Цао Чжэнь, МИБИ, женское общежитие, полчаса до полудня

После утренней зарядки Чжэнь впервые за неделю почувствовала себя удивительно бодрой и полной сил. Она успела сходить в душ, высушить волосы и ждала подходящее время, чтобы пойти на обед в общежитие для преподавателей. Старшая сестра говорила, что доступ в небольшую столовую открыт исключительно для узкого круга людей, в который входил наследник Николай, поэтому она смело может посещать ее. Тем более Сяочжэй разговаривала с отцом на эту тему и тот согласился, что наладить отношение с будущим правителем Российской Империи станет правильным шагом. А еще мастер Че передал, что вечером должна позвонить мама. Во время последнего разговора она была чем-то расстроена и даже сердита. Чжэнь так и не смогла выяснить причин недовольства и надеялась, что сегодня они смогут нормально поговорить.

Чжэнь удобнее устроилась, сидя на кровати, пытаясь сосредоточиться на новой технике. Освоить ее было действительно несложно, и Кузьма не лукавил, когда говорил, что появится чувство тяжести. Чем больше девушка погружалась в нее, тем сильнее становилось странное сковывающее ощущение. Ей вспоминалось, как в детстве она примерила старинный дедушкин доспех, хранившийся в зале предков. Он был великоват и необычно тяжелый для маленькой девочки, но чувства были именно такими. Чжэнь вспомнила мягкую улыбку деда, говорившего, что когда она вырастет и станет сильной, то этот доспех покажется ей легким, как пушинка. Бабушка ворчала на него, говоря, что девочке нужно думать о платьях, а не о доспехах. И оружие молодой женщины — это улыбка и острым ум, а не копья и мечи.

В комнату осторожно постучали, вырывая Чжэнь из приятных воспоминаний. Открыв дверь, она увидела молодую студентку с первого курса. Вроде бы эта девушка выходила из младшей ветви семьи Вэнь. Благородные, с богатой историей, но бедные аристократы. Им не слишком везло последние полвека.

— Простите, что отвлекаю, — девушка поклонилась, сложив руки в почтительном жесте. — Но меня прислал господин Цао Ютан. Он узнал, что Вас выписали из медицинского блока и хочет поговорить. Он ждет недалеко от общежития.

— Спасибо, что предупредила, — сказала Чжэнь. — Ты не пойдешь туда снова?

— Только если нужно что-то передать…

— Нет, ничего не надо, я сама спущусь к нему.

Девушка из семьи Вэнь еще раз поклонилась и пошла к лестнице. Чжэнь даже не удивилась. Старший брат Ютан легко привлекал на свою сторону студентов, приехавших по обмену из Китая. Он умел находить подход к людям, всегда зная, что им нужно: покровительство, обещания или деньги. Сяочжэй говорила, что по его указанию кто-то постоянно следит за принцессами.

Чжэнь не спеша собралась и вышла из комнаты, прихватив с собой спортивную сумку с полотенцем, легкими кроссовками и запасным костюмом. Закрывая за собой дверь на ключ, она бросила взгляд на небольшой столик, стоявший дальше по коридору, появившийся там совсем недавно. Администрация института около месяца назад ввела новую должность дежурного по этажу в каждом женском общежитии. За пару четырехчасовых смен студенту начислялся один балл, поэтому от желающих не было отбоя.

Погода на улице немного наладилась и даже появилось солнце. Прогноз обещал потепление до двух градусов тепла, что после нескольких дней морозов можно было назвать настоящей весной. Чжэнь подумала, что дома сейчас наверняка тепло. В марте погода днем редко опускалась ниже десяти градусов тепла, а иногда поднималась и до двадцати. Единственный недостаток — это обилие дождей, но к ним принцесса привыкла.

Ютан ждал Чжэнь возле аллеи, ведущей к центральной площади МИБИ. Молодой мужчина, как всегда, выглядел внушительно, сжимая в руке любимый посох. Сяочжэй даже шутила, что он спит с ним в обнимку. Чжэнь же всегда уважала старшего брата, даже зная его вспыльчивый характер и прагматичность в отношениях. Когда она жила несколько лет во дворце отца, Ютан один из немногих, кто относился к ней как к младшей сестре. Он часто дарил ей разные безделушки, угощал сладостями и даже сильно побил младшего брата, посмевшего задирать Чжэнь. После того случая почти целый год, пока Ютан не уехал исполнять волю отца на восток империи, братья и сестры к Чжэнь старались не цепляться.

— Малышка Чжэнь, — Ютан улыбнулся, увидев ее на дороге. Посмотрел на сумку. — Хорошо ли чувствуешь себя для тренировки?

— Спасибо за заботу, старший брат, — Чжэнь коротко склонила голову. — Я давно выздоровела и сейчас мне нужно больше заниматься, чтобы догнать других.

— Мне нравится это рвение, — он протянул ей светлый четырехугольный мешок с логотипом в виде короны и звезды. — Небольшой подарок. Бери, бери, я просто увидел это в витрине и сразу подумал о младшей.

— Вы и так делаете мне очень много подарков, — Чжэнь неохотно приняла мягкий на ощупь, но при этом тяжелый мешок. У него не было лямок и ремешков, поэтому пришлось обнять подарок. Чжэнь даже не догадывалась, что может находиться внутри. — У Вас ведь много личных дел, а Вы так часто навещаете меня…

— Пойдем, пообедаем, — он сделал жест в сторону аллеи. — В местной столовой кормят гораздо лучше, чем в монастыре, где я учился. У меня в Москве столько дел, что, навещая сестру, я просто отдыхаю.

