Где-то в четыре часа дня я все же заглянул в медицинский корпус, решив навестить Чжэнь. Алена рассказала, что принцессу еще не выписали и, по слухам, процесс выздоровления шел медленно. Думаю, что опасения доктора, не отпускающего девушку домой, касались стабилизации ее внутренней силы, а не синяков на спине. Это я и решил проверить, пробравшись на второй этаж практически тайком. Осторожно приоткрыл дверь, заглядывая в щель. Чжэнь сидела на кровати, читая книгу с двумя большими иероглифами на обложке. Рядом установили высокий столик, где стояла большая кружка с чаем и несколько паровых булочек на тарелке. Приоткрыв шире дверь, я постучал по косяку, привлекая ее внимание.

— Разреши зайти в гости? — спросил я.

— Да, конечно, проходи Кузьма, — кивнула она, откладывая книгу. Мне показалось, что она была рада моему визиту, хотя старалась этого не показывать.

Надо еще отметить, что она говорила на японском в очень интересной манере. Вообще, японцы часто используют уважительную речь, как бы ставя собеседника немного выше себя. Только если ты член семьи или близкий друг, с тобой могут говорить на простом бытовом языке. Бывает, что целый год с кем-то общаешься, считаешь его другом, а он все еще не решается отступить от вежливой речи. Так вот, Чжэнь обычно говорит в манере благородного, обращающегося к простолюдину. Уверен, что преподавателям японского языка пришлось постараться, чтобы у нее получалось говорить именно так. Я на это внимания не обращаю, так как в свое время много общался с представителями японской знати. Но иногда у Чжэнь проскальзывают очень странные слова или словосочетания. Видно, что она хочет спустить планку в общении, но не знает, как это сделать правильно. Иногда это звучит очень смешно и сложно сдержать улыбку.

— Привет, как самочувствие? — я прошел к ней, сел на стул рядом с кроватью.

— Все хорошо. Я больной себя не чувствую, но доктор сказал нужно побыть под присмотром еще несколько дней. Все бы ничего, но здесь очень скучно.

— Давай посмотрим, — я взял ее за руку. Ладонь у Чжэнь была небольшой и изящной, ноготки аккуратно подрезаны. — Вижу, что внутри не все успокоилось, но изменения в лучшую сторону есть. Я тебе сейчас покажу один способ тренировки внутренней силы, который может показаться тяжелым. Точнее, ощущения будут такими, словно на спину погрузили мешок с песком. Чем больше ты будешь уделять времени тренировке, тем сильнее будешь становиться. В итоге нужно добиться такого результата, чтобы ты не ощущала тяжести. По-хорошему весь процесс тренировки должен выглядеть так: ты проснулась, начала тренировку и прервалась перед сном. Попутно можешь заниматься чем угодно, читать книгу, делать зарядку, кушать, да всем тем, что обычно делаешь днем. Запрет только один, нельзя использовать внутреннюю силу. Это может нарушить ход тренировки и испортить весь процесс.

— Хорошо, — она решительно закивала. — Я буду стараться.

— Забыл добавить. Не слушай никого, кто станет тебя учить или подсказывать. Ни Сяочжэй, ни доктора, ни даже отца, если он решит тебя навестить. Не важно, что будут говорить окружающие, игнорируй их. Можешь начать заниматься прямо с сегодняшнего дня. Завтра утром я наверняка просплю, но ты зарядку не пропускай. Тебе нужны физические нагрузки. После обеда приходи в тренировочный зал нашего клуба, попробуем подобрать для тебя что-нибудь приемлемое.

Видя серьезное выражение ее лица, я ободряюще улыбнулся.

— Не переживай ты так, это не страшно, просто утомительно. Тренировки по большей части однообразные. Было бы хорошо, если бы ты о них никому не рассказывала, но вряд ли это от тебя зависит. Поэтому обязательно предупреди всех, кто будет на тебя давить, вымогая знания, что они слишком опасны и приведут лишь к серьезным травмам, а может, и к смерти. А лучше расскажи Сяочжэй, свалив ответственность на нее. Она умная женщина и все сделает как надо.

Она опустила голову, с силой сжав в кулаке край одеяла. Я потянулся и щелкнул ее по лбу, за что заработал сердитый взгляд.

— Соберись, — улыбнулся я. — Покажи всем, что ты сильная. Скоро остальные принцессы будут тебе откровенно завидовать. Впереди еще несколько лет и я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы, став мастером, ты не подорвала здоровье.

— Меня беспокоит совсем не это, — ответила она после недолгого молчания. Ее ладонь так и лежала поверх моей, и она крепко сжала ее. Затем сказала что-то на китайском. — Это старая поговорка. Она говорит, что Империя важнее твоих желаний.

— И чтобы не идти против себя, сделай так, чтобы они совпадали, — рассмеялся я. — Что?

— Такие слова там тоже есть, — немного удивленно сказала она, затем улыбнулась. Видеть милую и естественную улыбку на лице принцессы — большая редкость. Обычно это дежурная улыбка, которую долго отрабатывают перед зеркалом.

— Время поджимает, — я посмотрел на часы. — Я обещал не опаздывать на ужин. Сейчас покажу метод тренировки, смотри внимательно. Хорошо бы у тебя получилось с первой попытки.

