак и расстроим женщин.