— А что за дела? — заинтересовалась Чжэнь, поспешив за братом, так и держа подарок обхватив его руками.

— Отец отправил меня договариваться с русскими о военном сотрудничестве. Сказал, что это будет непросто и, как всегда, оказался точен в оценке. Ситуация в России сейчас такая, что сомневаюсь я в успехе переговоров.

— Вам доверили такую важную миссию, это ведь здорово и…

— Большая ответственность, — закончил он. — Не забивай голову. Учеба в институте — самое легкое и веселое время в жизни. Когда единственное, что от тебя требуется — это проявлять усердие. Кстати, как ваши занятия с Кузьмой? Отец уже отдал распоряжение дяде Бао ускорить строительство обещанного дворца.

Принц рассмеялся, немного сбавил шаг, чтобы поравняться с сестрой и приобнять ее за плечо.

— Кузьма говорит, что обучение займет несколько лет и сейчас я в самом начале пути.

— Главное, что он уверен в том, что добьется результата. Сестра Сяочжэй, говоря о его таланте, использует очень странные слова, такие как «небесный». А она редко говорит что-то хорошее о людях. У вас сегодня занятия?

— Да, — кивнул Чжэнь. — После обеда.

— Ничего страшного, сегодня ты можешь уделить время и старшему брату, — сказал он.

Чжэнь совсем не поняла, к чему это было сказано, но на всякий случай еще раз кивнула.

— Мне пока не удалось убедить сестру Сяочжэй, что вместе нам будет проще противостоять старшему брату, — Ютан бросил еще один взгляд на Чжэнь и улыбнулся. — Но знай, что я на твоей стороне.

Чжэнь опустила взгляд, немного смутившись. Она давно усвоила, еще живя во дворце, что подобным словам верить нельзя категорически. Но старшему брату ей верить очень хотелось. Рядом с ним она всегда чувствовала себя в безопасности. А еще захотелось взять его за руку, как когда-то в детстве. Она хорошо помнила, какая у него тогда была грубая ладонь от постоянных тренировок с оружием. Но держать его за руку было очень приятно.

В столовой Ютан направился к отгороженной части, где обедали преподаватели. Для него уже был зарезервирован столик и обед подали уже через минуту. За едой принц был, как всегда, немногословен, но рассказал о том, что происходило во дворце, в тот момент, когда мудрец Ма сражался с великим мастером Японии. Это были тяжелые часы ожидания. Время перевалило за полночь, но дворец не спал. Когда сталкиваются две настолько могущественные силы, сложно предсказать, чем закончится сражение. К тому же считанные единицы великих мастеров могли похвастаться опытом реальных сражений с равным по силе противником. Чжэнь даже представила сосредоточенное лицо отца, когда сидящего перед большим экраном в рабочем кабинете. В конце рассказа Ютан упомянул, что мудрец Ма получил легкую травму и правитель отправил его восстанавливать силы в один из тайных монастырей. Чжэнь много раз слышала о них, но не знала, где они находятся и чему там обучают. А вот Ютан в таком монастыре провел почти три года. И вернулся он гораздо сильнее, чем был раньше. Жаль, что его это не устраивало. Тогда, да и сейчас принц выглядел так, словно для реализации планов ему нужна обладать несравнимо большей силой.

За весь обед Ютан ни разу не спросил Чжэень о том, как она тренируется или какие техники изучает. Ему было достаточно услышать, что она усердно занимается. А еще он пообещал вновь навестить ее, когда уладит дела с переговорами. Предложил прогуляться по городу, посетить несколько знаменитых достопримечательностей столицы. Что касается подарка, то Чжэнь пришлось возвращаться в комнату, чтобы оставить его. В необычном мешке оказалась шуба, похожая на ту, что носил сам Ютан. Чжэнь очень понравился черный, блестящий и приятный на ощупь мягкий мех.

* * *

Матчин Кузьма, одиннадцатое марта, два часа дня

Ожидая женщин, мы с мастером Че расположились недалеко от выхода из МИБИ, рядом темно-красным автобусом. Фирменный автобус Матчиных для поездки в большой компании подходил лучше, чем подарок немцев. Больше диванов, удобный обеденный столик. Последнюю неделю мы не покидали территорию института, но сегодня был особый день. Максим Сорокин сбросил мне накануне сообщение, что на сегодня намечен международный турнир по боям без правил. Если быть точнее, то полуфинальная его часть, где Макс должен драться против американца. Посмотреть на это представление вызвались все, поэтому пришлось звонить ему и просить достать еще несколько пригласительных. Я специально упомянул высоких гостей из Поднебесной и мне пообещали не только билеты, но и отдельную ложу.

— Значит, ты выходишь из семьи Ло? — спросил я.

— Ло — самая распространенная фамилия в провинции Гуйчжоу, — сказал мастер Че.

— А бабушка и дедушка принцесс, насколько я помню, выходят из клана Жао? Ваша семья входит в этот клан?

— Как одна из младших ветвей.

— Мне всегда казалось, что вы, китайцы, довольно общительные и разговорчивые.

— Все люди разные, — философски заметил мастер, глядя в сторону главной аллеи. — В Китае говорят: «Язык — это лестница, по которой беда приходит в твой дом».

— Странно, почему тогда к тебе обращаются мастер Че, а не мастер Ло?

Он посмотрел на меня усталым взглядом, но объяснять ничего не стал.

— Скучный ты мужик, — заметил я. — А на русском языке хорошо говоришь, кстати.

— Я здесь учился, много лет назад.

— Да? — я удивленно посмотрел на него.