В том, что она справится, я нисколько не сомневался, просто хотел немного подразнить. Я много раз говорил, что не собирался ни с кем делиться секретами развития. Но нужно что-то сделать, чтобы от меня и моей семьи в будущем отстали. Надеюсь, Чжэнь поможет в реализации небольшого, но коварного плана, первый этап которого идет уже полным ходом. Пока разочарование техникой укрепления тела еще не наступило. Ничего, очень скоро мы это изменим, и люди, услышав эти два слова, будут бежать в ужасе. Хорошо бы еще придумать что-нибудь, чтобы план не навредил двум принцессам. Я к ним слишком хорошо отношусь, чтобы пакостить вот так.

С Тасей насчет ночной прогулки я поговорил сразу после ужина. Она подобную поспешность не одобряла, но отговаривать не стала. По ее мнению, если кто-то покушался на род, а в частности, на детей, то и давить их нужно всем вместе. И сделать так, чтобы другим неповадно было. Но если Василий решил все сделать тайно, значит, у него есть на это причины.

Выйти из МИБИ ночью незамеченным ничуть не проще, чем в него попасть. К охране у ворот добавили несколько десятков камер и даже два патруля. Отдельно оцепили полигон, и пройти с той стороны стало возможно только по глубокому снегу, делая крюк через стадион. Оценив все риски и возможные недопонимания, я подумал, а зачем мне вообще прятаться и не проще ли договориться с охраной у ворот. Так я и поступил, немного удивив охрану, появившись за пятнадцать минут до полуночи. Сказал им, что меня Тася в магазин отправила за креветками, на что старший заулыбался. Оказывается, его жена, когда ходила беременной, тоже отправила бедолагу ночью в магазин за сливой. Пожелав мне терпения и обнадежив, что скоро все закончится, он меня спокойно пропустил и даже сказал, как быстрее добраться до ближайшего круглосуточного супермаркета.

Василий ждал меня на стоянке в знакомом минивэне. Жестом показал, чтобы я садился в салон, а не на переднее сидение.

— В сумке военный комбинезон, — сказал Василий, заводя двигатель. — Вы в таких высаживались на Курильские острова.

— Да, хорошая вещь, — согласился я. — Вроде бы эти костюмы только военные используют? В том смысле, что за деньги их не купишь.

— Не купишь. Их делает только одно предприятие и исключительно по военным заказам. У меня знакомый на складе работает. Дашковы пытались пару комбинезонов достать, но им то ли денег не хватило, то ли связи подкачали. Эта парочка как раз для них предназначалась. Если кто будет спрашивать, откуда он тебя, говори, что нашел.

— Так и скажу, — я вынул из сумки утепленную куртку и водолазку. Темный цвет мне понравился. Плохо, что зимой на фоне снега мы будем выделяться. — Нам далеко ехать?

— На запад столицы. Я торопиться не буду, время в запасе есть.

— Так что произошло на встрече мастеров у Разумовский? — спросил я, имея в виду провалившуюся операцию, от участия в которой я отказался. — Мне обещали, что для них это станет полной неожиданностью и никаких проблем не будет.

— С тем же успехом могли обещать и кордебалет, радостно встречающий гостей вечеринки, — рассмеялся Василий. — Нас было шестеро, по два мастера от каждого рода, а встречающих всего четверо. Но это не помешало им вломить нам так, что мы разбежались в разные стороны, спасая собственные шкуры. Я километров десять тащил на спине Сергеича, пытаясь оторваться от погони. Ушел только потому, что лесополоса, куда я вломился, оказалась непроходимой. Побоялись они сунуться следом.

— Кто там такой страшный был?

— Давыдов Трофим, слышал о таком?

— Нет, не доводилось.

— Один из сильнейших мастеров России. Кинетик. Он знаменит, кстати. Одна из его уникальных особенностей, способность сдвинуть на расстоянии в сотню шагов огромные и тяжелые объекты. Как-то года три назад выходила познавательная телепередача о мастерах. Трофим там мастер-класс показывал и отодвинул от причала танкер заполненный нефтью. Хвастался, что если снизить область воздействия, то легко может проделать в нем сквозную дыру размером с футбольный мяч.

— Неплохо, — я представил себе эту картину и покачал головой.

— В тот злополучный вечер трое мастеров обеспечивали ему защиту, в то время как он с нами разбирался. Потом будет бахвалиться, что в одиночку шестерых мастеров уделал.

Василий выругался, вспоминая и самого Трофима, и его близких родственников.

— Конев сильно пострадал? — спросил я, пытаясь совладать с застежками куртки.

— Сильно. Заработал дыру в плече. Чуть руку ему не оторвало. Рану пришлось немного прижечь, чтобы кровью не истек. Врачи обещают все исправить, но сколько он в больнице проведет, а потом на реабилитации, сказать не могут.

— Выходит, вас ждали?

— Да, засадили, мало не показалось. Великий князь Воронцов рвет и мечет. Никак от удара отойти не может и всех вокруг обвиняет. Ты у него назначен главным виноватым, так что имей в виду.

— Да я уже в курсе.

То, что столько людей разом решили меня предупредить о подобной неприятности — радовало. Плохо, что Петр Сергеевич как глава рода со мной не связался. Мог бы предупредить или посоветовать что-нибудь дельное.

— О налете на базу Разумовских знало несколько человек. Мастера, участвующие в операции и доверенные люди. И это сильно ударило по доверию между кланами. Теперь все подозревают друг друга. Потерять мастера для любой семьи — серьезный удар, а тут троих за раз…

Минут пять мы ехали молча. Я закончил переодеваться и осталось только зашнуровать ботинки.