На главной аллее МИБИ показались женщины. Первыми шли Тася с Сяочжэй, о чем-то разговаривая, а за ними следовали Алена и Чжэнь. Младшая принцесса сегодня надела очень красивую черную шубу. Надо сказать, она ей она подходила как по внешнему виду, так и по цвету. Даже незнакомому с принцессой человеку будет сразу понятно, что перед ним девушка из благородной и влиятельной семьи. Я поставил себе галочку обязательно купить что-то похожее для Алены, потому что ее синяя куртка на этом фоне мне категорически перестала нравиться. И плевать, что погода налаживалась и скоро зима закончится. Сегодня, так вообще, обещали семь градусов тепла.

Тася тоже решила выбрать для посещения развлекательного мероприятия шубу, только светлую и казавшуюся гораздо легче, чем у Чжэнь. А вот старшая принцесса была в белоснежной дубленке, настолько сильно контрастирующей с черным, что им с сестрой стоило держаться друг от друга минимум на расстоянии десяти метров. У меня даже мысль проскочила, что они с Чжэнь поругались, что вряд ли, учитывая характер обеих.

— Прости, что задержались, — сказала Тася, когда они подошли. Она поправила воротник моей куртки. — Я тебе звонила, почему не ответил?

— Да? Наверное, на беззвучном режиме телефон.

Она покачала головой, посмотрела укоризненно. Я подал руку, помогая ей подняться в салон. Затем помог всем остальным, заработав укоризненный взгляд уже от мастера Че. Каждый раз, когда я брал за руку принцессу, он непроизвольно морщился. Сяочжэй это тоже замечала, поэтому даже перчатку сняла, беря меня за руку. Ей подшучивать над телохранителем доставляло особое удовольствие.

К сожалению, Василия Ивановича забрала с собой мама, когда улетала на юг, поэтому за рулем сегодня был рыжий и вечно лохматый Мережко Степан, наш главный техник и человек больших талантов во всем, что касалось военной техники. При этом гражданские машины его не привлекали и даже, больше того, он к ним относился с легким пренебрежением. Любил повторять, что только для военных нужд можно сделать что-то хорошее, работоспособное и что можно починить при помощи молотка и мотка проволоки. Я только улыбнулся, видя, как он вольготно расположился в большом и удобном кресле водителя. Главное, чтобы он не захотел такое же в наш БТР поставить.

Пока я еще раз уточнял маршрут со Степаном, сестры Юй помогли женщинам снять верхнюю одежду и подали чай легким десертом.

— Сахар, сахар клади, — подсказал я Юй Фэйфэй, проходя мимо. — И лимона немного вместо имбиря.

Не знаю, поняла ли она, но кивнула, с явной неохотой потянувшись за сахаром.

— Уверены, что хотите посетить подобное развлекательное шоу? — спросил я, усевшись рядом с Тасей.

— Самое обычное развлечение для цивилизованного мира, — перевел слова Сяочжэй мастер Че. Принцесса слегка улыбнулась, словно хотела что-то добавить, но не стала.

— Бойцы из Китая в этих боях не участвует, — сказала Тася. — Но я слышала у них есть собственный аналог.

— Развлечение, куда пускают исключительно представителей знати, — кивнула Сяочжэй. — Бойцы от разных кланов сражаются друг с другом, но без судий и клетки. Хороший шанс выиграть целое состояние на ставках.

— Вы посещали такие мероприятия? — заинтересовался я.

— Один раз, вместе с отцом. Император Цао равнодушен к подобному, в отличие от его отца.

— Что и мастера друг с другом сражаются?

— Нет, только эксперты.

Здесь следует сделать небольшое отступление и похвалить себя. До того памятного мероприятия, когда я сражался за родовые земли, на турнирах по боям без правил участвовать разрешалось только экспертам. Мастеров, по понятным причинам не допускали, хотя эта тема во всем мире вызывала огромный интерес. И только в этом сезоне, то есть в конце прошлого года впервые стартовал турнир для мастеров, больше похожий на шоу, чем на полноценное соревнование. Как выяснилось, задумка у организаторов зрела давно и так совпало, что они решились на эксперимент. Чтобы придать поединкам зрелищность, претенденты должны были освоить особую и относительно безопасную технику ближнего боя, но способную причинить вред сопернику. Организаторы выступали с громкими заявлениями и демонстрациями, рассказывая, что эта техника способна уравнять силу мастеров и дать им одинаковые шансы на победу. Теперь все зависело не от объема внутренних сил, крепости доспеха духа и смертоносности техник, а от навыков рукопашного боя и борьбы.

Я как-то упустил, но по всему миру прошло уже несколько поединков и Макс умудрился поучаствовать в двух, оба раза победив. До того, как стать мастером, он уже являлся многократным победителем боев без правил, поэтому с соперниками разобрался без особых проблем, в первом же раунде. Я вчера вечером посмотрел записи в интернете, отсюда и делал вывод, что это больше шоу, чем серьезные бои.

— В Японии эти бои тоже популярны, — сказал я, затем рассмеялся. — Только называются по-другому и правил там есть. Мне больше бокс нравится, но ни за одними, ни за другими не слежу. Максимум могу посмотреть в записи, если выпадет случай. Но здесь… не понимаю я такой спорт, когда надо себя ограничивать и опускаться до уровня соперника, давая возможность слабым побеждать.

— Большое мероприятие сегодня будет? — спросила Сяочжэй.

— Пять поединков среди экспертов, включая полуфинальный бой в среднем весе. Он идет пятым и должен был бы стать самым ожидаемым и зрелищным, но шестым боем будут выступать мастера, так что их ждут больше. Макс сказал, часов пять по времени все займет, если бои не затянутся. Если от шума устанете, я вас домой отвезу.

— Твой друг будет выступать, — сказала Сяочжэй, — разве можем мы лишить тебя возможность поболеть за него. Со мной все будет в порядке.

— Давно хотел сказать, — начал я, серьезно посмотрев на нее. — Ты продолжаешь практиковать укрепление тела, в этом есть еще необходимость?

— Не знаю, — улыбнулась Сяочжэй. — Но с каждым днем я чувствую себя лучше и не могу остановиться.

— Теряешь силу.

— Ну и пусть, — еще одна улыбка. — Здоровье гораздо важнее. Дышать полной грудью, не уставать, поднимаясь по лестнице.

Помимо тренировок по укреплению тела, Сяочжэй усердное взялась за культивирование внутреннего моря. Мы с ней вместе пытались пробиться со второго этапа на третий и у меня складывалось такое чувство, что у нее это получится быстрее. Может, из-за этого она не так быстро теряла силу классического мастера. Хорошо бы она опомнилась и остановилась вовремя… Хотя я зря переживаю. В конце концов Сяочжэй может до конца жизни практиковать укрепление тела и проживет лет сто. Ей решать и делать выбор.

Я тоже времени даром не теряли и последнюю неделю усердно тренировался. Так усердно, что сейчас в моем «внутреннем море» бушевала огромная воронка. По старым записям, хранившимся в семье Жао, чтобы перейти на следующий этап нужно было превратить эту воронку в постоянное подводное течение. Что подразумевалось под этими словами не описывалось, но я надеялся, что понимание придет со временем. Попутно я продолжал уделять много времени контролю, пытаясь совладать с рублевой монетой. Мне казалось, что еще немного и я, наконец, смогу согнуть ее только силой кинетической брони. Даже придумал, как это сделать и как приложить к ней силу, но монета пока не поддавалась.

— Как успехи твоей «особой», — Сяочжэй выделила это слово, — группы?

— Лентяи они, — отмахнулся я. — Не понимаю, почему расслабились. На их месте я бы тренировался до изнеможения, тем более сейчас им это крайне необходимо. Только Морока со своей подругой прогрессируют. Через месяц покажу, насколько другие от них отстают.

— А Чжэнь? Она достаточно занимается?

— Через полтора месяца станет понятно. Когда она начнет сворачивать ручки входных дверей. Лучше скажите, почему ваш брат зачастил в институт? Я его через день вижу рядом с администрацией.

— Он ведет переговоры с ректором, — сказала Сяочжэй. — Нам нужны союзники, которые выступят за охлаждение горячей фазы противостояния с Японией. Острова, принадлежащие Империи Цао, которые они называют спорными, уже под нашим контролем и дальнейшее развитие конфликта приведет Японию к серьезным потрясениям. А в этом случае за нее вступится Европа и Америка. Совсем недавно Императора Тайсе посетил великий мастер из СГА. Можно легко догадаться, о чем шла речь.

— Кузьма, — Тася посмотрела на меня. — Умеешь ты выбирать темы для разговора. Давай сегодня не будет политики и войн. Надоело.

— Как скажешь, — я слегка сжал ее ладонь. — Тогда о чем поговорим в дороге?

Сменить тему решила Сяочжей, пожаловавшись на погоду и на то, что весна никак не наступала. Спорить никто не стал, и мы принялись делиться впечатлениями о том, как температура прыгала то вверх, то существенно опускаясь ниже нуля. Минут через десять наш автобус свернул с проспекта на узкую улочку, заставленную дорогими машинами, и остановился напротив большого, но невзрачного с виду здания. Кроме вывесок нескольких спортивных клубов и магазина экипировки, другой рекламы я не увидел, а о предстоящем мероприятии говорило лишь столпотворение у входа. Гости подъезжали на дорогих машинах, а мы единственные, появившиеся на автобусе, перегородившем дорогу. Сзади нам кто-то яростно сигналил, требуя убраться и пропустить важных людей. Охрана проверяющая приглашения и билеты тоже заволновалась. Один из них попытался подойти к автобусу, но вышедший первым мастер Че шагнул наперерез и желание приближаться у охранника резко пропало. Мне даже захотелось посмотреть на взгляд, которым мастер Че его остановил.

С билетами и пропуском проблем вовсе не возникло. Едва мы подошли, как из здания выбежал мужчина лет тридцати, в костюме с галстуком и бейджиком на красной ленточке.

— Матчин Кузьма! — радостно выпалил он вместо приветствия. — А мы Вас очень ждали! Я провожу.

Он оглядел нас всех, на секунду остановив взгляд на Алене, словно узнав только ее. За ним мы прошли в очень шумный и длинный коридор, идущий вдоль всего здания и играющего роль фойе. Гости здесь общались друг с другом, рассматривали постеры и плакаты с портретами бойцов и предстоящих поединков. Отдельно была выделена зона для прессы, которая стремилась попасть в помещение, где бойцы давали предматчевое интервью. Я же обратил внимание на обилие знакомых лиц. И первым на глаза попался старый князь Дашков, старый дед, передавший управление родом среднему сыну. Он был в компании старшего сына и еще пары незнакомых мне людей. Недалеко от них расположился глава службы безопасности княжеского рода Воронцовых, в компании сильного мастера. Я завертел головой пытаясь найти кого-то из Наумовых, а может и самого Петра Сергеевича.

— Мне кажется, — шепнул я Тасе, — или здесь собралась почти вся московская элита?

— Да, очень много влиятельных людей в одном месте, — она кивнула. — Понятно, почему столько охраны на улице.

— Им охрана нужна, как черепахе велосипед, — проворчал я. — Неясно отчего такой ажиотаж. А вон и Разумовские.