— Давай к твоему делу, — сказал я. — Кого будем бить и за что?

— Проблемы наши начались из-за непомерной жадности и наглости Салюта. Этот грек, что б ему на капоте любимой машины гвоздем что-нибудь неприличное нацарапали, разорил одну семью в споре за дорогую недвижимость. Проехал как бульдозер по палаточному городку. Что-то с землей сравнял, а кого-то на гусеницы намотал.

— Сравнения у тебя классные, — улыбнулся я. — Я помню, Конев об этом рассказывал.

— Глава той семьи, — Василий не обратил внимания на реплику, — обиду затаил, хотя сам виноват был. Салют законы не нарушал, в тот раз это не понадобилось. Так вот, в ход пошли большие деньги и обращение к бандитам, чтобы они на детях рода Наумовых отыгрались. Они тогда собрали большой совет теней и рассудили, что подобное не стоит никаких денег и отказались. Может, испугались, а может, принципы помешали. Но Шестая тень с этим недоноском потом связался в частном порядке, сказав, что все уладит сам. А потом была та самая драка на даче, помнишь?

— Еще бы. Странной она получилась.

— В общем, я узнал, кто был посредником и кому хотелось крови детей. Не всех, а именно Бергов, — Василий стиснул руль, отчего оплетка жалобно скрипнула. Он даже немного сбавил скорость и остановил машину на обочине. Потянувшись, нажал кнопку аварийной сигнализации. — Все дело в химии, которую закупает семья Бергов на западе. Порошки для стимуляции, усилители, успокоители и прочая дрянь. Как я эту всю химию ненавижу…

— В МИБИ только восстанавливающие коктейли продают, — сказал я. — Про усилители что-то такое слышал, но еще не встречал ни разу. А успокоители вообще непонятная штука.

— Усилители — это дрянь не новая, но привозят ее мизер. Уколешь такую и еще минут тридцать можешь внутренней силой пользоваться, даже после полного истощения. Как последний аргумент, если очень хочешь забрать на тот свет обидчика. Стимуляторы пользуются большим спросом у тех, кому здоровья не жалко. Кто-то говорит, им помогло с первой ступени перейти на вторую. Поверь мне, химии у них много, и то, что в МИБИ попадает, это верхушка айсберга. Я когда-то каламбур придумал, Ледяные Берги. А успокоители применяют, когда мастер так разошелся, что остановиться не может. Самовозгорается или молнией бьет всех в радиусе пары метров. Эти таблетки действуют как наркотики, вызывают эйфорию, галлюцинации и жуткую ломку на следующий день.

— А что стимуляторы, действительно помогают прорваться на следующий уровень?

— Здесь все сложно, но есть хороший пример. Один парень, двадцати пяти лет, очень хотел стать мастером, но к своим годам едва добрался до первого уровня эксперта. Поэтому он на стимуляторы подсел. За полгода прыгнул до третьей ступени, попутно заработав цирроз печени. Ну и все, вместо исполнения мечты купил билет на тот свет. Употреблять химию, чтобы стать сильнее — это как отрубить ноги, чтобы стать выше.

— Дурак, — согласился я. — И что, эту дрянь покупают, учитывая такие побочные эффекты?

— Обычно ее берут мастера на первой ступени. У них и здоровья больше и химию они используют аккуратно. А беда в том, что тот парень приходил в клинику Бергов и его оттуда не выгнали. Хотя следовало бы палкой гнать, чтобы неповадно было. Ведущий специалист ему курс стимуляторов составил, как положено, на основании тестов крови и совместимости с ингредиентами. Предупредили, что возможны побочные реакции, даже если соблюдать дозировку.

— Кто-то из знакомых? — догадался я.

— Сын одного военного, который после этого случая резонно невзлюбил семью Бергов. Нет, он не причастен к покушению. Хотя влип в это дело по самые уши. Он хотел найти способ отомстить фирме и на свою голову вышел на наших конкурентов, которые возят химию для черного рынка. Это они хотели тогда и хотят сейчас всеми силами избавиться от семьи Бергов.

— Так, чтобы я не потерял нить рассуждений, в чем заключается наша проблема?

— В том, что фирму крышует одно из силовых ведомств. И мы планируем сорвать большую сделку по поставке серой химии. Там будет два мастера, один от фирмы, второй — силовик, ну и мой друг, про которого рассказывал. Мы могли бы справиться сами, но решили, что поддержка сильного мастера лишней не будет. Так что ты очень вовремя вернулся, прямо идеально.

— Если твой друг затаил обиду на Бергов, то с чего бы ему помогать?

— Одно с другим не путай. Торговцы серой химией убивают гораздо больше молодых парней и девушек этой дрянью. И их надо остановить. Он это понимает и сам меня попросил помочь.

— Ты бы предупредил, я бы еще одного мастера нам в помощь взял. Дальнобойную артиллерию, в лице Джима Рагера.

— Сделка пройдет в черте города, поэтому все нужно сделать без шума и взрывов. Если товар и человек из силовых ведомств просто исчезнет, то они начнут шевелиться и мы сможем их вычислить.

— Хорошо. Я не все понял, но пусть будет так, как ты решил. Но перед любой операцией нужно разобрать все детали.

— Все расскажу, — он отключил аварийную сигнализацию, и мы поехали дальше. — Химия приезжает в большом грузовике, вместе с лекарствами на один из складов…

Пока мы ехали Василий рассказал, что объемы торговли нелегальной химией постоянно росли и приносили огромную прибыль. Силовые ведомства, которые должны были бороться с этой дрянью, напротив, позволяли бизнесу расширяться. При этом Бергам государство доставляло немало проблем многочисленными проверками и требованиями. Часто нужный груз просто задерживался на таможне под самыми разными предлогами. Наумовым приходилось подключать связи и тратить время, чтобы протолкнуть товар дальше.

Как я понял, Василий работал на семью Бергов и занимался как раз решением сложных проблем, в том числе и незаконной торговлей препаратами. Не знаю пока, что их связывало помимо бизнеса, но к Бергам он относился исключительно хорошо, а вот к химии — категорически отрицательно. Он давно занимался расследованием нелегального бизнеса и такими вот конкурентами, и благодаря старому ему повезло продвинуться так далеко. Только недавно он узнал, что упомянутый человек из силовых ведомств, носит имя Третьей Тени. И главная задача, которую Василий ставил перед собой — выйти на эту самую тень. Что касается операции, то она должна пройти на одном из складов, куда сегодня прибудет грузовик с товаром. Нужно только разобраться с двумя мастерами, не поднимая шум. Военный друг Василия обещал дать нам ровно минуту форы. Что он под этим подразумевал, я не до конца понял. Скорее всего, речь шла о какой-то технике, способной обездвижить противника на указанное время.

Минут через сорок мы миновали новостройки на юго-восточной границе города и свернули к промышленной зоне. Углубляться далеко не стали, остановившись у больших и темных ангаров. Несмотря на позднее время, в промзоне было довольно оживленно, особенно у дальних складов, работавших в полную силу. Пока мы выходили из машины, мимо проехало шесть фур в одну сторону и еще три в другую.

— А что там? — спросил я, показывая на терминал, куда причаливали грузовики.

— Продукты. Самое время, чтобы развести все по супермаркетам столицы. Днем везде пробки и не проехать, поэтому они работают по ночам. Это нам даже на руку.

Василий осмотрелся подозрительно, словно боялся вернуться и обнаружить ее без колес. Забрав с пассажирского сидения спортивную сумку, он показал в сторону прорехи в заборе, за которым едва просматривалась железная дорога. Небольшая пробежка по глубокому снегу вдоль железки вывела нас на пустую и темную дорогу. Василий неплохо ориентировался ночью, даже в отсутствии фонарей. В хитросплетении складов я бы потерялся уже через пять минут. Пару складов, где работали люди, мы осторожно обошли и в итоге добрались до высокого здания, больше напоминающего ангар. Этажа четыре навскидку и обледенелая пожарная лестница, по которой нам пришлось забираться на крышу. Здесь Василий немного заплутал, пока искал вход на склад. В итоге мы оказались на железной лестнице, перегороженной решеткой с огромным амбарным замком. Кто-то оставил замок не закрытым, поэтому мы легко прошли дальше, заняв удобную позицию над складом.

В огромном помещении было на удивление светло. В дальнем от нас конце располагалась площадка разгрузки, вдоль которой расставили пустые платформенные тележки и два электрических погрузчика. Рядом курит бригада грузчиков, что-то обсуждая. До нас долетали только неразборчивые обрывки слов. Ровно половина склада была заставлена сине-оранжевыми стеллажами, поднимающимися к потолку. Не знаю, что хранили в коробках, плотно замотанных скотчем, но их было много. И нам повезло, что стеллажи загородили лестницу, где мы притаились. Василий показал знаком, что надо подождать. Порывшись в сумке, вынул небольшой военный бинокль и протянул мне.

Ждать пришлось почти час. Удивляюсь, как много могут курить грузчики, когда у них нет работы. При этом один из них все время что-то увлеченно рассказывал, а другие благодарно слушали, коротая ночную смену. Даже появление нескольких охранников не отвлекло их от этого увлекательного занятия. Охранники неспешно прошли по складу и не думая забираться на крутую железную лестницу, где мы прятались. Василий неплохо скрывал силу и другому мастеру, чтобы почувствовать его, пришлось бы подойти почти вплотную. Я даже подумал, что он когда-то служил в разведке.

— Мой друг, — шепотом сказал Василий, когда двери на склад открылись, впуская мужчину в пуховике и вязаной шапке. Выглядел тот лет на пятьдесят, лицо хмурое, словно он не выспался как следует. Мужчина прошел вдоль погрузочной платформы, закурил. — Что-то не так. Это сигнал, что нужно уходить.

— В смысле? — не понял я.

Василий поморщился, посмотрел в сторону выхода на крышу. Сейчас уйти было не сложно, пока людей на складе мало. Я почувствовал присутствие еще одного мастера за секунду, как дверь на склад снова открылась. В помещение вошло сразу несколько человек. Я посмотрел в бинокль. Никого из них я не знал. Первым шел щуплый мужчина в очках, которые быстро запотели. Вторым вошел невысокий пузан с парой телохранителей. Мне показалось, что они все были мастерами, что уже странно. Гости прошли к платформе, с интересом огляделись. Щуплый начал что-то говорить, показывая то на платформу, то на погрузчики. К тому времени в помещение вошло еще несколько людей и явно не рабочих. Если считать друга Василия, то вместе с последними гостями прибыл уже пятый мастер. Что-то многовато их было для ночной поставки товара. Я еще раз пробежался по ним взглядом, внимательно изучая мастеров через бинокль. Телохранитель пузана словно поймал мой взгляд, посмотрев в эту сторону. Я быстро отпрянул, прячась за коробки.