Среди небольшой группы молодежи выделялся сын князя. Он нас тоже заметил, приветственно кивнул. Будь я один, обязательно подошел бы поздороваться. Обменялись бы колкостями, может удалось бы его стукнуть посильнее. Но сегодня решил не обращать на него внимания. Мы обязательно сочтемся, не сейчас, так в будущем. Даже если придется ждать, пока он поднимется на ступень мастера.

— Я Ваш большой фанат, — говорил провожающий нас охранник. Я немного отвлекся и пропустил первые несколько реплик. — С того самого турнира. Когда Вы дрались с мастером оружия.

Проходя мимо Дашковых, я кивнул старому князю. Надеюсь, не обидится за то, что не подошел поздороваться и не познакомил с принцессами. Нам повезло избежать большого внимания гостей, так как охранник свернул к дверям ведущим в просторный спортивный зал, переделанный для предстоящего зрелища. В центре шестиугольный ринг, огороженный высокой сеткой. Белое татами усеяно логотипами самых разных форм и размеров. Места для зрителей обустроили в виде амфитеатра. Есть даже отдельная зона с круглыми столиками, где гости могли не только посмотреть на шоу, но и насладиться закусками и выпивкой. Ложа для ВИП гостей располагалась очень удобно, чтобы видеть, как со стороны специального выхода появляются бойцы. Всего два десятка мест, вокруг которых было немного свободного пространства. Охранник еще пару минут покрутился рядом, но получил указания по рации и, извинившись, умчался на пост.

К нашему появлению зал начал постепенно заполняться. В ВИП ложе уже присутствовало трое мужчин и одна женщина, но никого из них я не знал. А вот они меня наверняка узнали, но здороваться и представляться не спешили, сделали кислые выражения лиц, стараясь не обращать внимания. Из нашей компании только Алена с любопытством крутила головой изучая зал и ерзала на сиденье в ожидании начала.

У прохода к служебным помещениям я заметил Василия Балуева. Он меня тоже увидел, помахал рукой.

— Я на минуту отлучусь, — тихо шепнул я на ухо Тасе. — Пойду с Васей поговорю.

— Только не ввязывайся в неприятности, — попросила она. — Зная тебя, стоит ожидать и массовых драк, и пожаров, и внезапного нападения инопланетян.

— С планетянами ты перегнула, — я рассмеялся. — Обещаю драк не устраивать, даже если меня будут бить. Госпожа Цао, я на пару минут отлучусь, с вашего позволения.

— Не пропустите интересные поединки, — благожелательно кивнула она.

Приглушенный свет в зале стал еще более тусклым. Стоило поспешить, пока гости только занимали свои места. Зато появилась пара ведущих, в дорогих костюмах, а огромные экраны под потолком перестали показывать рекламу. Я довольно быстро добрался до служебного входа, где меня встретил Василий, опередив охранников. У него на груди висел бейджик с фотографией и знакомым логотипом. Вроде бы я его видел на стаканчике с коктейлем, который готовили специально для ректора.

— Привет, — поздоровался я. — Ты здесь какими судьбами? Вижу, что не зритель.

— Допинг-контроль, — улыбнулся он. — Проверяем участников на прием химии, в частности: стимуляторов и усилителей. Вся эта дрянь легко выявляется, если принимал в течение месяца. Целую лабораторию сюда привезли. Все участники сдали кровь еще неделю назад, а сейчас только экспресс-тесты.

— А посмотреть можно? Шибко любопытно.

— Пойдем, — он улыбнулся. — Хотя там ничего интересного нет.

Мы прошли в служебный коридор, вдоль которого тянулись двери раздевалок, где готовились бойцы к выступлению. Все очень скромно, из мебели только кушетки, жесткие стулья и высокие железные шкафчики для вещей. А еще вокруг царила суета, по коридору сновали медики, судьи, кто-то из персонала и команды участников.

— Все тихо? — спросил я, имея в виду склад.

— Да. Не идеально, но неплохо. Груз мы забрали на следующее утро, когда там от полиции было не протолкнуться. Пришлось с Давидом Карловичем ехать, чтобы он груз забрал. Там же маркировка нашей фирмы на коробках стояла.

— А индусы?

— Что индусы? — не понял он. — Они даже в полицейский участок не поехали. Утром посол Индии туда наведался, сказал, что они случайно оказались рядом со складами, опознали в толстяке особо опасного международного преступника и предприняли все меры для нейтрализации. Он еще наверняка добавил, что их можно за эту услугу не благодарить. Да всем все понятно. Обошлось малыми жертвами и уже хорошо. Обычно, когда несколько мастеров насмерть дерутся, убитые исчисляются сотнями, а здесь всего один разнорабочий погиб, еще четверо в больнице.

Меня больше волновал вопрос о камерах видеонаблюдения на складе, но Василий говорил, что его товарищ их заблаговременно отключил.

— Здесь, — Василий остановился перед дверью, на которой висела предупреждающая табличка. Прислушавшись к чему-то, он открыл дверь, осторожно заглянул внутрь и только потом пропустил меня.

Небольшая светлая комната раньше была массажным кабинетом или чем-то похожим. Сейчас же здесь плотно расставили столы, разместив целую гору разного оборудования. Громко жужжал какой-то громоздкий аппарат в самом дальнем конце помещения.

— Здравствуйте, — поздоровался я с Давидом Карловичем, главой семьи Бергов.

— Кузьма, добрый день, — он оторвался от отчета, подошел, пожал руку. — Надеюсь, ты не собираешься участвовать в мероприятии? Потому что тесты мы взять уже не успеем.