— Толстого видел? — прошептал я, кивая в ту сторону. — У него на руке перстень с красными камушками. Голову даю на отсечение, что это череп.

Василий снова нахмурился, сначала опуская брови, потом поднимая их вопросительно.

— Есть идея, — сказал я, вынимая из-за пазухи телефон. — Если у нас хватит времени.

— Заметят, — яростно зашептал Василий.

Осторожно, чтобы сильно не светить экраном, я перелистал записную книжку, облегченно вздохнул, обнаружив нужный номер. Ответили мне гудке на пятнадцатом.

— Слушаю, — раздался сонный голос, говорящий на английском.

— Господин Чандра, это Кузьма Матчин, — зашептал я в трубку. — Я нашел одного из черепов вместе с двумя помощниками. Если поторопитесь, то сможете его перехватить. Постараюсь его задержать, но ничего не гарантирую.

— Где? — быстро сказал он и добавил что-то на хинди.

— Сейчас скину адрес в сообщении, — тихо добавил я и нажал кнопку отбоя.

Понадобилось меньше минуты, чтобы вбить адрес, сопроводив его небольшим комментарием. Затем я улыбнулся, посмотрев на Василия.

— Кто? — одними губами спросил он. Приподнявшись, он бросил быстрый взгляд на платформу, он снова спрятался за лестницей.

— Индусы. Они очень жаждут крови вон того мастера. Их целая группа охотников приехала, поэтому мы еще повоюем. Долго сюда добираться из центра? Минут тридцать, если нарушать правила дорожного движения?

Василий схватился за голову, наверняка представив, сколько мастеров здесь соберется совсем скоро. Телефон в руках завибрировал, подсказывая, что пришло сообщение от индуса. На английском было написано: «Скоро буду». Спрятав телефон во внутренний карман куртки, я осторожно выглянул из-за укрытия. Люди у платформы нас пока не заметили, продолжая разговаривать.

— Плохая идея, — прошептал Василий. — Чую, добром это не кончится.

— Другу твоему сообщение отправить можно? — спросил я.

— Можно, — проворчал он, доставая свой телефон и закрывая широкой ладонью экран.

— Интересно, о чем они там разговаривают? — едва слышно произнес я, боясь лишний раз выглянуть. А еще заныла рука и ребра, когда представил, что придется драться с черепом. Было немного страшно, но не так чтобы всерьез думать о побеге.

Минут десять ничего не происходило. Собравшиеся внизу ждали, пока приедет фура. Подручные черепа с каждой минутой все больше озирались по сторонам, разглядывая склад. Их взгляд пару раз цеплялся за лестницу, ведущую на крышу, где мы прятались. Вряд ли они могли почувствовать наше присутствие, но я заметно нервничал, напрягшись, когда один из них все же пошел в нашу сторону. Василий тоже напрягся, но в это время за железными воротами на склад послышался шум, металлический стук и створки правого погрузочного терминала начали медленно подниматься. Я с облегчением выдохнул, когда помощник черепа оглянулся и решил вернуться к начальнику.

Когда в проеме показался прицеп фуры, оживились грузчики, начав бурную деятельность. Двое поспешили открывать прицеп, еще один забрался в погрузчик. Первыми выгружали такие же коробки, как стояли на стеллажах. Их было много, но рабочие минут за пятнадцать умудрились разгрузить как минимум треть всего прицепа. И только когда появились коробки с красно-оранжевой маркировкой, высокие люди у погрузочной площадки оживились. Одну из них забрал щуплый мужчина и поспешил вскрыть, поставив на край платформы.

— Не успеют, — тихо сказал я Василию, наблюдая за суетой внизу. — Индусы, имею в виду. Я их немного отвлеку, а ты побудь еще немного в засаде.

— А если они вообще заблудятся и не приедут? — спросил он.

— Тогда я буду очень быстро убегать в сторону города. Пусть попробуют меня догнать.

Тем временем дверь на склад открылась и появился еще один мастер. Я его узнал и без бинокля. Долговязый мужчина в длиннополом пальто. Круглов его фамилия. Полицейский, работающий в криминальном отделе и пытавшийся меня то ли подставить, то ли убить. Его я совершенно не ожидал увидеть, но, честно признаюсь, обрадовался подвернувшейся возможности встретиться лицом к лицу. Круглов что-то сказал и мастера направились к выходу, собираясь уходить.

Выпрямившись, я разбежался, громко топая ботинками по металлическому проходу и, перепрыгнув парапет, рухнул вниз. Высота не очень большая, чтобы ошибиться с моментом, когда нужно использовать силу. С громким «Бум», я приземлился в центре площадки, метрах в десяти от погрузочной платформы. На несколько секунд в помещении повисла тишина. Мастера особо не растерялись, а вот рабочие вздрогнули, один даже ящик уронил. Я выпрямился, прошел немного ближе.

— Отличная ночь для прогулок, — улыбнулся я, глядя на их лица. Быстро поднял руку, направляя указательный палец на незнакомого мне мастера. — Не шали. Если взорвусь, в живых в этом помещении останутся только двое. И ты в это число не входишь. У меня серьезный разговор к тому высокому дяде. Советую не вмешиваться.

Я перевел указательный палец на Круглова.

— Ты кто такой?.. — начал было щуплый мужчина с очень неприятным, почти крысиным лицом, но тот самый мастер, который хотел использовать против меня силу, положил руку ему на плечо.