— Нет, что вы, — улыбнулся я. — Меня пригласили как зрителя, посмотреть за боями мастеров, ограничивающих себя в силе.

— Ну да, — он понимающе кивнул. — Людям нравятся подобные зрелища, особенно если много крови, рассеченных бровей, сломанных носов, рук и ног. Мероприятие еще не началось?

Давид Карлович посмотрел на часы, которые носил на правой руке.

— Успеется, — сказал я. — Вы не знаете, с чем связан такой ажиотаж? В зале столько важных людей, почти как на приеме во дворце у Императора. Все так любят бои без правил?

— Скорее это лишний повод заявить о себе окружающим. Если не выходить в свет, время от времени появляясь на подобных мероприятиях, о тебе быстро забудут.

— Сдается мне, не в этом дело. Может, наши союзники хотят показать, что грандиозный провал им…

Давид Карлович покачал головой, приложив палец к губам.

— Может быть, — согласился он. — Кстати, ты так и не зашел к нам в офис, чтобы подобрать курс энергетиков. Геннадий Сергеевич все-таки великий мастер и то количество быстрой энергии, что он может поглотить, обычному одаренному может навредить.

— Спасибо, но нет. Пока не прижмет, лучше воздержусь.

В дверь постучали и почти сразу вошли без приглашения. Какой-то тип в костюме, с бейджиком и толстой кожаной папкой.

— Все готово, — сказал гостю Давид Карлович. — Отклонений от нормы не выявлено. Отчет уже распечатали.

— Мы тогда пойдем, — сказал я.

Я вышел из комнаты, пропуская гостя, а вот Василий остался, сверля того холодным взглядом. В коридоре суматохи немного поубавилось, но только потому, что со стороны главного зала звучали громкие голоса ведущих. Они приветствовали гостей и рассказывали о предстоящих поединках. Меня это совсем не заинтересовало, поэтому я направился вглубь коридора, рассчитывая поговорить с Максимом. Комната, где он готовился к поединку, располагалась совсем рядом и там кроме него самого никого не было.

— Привет, не отвлекаю? — я заглянул в приоткрытую дверь.

— Нет, заходи, — он обрадовался, прошел навстречу, чтобы пожать руку и пригласить к стульям.

— Ты почему один? Где команда, тренера, массажисты, моральная поддержка?

— До боя еще пару часов, как минимум. Я пока настраиваюсь, готовлю себя морально.

— Смотрел в интернете бои твоего соперника, — я кивнул на постер, висящий рядом с дверью. Там изображался Максим и крепкий темнокожий мужчина лет тридцати пяти, татуированный едва ли не с ног до головы. — Прозвище у него дурацкое, Мясная машина.

— Ага, — Макс рассмеялся. — Говорит, что это его сын девятилетний придумал, когда увидел, что отец делает с лицами своих соперников. Мы с ним общались на пресс-конференции, видел?

— Нет, не довелось. Но да, лица он разбивает в хлам. Не боишься?

— Ты его видел? У него бицепсы перекачены, удар доносит медленно, да и не техничный он какой-то. Но крепкий и выносливый, не отнять, — закончил Макс и посуровел.

— Тоже заметил такое, — покивал я. — Поэтому поставлю на тебя.

— Ставь, — он снова приободрился и даже рассмеялся. — Сейчас кэфы знаешь какие? Четыре против одного. Он фаворит и ставят исключительно на него. Слишком сильный, говорят. Видел, как он удары держит? Такого только из пушки возьмешь.

— Вот! Я что хотел спросить, меня весь этот турнир сильно удивляет. Для мастеров клетка слишком маленькая, к тому же силу надо ограничивать, давая преимущество тем, у кого она в перекос к физическому развитию, а не духовному. К тому же мастер молний заведомо быстрее остальных, даже если он внутреннюю силу использовать не будет.

— Да вроде американцы неплохую систему сдерживания придумали, — он пожал плечами. — Решает то, как часто по лицу противника попадаешь. Удары ведь проходят через доспех духа и даже нокаутировать могут. Я своего предыдущего соперника спать уложил в конце первого раунда.

— Ага, видел. Красивый удар, как он называется?

— Бэкфист. Зрелищный и зрителям нравится.

— Да, точно. Ну так вот, я в деле ударов руками и ногами, а в частности, пробития доспеха духа разбираюсь. Но к стыду своему не знаю, что за технику вы используете. Если не секрет, покажи. Исключительно из профессионального интереса прошу. Люблю я разные умные техники.

Максим посмотрел в сторону приоткрытой двери, встал, чтобы закрыть ее.

— Ничего особо секретного нет, но федерация требует не разглашать. Для всех интересующихся просят отвечать, что это разновидность концентрированного удара. Но на самом деле это поддерживаемая техника. Грубо говоря, ты усиливаешь кулаки, за счет перераспределения энергии доспеха духа. Да, звучит глупо, но работает. И не только с кулаками. Удары коленями, локтями и даже ногами неплохо заходят. Я три месяца тренировался, чтобы нужного эффекта добиться.

— Да ну, — прищурился я.

Макс сейчас описывал одну из самых серьезных техник в моем арсенале. Мама говорила, что этот секрет известен только Матчиным. В тетради, что оставил отец, была только часть нужной информации, которую очень ловко сейчас использовали наши военные специалисты. Тот же Морока из моей группы владел первой фазой этой техники. У меня на секунду все внутри похолодело. Неужто кто-то знает о наших тайнах и так спокойно делится этими знаниями с другими? Согласен, что классический мастер не в полной мере сможет освоить данное умение, но даже так получит серьезное преимущество в ближнем бою. К примеру, моя сестра умудрилась поставить мне синяк этой самой техникой, тогда, в поместье Трубиных. Да, не смогла полностью пробить мой доспех, но нужно учесть, что она всего лишь эксперт, а не мастер.

— Покажи, — серьезно попросил я, поднимая ладонь. Удар под дых самолюбию я пропустил, и отдышаться было непросто.

Макс заметил, что я стал очень серьезным, поэтому кивнул. Сосредоточившись, он коротко ударил в ладонь.

— И? — не понял я.

— И? — не понял Макс.

— Ты использовал эту технику?

— Да, — он кивнул.

— Я не почувствовал. Не сдерживайся, бей со всей силы, кисть ты мне не сломаешь.

Сосредотачиваться второй раз ему не потребовалось, удар оказался хлестким и быстрым. На минуту в помещении повисла тишина. Мы вопросительно смотрели друг на друга.

— Моя особая техника: «Пронзающий перст», — сказал я, демонстрируя указательный палец. Потянувшись, я ткнул его в плечо.

— В прошлый раз она называлась как-то по-другому, — он поморщился, потер место ушиба. — Серьезная техника. Я бы сказал — убойная. Действительно, пронзающий. Черт.

Он снова потер место ушиба, оттянул майку, посмотрел на проявляющийся круглый синяк, затем на меня.

— Прости, силу не рассчитал. Слушай, Макс, давай как на духу рассказывай, что за технику вы используете. Или нас хотят жестоко обмануть или одно из двух.

— Кого нас? — не понял он.

— Не важно, не тяни время, а то скоро у тебя встреча с Машиной из мяса.

— Мясной машиной.

— Я так и сказал. И пока он не сделал из тебя отбивную, я слушаю.

Макс посмотрел на меня вопросительно, затем хмыкнул и покачал головой. Ему потребовалось всего десять минут, чтобы описать суть техники. Не то чтобы она была простой, все дело в том, что я быстро вник и попытки с третьей смог это даже повторить.

— Даже не знаю, что сказать, — подытожил я. — Посмеяться над вами или пожалеть. Ладно, я сегодня добрый, поэтому не буду. Скажу только, что вас крупно поимели, Макс. Причем в грубой и извращенной форме. Собственно, как и болельщиков. Единственное кого не обманули, так это зрителей. Они-то обещанное шоу наблюдают во всей красе.

— Умеешь ты людей обижать, — он хмыкнул, откинулся на спинке стула.

— Да я безобидный ребенок на фоне организаторов этого безобразия. Ладно, не сердись. В общем, у этой техники аж три изъяна, два из которых настолько критичны, что… даже не знаю, как вы на подобное подписались. Давай, чтобы не голословно, ударь меня этой техникой в подбородок. Можешь со всей силы, я даже доспех использовать не буду. Смотри пальцы не поломай.

Макса долго упрашивать не потребовалось. Похоже, мои слова заставили его немного сомневаться. Он почти без замаха несильно стукнул меня в челюсть слева. В отличие от него я удар даже не почувствовал.

— Ты зря сдерживался. Ладно, попробуй коснуться кулаком моей ладони, — я вытянул руку. Максим, в свою очередь, попытался ткнуть кулаком в подставленную ладонь, но столкнулся с невидимым барьером на расстоянии пяти сантиметров. При этом как бы сильно он не давил, барьер тоньше не становился. — Вот тебе первый изъян. Я не уверен, но думаю, что эта техника часть чего-то большего. И тот, кто знает ее всю, получит преимущество в бою. Даже не так. Он выиграет бой еще до его начала. Ты его просто ударить не сможешь. Если соперник хороший актер, то ты так и не поймешь, почему проиграл.

— Ты увидел технику первый раз в жизни и сразу это понял? — недоверчиво спросил он.

— Макс, я профи во всем, что касается доспеха духа. А когда освою кинетические барьеры, то стану… ну это потом.

— Нет, ты серьезно? Я к этому бою два месяца готовился, пока технику до автоматизма не довел.

— Откажись от боя, — я пожал плечами.

— Лучше проиграть, — он насупился.

— Второй изъян в том, что это очень опасно. Пока мастер беспечен и прыгает по клетке, как обезьяна, его можно убить. Достаточно одного удара. Ты добровольно создаешь брешь в защите… Ладно, давай что-нибудь придумаем. Какие есть варианты? Могу показать тебе способ защититься от этой техники. Это не сложно, за час освоишь. Только бой получится… он тебя ударить не сможет.

Я показал просвет в пять сантиметров между указательным и большим пальцем, затем рассмеялся.

— Это будет весело, обещаю.

— Бой не зачитают, — он поморщился. — А меня дисквалифицируют.

— Тогда вариант номер два, — я показал два пальца, изображая английскую букву «V». — Можно и по-другому попробовать усилить твою защиту. Получится зрелищно и кроваво. Он тебя ударит всего пару раз и все, бой закончится. Просто тяжело драться со сломанными руками и ногами. Ты про мерцающую защиту слышал, когда энергия удара отражается? Это примерно то же самое, только за счет вашей глупой техники удар будет усилен в несколько раз. Он тебя стукнет и сразу сломает руку в трех местах.

— Что-нибудь нормальное предложить можешь? Только не надо, чтобы у него голова оторвалась или что-нибудь в подобном роде.

— Могу, но это скучно. Считаю, что нечестных бойцов надо наказывать. Чем жестче, тем лучше. И организаторов бы тоже в коленно-локтевую позу поставить не помешало.