— Господин Матчин, Вы как здесь оказались? — спокойно спросил Круглов.

— Мимо проходил и увидел любопытное собрание фриков. Дай, думаю, зайду, утолю любопытство.

— Значит, мне не показалось, — на английском сказал пузатый мужчина с перстнем в виде черепа. Плохо, что я не мог определить его силу. Он поднял руку, показывая на место, где прятался Василий. — Что там прятались двое, скрывающие свою силу.

Пара телохранителей пузатого, ощущались как серьезные мастера, но до моего уровня не дотягивали. Друг Василия, на все это смотрел почти равнодушно. Он тоже не был сильным мастером, но чутье подсказывало не сбрасывать его со счетов, и что он может доставить неприятности, если будешь беспечным.

— Мистер Туров, — мастер с перстнем черепа обратился к щуплому, делая небрежный жест в сторону Круглова, — для нашего дела очень нужен этот мастер?

— Для нашего дела, он крайне важная фигура.

— Жаль, я бы посмотрел на умения мистера Матчина, — он покачал головой.

Я терпеливо ждал. Чем дольше они точат лясы, тем лучше.

— Но, время — деньги, — добавил пузатый, затем сказал что-то на незнакомом мне языке одному из своих подручных.

По силе эти два неприметных бойца очень походили на того мастера ближнего боя, с которым я столкнулся в Испании. Было у них что-то общее в том, как они использовали силу. Они накапливают ее то ли для атаки, то ли для защиты. Я же давно был готов к любой неожиданности, создавая вокруг небольшое кинетическое поле, радиусом метра три.

Подручный, к которому обращался толстый, одним движением расстегнул молнию на утепленной кожаной куртке, сбрасывая ее на пол. В ней он казался крепким и даже коренастым, но, как оказалось, он был худ до безобразия. Этакая тощая каланча. Зато прыти ему не занимать. Расстояние до меня он преодолел одним молниеносным рывком, легко входя в режим. Он хотел ударить ногой с наскока, но не ожидал, что влетит в вязкое словно кисель пространство. Я не дал ему времени сориентироваться, прыгнув навстречу и нанес удар кулаком в грудь, чуть левее солнечного сплетения. Я как-то говорил, что могу пробить любую защиту, если она слабее моей, и судя по хрусту ребер, его доспех духа уступал моему минимум раза в два. Мастера отбросило на несколько шагов, он рухнул мешком и затих.

— Просил же, не мешать, — спокойно сказал я, снова обводя мастеров взглядом. Вот теперь они напряглись. Не знаю, может быть, они чувствовали превосходство в силе или в количестве, но до этого момента как будто не воспринимали меня всерьез.

— Это было… неожиданно, — первым нарушил молчание толстяк, оставаясь совершенно невозмутимым. Судя по всему, ему было откровенно плевать, что стало с подручным. Хотя нет, он перевел на него взгляд, едва заметно поморщился. — Пять лет впустую. Не люблю, когда кто-то тратит мое время. А когда в таком количестве, то это раздражает.

Он использовал какую-то особую технику, собирая силу и все вокруг почувствовали, словно им внезапно стало тяжело стоять. Грузчики, как и мужчина с крысиным лицом, просто повалились на пол.

— Ты не распаляйся, — оскалился я. — Надорвешься — испортишь воздух.

— Голд, мое имя, — сказал толстяк, затем повернулся к остальным. — Я бы советовал вам удалиться, если хотите выжить. И заберите мистера Турова.

— Нет, — я позволил себе слегка улыбнуться. — Сегодня не я буду твоим противником, жирный боров.

Все были слишком сосредоточены на мне и не сразу заметили, что на улице появился обладатель внушительной силы. Фура, так и стоявшая с открытыми створками прицепа, вздрогнула и начала отодвигаться от прохода. В помещение сразу же ворвался поток холодного воздуха. Створки соседнего терминала жалобно заскрипели. Огромная невидимая рука сдавила их и скомкала, как обычный человек сжимает в руке бумажную салфетку. Я прежде с подобным умением не сталкивался. Не знаю, как можно его использовать в бою, но выглядело эффектно и пугающе одновременно. Невидимая рука легко вырвала створки, согнув одну из стоек. Секунду спустя в проем влетел Чандра, собственной персоной. При этом он в прямом смысле парил в десяти сантиметрах над землей. Я даже покачал головой, оценив эффектность появления. Индус стоял, заложив руки за спину и разглядывая собравшихся. Он совсем немного опередил своих друзей, так как только сейчас где-то вдалеке мелькнуло присутствие еще пары мастеров.

— Вот так, мистер Голд, — сказал я, посмотрев на толстяка. — Если будешь настолько удачлив, что победишь моих уважаемых друзей, то я, так и быть, сражусь с тобой.

Взгляд Чандры впился в толстяка, скользнул к его руке, где открыто блестел перстень с черепом. В этот момент нужно было видеть лицо индуса. Не знаю, можно ли это назвать радостью от встречи с давним врагом, но было похоже. Чандра совсем немного сдвинулся вперед, чтобы на платформу запрыгнул его товарищ, носивший имя Шива. В отличие от него, он был одет в черный боевой комбинезон, держа в руках два коротких меча в локоть длиной. Искривленные лезвия с красивым орнаментом и самые простые рукояти, изготовленные из современного пластика, не скользящего в ладонях.

— Мистер Шива, — улыбнулся я, приветственно кивнув ему. — Не собираюсь вмешиваться в ваше противостояние, но спешу предупредить, что он может остановить голой рукой лезвия ваших мечей.

— Естественно, может, — ответил он. — Иначе это было бы неинтересно. Спасибо Кузьма Матчин, мы очень Вам благодарны.

Мистер Голд бросил взгляд на меня, затем на индусов и начал снимать шубу. Шива решил первым проверить силы мастера из ордена черепов. Он спрыгнул с платформы, выставил вперед клинки. В этот момент в пролом запрыгнул еще один незнакомый мне индус, подал руку и помог подняться женщине. Это уже необычно, так как в Индии не принято было отправлять женщин мастеров в бой. Я бы дал ей лет сорок пять, волосы длинные и черные как ночь. Лицо красивое, что свойственное индусам очень высокого положения. Чандра отдал пару распоряжений на хинди и помещение наполнилось силой.

— Маловато здание для них, — проворчал я. Похоже, остальные тоже подумали об этом, пятясь к выходу. Василий наконец решил показаться, спрыгнув с лестницы. — Ой как посмотреть хочется… Вы справитесь без меня?

— С этими двумя? — ухмыльнулся Василий. — Да легко…

— Или хотя бы свяжите боем минут на пять. Я должен это увидеть…

— Да, да, — Василий похлопал меня по плечу.

Я буквально разрывался между желанием вломить как следует Круглову и возможностью посмотреть серьезное противостояние классических мастеров против эксперта по укреплению тела. В итоге я пришел к выводу, что с полицией можно спокойно разобраться потом, а индусы вряд ли оживят пузатого, чтобы убить еще раз. Они выбрали интересную тактику, когда трое мастеров сдерживали мистера Голда, а старик Шива собрался методично кромсать его мечами. Достаточно было пары глубоких ранений, чтобы ослабить мастера, пустив ему кровь, ведь в бою на выносливость одному против четверых не выстоять.

Чтобы не мешать и не попасть под горячую руку, я отступил к стеллажам, поддерживая почти максимальный уровень защиты. В помещении и без этого давление силы нарастало такими темпами, что мастера первой ступени могли потерять сознание.

— Убью всех вас! — крикнул мистер Голд, ощущая направленное давление. — Вы лишь тратите мое время!

Самый молодой индус из команды, скорее всего, управлял гравитацией. Было видно, как он пытался вдавить противника в пол, но тот даже не пошатнулся. А вот какой силой обладала женщина, я не понял. Она что-то делала, выставив руки вперед, как будто собиралась кого-то задушить. При этом мистер Голд резко взмахнул рукой, словно освобождаясь от невидимых пут. Чандра пока не вмешивался, или делал вид, что не вмешивается. Он все еще парил в десяти сантиметрах над полом, держа руки за спиной.

Когда Шива бросился к противнику, выставив клинки перед собой, я подумал, что бой будет скоротечным, но ошибся. Несмотря на кажущуюся неповоротливость и не самую спортивную комплекцию, Голд легко ушел от первой атаки и даже успел ударить в ответ. Могло показаться, что индусы ему совершенно не мешают, но я видел, сколько сил они тратили. Судя по движениям, Голд когда-то занимался боксом. Он ничуть не боялся идти напролом, пару раз встретив предплечьями острые клинки, которые вязли в защите. Оправдывая свое имя, Голд использовал странную технику, от которой воздух вокруг приобретал желтоватый оттенок, очень похожий на золотое свечение. И эта техника сводила на нет все давление, что на него оказывалось.

Мы немного забыли о подручном Голда, который правильно оценил, кто больше всех мешает и решил отвлечь на себя троицу индусов. Наивный шаг, учитывая его силу. Чандра просто отмахнулся от бросившегося на него мастера и того впечатало в погрузочную платформу. От мощного удара бетонное основание треснуло, собственно, как и голова несчастного. Схватка же в центре зала ускоряла темп. Шива наращивал его постепенно, стараясь не попасть под атаку союзников. Когда очередной удар меча попал Голду в предплечье, тот использовал еще одну незнакомую мне технику и клинок сначала увяз, а потом с громким звоном лопнул, оставив в руке Шивы одну рукоять.

Получив небольшое преимущество, Голд бросился к платформе, где стояли индусы. Чандра повторил прием, пытаясь ударить его кинетической силой, но результат оказался гораздо скромнее. Невидимый удар просто разбился о фигуру мастера из ордена черепов, создав оглушительный хлопок. При этом взрывная волна непонятным образом ударила в женщину, сбрасывая ее с платформы. Она пролетела не меньше десятка метров, врезаясь в стеллажи с коробками. В этот момент подоспел Шива, ударяя оставшимся мечом под колено Голду. Европеец взревел, как раненый медведь, резко разворачиваясь. Грохнуло еще раз, отбрасывая к стеллажам в другой стороне помещения уже Шиву.

Чандра поднял руку и резко опустил, прихлопнув ладонью невидимую муху. При этом полы склада ощутимо вздрогнули, а где-то со стеллажей посыпались коробки. Могу поклясться, что Голд в этот момент стал сантиметров на пять ниже ростом. Я не видел его лица, но догадываюсь, что на нем отразилось. Он что-то прорычал, захромав к платформе. Чандра повторил жест и склад ощутимо вздрогнул второй раз. Мне пришлось немного сместиться, чтобы опасно накренившийся стеллаж не рухнул на голову. Этот второй удар был сильнее предыдущего раза в два, и уже он смог уронить Голда на одно колено. Из-под завалов коробок выскочил Шива, бросившись на мастера черепов, сжимая в левой руке длинный трехгранный кинжал. Правая рука у него висела плетью и мне показалось, что с нее на бетонный пол падали капельки крови. Перед тем как Шива добрался до цели, на Голда обрушился третий удар, потрясший здание и выбивший все окна. Пара стеллажей с хрустом и металлическим скрипом обрушились, рассыпая коробки.