— Если на равных биться, я его в канвас вобью…

В комнату заглянул парень лет двадцати трех. Макс отмахнулся, резко сказав: «Потом». Парень все сразу понял и быстро ретировался, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Хорошо, — сказал я, — давай попробуем что-нибудь сделать с этой странной техникой, чтобы… Как ты выразился? Донести удар до лица соперника?

Следующий час мы пытались так улучшить технику, чтобы и судья, следящий за поединком, не придрался, и противнику досталось как следует. Макс оказался толковым учеником, почти сразу понимая, что от него требуется. Я же, чем больше смотрел на эту технику, тем больше недоумевал, как подобное вообще протащили в спорт. Получалось, что это самые настоящие постановочные бои, на которых обязательно заработают уважаемые люди. Возьмут, к примеру, слабенького бойца, коэффициенты ставок на которого заоблачно высоки, расскажут секрет техники и срубят миллионы на пустом месте. Своими мыслями я поделился с Максимом, и он разумно заметил, что там, где присутствуют большие деньги, нужно быть предельно осторожным.

Когда я возвращался к зрительским трибунам, то у самого выхода из служебного коридора столкнулся с Тамарой Хованской, старшей сестрой Кати. Для нас обоих это оказалось неожиданностью, только она не делала такое удивленное лицо, как я.

— Привет, — поздоровался я, поднимая руку. — Ловишь кумира, чтобы взять автограф? Или подглядываешь за бойцами?

— Второе, — ответила она, затем улыбнулась. — Привет. Тогда и я спрошу то же самое.

Тамара чем-то очень походила на сестру. Такая же невысокая, волосы прямые и темные. Но схожесть была в том, как она держалась. Прямая спина, серьезный, цепкий взгляд.

— У меня друг и наставник будет сегодня выступать против Мясного монстра.

— Максим Сорокин? — сразу поняла она. — Мои родные все за него болеют, особенно папа и дядя. Они лично знакомы и считают, что он сегодня обязательно победит. Папа говорил, что старый князь Дашков тоже большой фанат Максима. Только на его победу он поставил всего десять тысяч рублей, скряга.

— Макс победит, — улыбнулся я.

— Там, — она кивнула в противоположную сторону коридора, — готовится к бою Алексей Малинин. Он из младшей ветви нашего рода. Будет выступать в четвертом поединке.

— Против бразильца? Тогда обязательно посмотрим и поболеем за вашего бойца. Увидимся.

— Увидимся, — она кивнула, провожая меня взглядом. Катя отзывалась о ней, как о холодной и расчетливой девушке и очень советовала держаться от нее подальше. Дескать, дома ее боятся почти все, кроме старших мужчин. Не знаю, мы несколько раз сталкивались, но подобного не замечал.

В итоге я пропустил два первых поединка и уже заканчивалась техническая пауза перед третьим. В клетку как раз вышел ведущий и радостно сообщил, что вот-вот начнется бой за очередное звание и что-то еще, но я прослушал, усевшись рядом с Тасей.

— Ты где пропал? — спросила она. — Два боя пропустил. Второй, между прочим, красивый получился.

— С Максом разговорились.

— Отвлекал его, значит, — она наклонилась ближе. — Тебя очень ждали несколько людей, в том числе и князь Дашков. Очень он хотел, чтобы ты его познакомил с принцессами. А ты нас оставил одних, тебе не стыдно?

— Так получилось. Дай мне минуту позвонить, а потом можете меня побить.

— Ну-ка посмотри на меня. У тебя такой вид, словно ты опять что-то натворил. Кузьма?

— Ничего я не творил, — проворчал я, листая записную книжку. Точно помнил, что этот контакт в телефоне записан.

— Никодим Михайлович, слушаю, — раздалось в трубке спустя несколько гудков.

— Салют, это Кузьма, узнали меня?

— Узнал, — сказал грек.

— Вы в курсе, что сегодня проходит турнир по боям без правил.

— Очень громкое событие, чтобы не слышать. Бой мастеров, один из претендентов из России, что хорошо для нашей репутации.

— Репутация — это хорошо, — я рассмеялся, подмигнув Тасе и принцессам, которые с интересом наблюдали за мной. — Я хотел насчет ставок спросить. Вы коэффициенты знаете?

— На Американца ставят — одна целая и восемь сотых. На спортсмена из России — четыре целых и тринадцать сотых. Слишком рискованные коэффициенты, чтобы делать ставки.

— Отлично! Значит, разбогатеем. Спасибо и удачного дня.

Я нажал кнопку отбоя, но телефон зазвонил буквально через несколько секунд.

— Кузьма Федорович, — голос грека. — Если Вам что-то известно, может быть, поделитесь с нами? Двадцать процентов от ставки за достоверный и точный прогноз будут Ваши. Это больше того, что мы платим обычно.

Последнее он добавил поспешно, чтобы я не вздумал торговаться.

— Есть у меня основания верить, что победит Сорокин, — сказал я после небольшой паузы.

— Во сколько баллов Вы оцениваете эти основания, от одного до ста.

— Восемьдесят пять. Всегда есть шанс, что американец продемонстрирует что-то неординарное, кусаться начнет, например.

— Это и много, и мало одновременно. Хорошо, тогда мы воспользуемся фондом рискованных операций, — сказал Никодим Михайлович. — Если что-то изменится, звоните в течение получаса.

— Обязательно, — сказал я, нажимая кнопку отбоя. — Тася, что это за фонд рискованных операций у Наумовых?

— Понятия не имею, — она пожала плечами. — Ты уверен, что Максим победит? Его соперник безоговорочный фаворит турнира.

— Потом расскажу. Давай бой посмотрим, сейчас уже участники появятся. Главное, чтобы грек не подвел.