Шива прыгнул как хищник на спину ослабевшему бизону, вонзая кинжал в спину, немного ниже шеи. Индус использовал особую технику, сумевшую пробиться сквозь доспех духа, но даже это не убило Голда сразу. Тот зубами сорвал с пальца перстень в виде черепа и расплющил его в кулаке, выплеснув немало внутренней силы. Второй рукой он потянулся за спину, намереваясь вырвать кинжал, но не дотянулся, заваливаясь набок. Чандра демонстративно поднял ладонь, резко сжимая ее в кулак и из носа европейца обильно потекла кровь. Мистер Голд последний раз вздрогнул и умер.

Самый молодой в компании индусов поспешил к стеллажам, где коробками засыпало женщину. Чандра, наконец, опустился на землю, встав не слишком уверенно. Похоже, он потратил больше сил, чем планировал и выглядел бледным. Шива пытался зафиксировать сломанную руку, морщась от боли. Я махнул индусам и бросился к выходу, намереваясь догнать Василия и компанию. Судя по отголоскам силы, они успели добраться до соседнего склада. И все же хорошо, что я остался посмотреть на короткое сражение, длившееся всего пару минут. И поразили меня вовсе не индусы, хотя Чандра оказался чудовищно силен. Поразил меня мистер Голд, решивший, что сможет потягаться с ними в одиночку. Плохо, что со стороны очень сложно понять, что применили против него индусы, ведь они до того момента, как он не сбил женщину, даже вчетвером не могли пробиться сквозь его защиту. Если бы запас его внутренних сил был больше раза в полтора, он бы вышел победителем. Отсюда вывод, что как бы крепок ты ни был и какими бы секретными техниками ни владел, без солидного запаса силы несколько мастеров тебя смогут размотать. Будет мне небольшой урок на будущее. Надо срочно идти на поклон к Сяочжэй и выпрашивать второй этап развития техники «Внутреннего моря».

К тому моменту, как я выбежал из здания, на улице поднялся шум и крики. Люди бежали к складу, рядом с которым на боку лежал прицеп фуры. Пару хлопков и сотрясающих ударов должны были слышать во всем районе и с минуты на минуту сюда примчится полиция и пожарные. А еще я заметил машины с дипломатическими номерами, рядом с которыми крутилось несколько человек. За индусов можно не переживать. Надо будет обязательно позвонить генералу Осташкину и поинтересоваться их судьбой. Надо намекнуть, что они заняты очень полезным делом, по отлову международных террористов.

Василия и его товарища я нашел за соседним зданием на большой очищенной от снега площадке. Сюда свозили большие контейнеры с мусором, один из которых лежал на боку, рассыпав кашу из перемолотых ящиков и подгнивших фруктов. Рядом обнаружилась длинная кровавая полоса, в конце которой лежало обезглавленное тело мастера, работающего на конкурентов Бергов. Сюда же друг Василия подтягивал и тело щуплого мужчины. Несчастному свернули шею, повернув ее на сто восемьдесят градусов. Я огляделся в поисках Круглова и заметил его тело, тоже лишившееся головы.

— Эка вы тихо повоевали, — удивленно сказал я, когда Василий вышел из-за поваленного контейнера, держа в руках голову Круглова. — И что это за страсть к отрыванию голов?

— Тот, — Василий кивнул на второго мастера, — сопротивлялся. А этот сдался сразу. Заявил, что он из полиции и не хочет устраивать драку.

— И за это вы ему голову оторвали?

— Что ты к этим головам пристал? — проворчал он. — Техника такая. Работает быстро и эффективно.

— Ничего такого. Просто впервые увидел в исполнении обещание оторвать… Все, я пошутил. Скажи, почему вы его допросить не захотели, раз он сдавался?

— Сейчас он не хочет драться, а через пять минут передумает и ударит в спину. Сам же знаешь, что мастеров в плен не берут. Да и не особо хотелось.

— Ну да, — сказал я. — Но вот проблем у нас из-за этого будет много.

— Карпов Григорий, — сказал Василий, представляя подошедшего друга.

Григорий был угрюм и смотрел так хмуро, что становилось не по себе.

— Что с индусами? — спросил Василий, вручая голову убитого мастера другу.

— Пострадали немного, но с тем монстром сообща разобрались.

— Зачем им это? Личные счеты?

— Они всех, кто носит на пальце перстень в виде черепа, ненавидят так, что кушать не могут. Считай, что личное. Слушай, шумно становится, может пора уходить? Если ректор узнает, что я еще и здесь засветился, он меня точно прибьет. И еще от Петра Сергеевича достанется.

— Да, уходим, — согласился Василий. — Гриша, подчистишь?

— Подчищу, — хмуро проворчал он, направляясь к телам.

Я показал Василию на него взглядом, вопросительно приподнял брови.

— Не обращай внимания. Он хотя и вредный, но положиться на него можно.

Со стороны главной дороги показались проблесковые маячки. Мы переглянулись еще раз и побежали к железной дороге, где едва не провалились в глубокий снег с головой.