Вечером в здании клубов МИБИ становилось шумно. Студенты бурно обсуждали как будут проводить свободное время, планировали поездки и предстоящие мероприятия. Когда ты постоянно живешь при институте, то любая клубная деятельность воспринимается как возможность отдохнуть и приятно провести время в хорошей компании. Но встречались увлеченные парни и девушки. Они сплавлялись по рекам на байдарках, поднимались в горы, уходили на долгие недели в походы. Надо было пристать к таким и уйти в поход. Но мы с Аленой шли к клубной комнате под названием «Лень». По пути я попросил ее зайти к моделистам и найти Илью. Нужно с ним поговорить и еще раз проверить состояние. Если он прошел этап укрепления тела легко, может удастся избежать возможных осложнений и для того, кто шагнул на ступень мастера. Шибко страшно мне подступиться к Сяочжей.
В комнату клуба я вошел без стука. На кресле рядом с рабочим столом меня дожидался невысокий толстый японец неприятной наружности. Довольно сильный мастер, если судить по ощущению плотности его доспеха духа. Одет в дорогой костюм без жилетки и галстука. Взгляд тяжелый. Нет, он не пытается давить и даже не хмурится, просто ты смотришь и сразу понимаешь, что за его спиной огромный клан, тысячи людей. Под таким взглядом невольно робеешь. С противоположной стороны на диване расположились супруга и дочь главы клана.
— Вечер добрый, — поздоровался я, прошел к столу. Был бы свободен диван, уселся бы на него. А еще ногу на ногу закинул бы. Ибо нехорошо смотреть таким вот взглядом на людей.
— Добрый вечер, господин Матчин, — кивнул Рюу Фудзивара. Точнее, он добавил к фамилии нейтрально-вежливый суффикс «сан», это уже я перевел как «господин». В прошлую встречу он все «кунами» тыкал в мою сторону. — Прими наши поздравления. Удивительно получить степень мастера в таком возрасте.
— Спасибо. Это все заслуга генов и немного везения. Не нужно хвалить меня за столь незначительный успех. Вот когда я стану великим мастером, годам к двадцати пяти, тогда и буду принимать похвалу и поздравления.
— Смелое заявление, — нейтрально сказал он. Не поймешь верит тебе или издевается. — Тогда подождем немного и обязательно поздравим. Но почему не Токийский университет? Почему Россия? После старшей школы тебя должны были зачислить без вступительных экзаменов.
— Было не интересно. Да и лень. А здесь подвернулся удобный случай.
— Император очень огорчен, этим выбором, — теперь в его голосе звучало легкое осуждение. — Ведь ты подданный Японии.
— Удивлен, что император Тайсе слышал обо мне, — ухмыльнулся я, немного слукавив. Нашу фирму он знал и даже приглашал маму для личной беседы. Она, кстати, так и не рассказала о чем они говорили. Помню, что она после той встречи счастливой и радостной не выглядела. И работы у нас потом прибавилось.
— Он лично следит за всеми талантливыми и одаренным подданными, — уже второй раз вспомнил о моем паспорте Рюу. И что-то он подозрительно вежлив сегодня. — Он разговаривал со мной о тебе. Спрашивал, не отказались ли Матчины от мысли войти в большой клан знатного рода.
Если в твоей семье как минимум два мастера, то тебя с большим удовольствием примут практически в любой клан. К примеру, Фузивара собрали вокруг себя немало таких. Есть еще свободные кланы, состоящие из одной семьи, с кучей ограничений и ответственности. Практически личные слуги императора. Этого статуса можно добиться, сделав для империи что-нибудь значимое. А когда еще послужишь, докажешь свою пользу, может и разрешат стать полноценным кланом. Только последний раз «свободные» такой чести удостаивались в веке восемнадцатом. По той причине, что в том клане появился великий мастер и игнорировать его стало сложно. Но в любом случае быть даже свободным кланом выгодно и престижно. Ведь землей в Японии владеет только император, но он может выделить немного тому или иному клану в пожизненное владение. Пока клан существует, землю никто не отнимет. А когда исчезнет, то все вернется к правителю. Удобно, ничего не скажешь.
— Когда-то мы думали, что это хорошая идея, — сказал я. — Теперь это слишком мелко. Мои амбиции стали больше. Матчины создадут свой клан.
— Император Тайсе считает, что у семьи Матчиных хватит сил и упорства, чтобы добиться этого, — покивал глава рода. — Он возлагает на вас большие надежды. И тем больше его удивление, когда ваша фирма перестала оказывать услуги наемников.
— Давайте уже говорить прямо, господин Фудзивара, — я серьезно посмотрел на него. — Нашей семье принадлежит много земли здесь, в России. Мы беженцы и Япония приютила нас, за что мы ей благодарны. Но стать «своими» у нас не получилось. Двадцать лет пытались.
— Нельзя стать кем-то сразу, — философски заметил он. — Иногда сменяются поколения, прежде чем к семье приходит признание и уважение.
Что бы он ни говорил, но если ты не японец, то относиться к тебе будут как к «гайдзину». Хоть ты три сотни лет живешь бок о бок с ними, иностранцем ты и останешься. Есть несколько случаев, когда они разбавляют свою кровь, выдавая дочерей за сильных мастеров. И как показывает история, это идет только в пользу. Об этом открыто не говорят, но почти все великие мастера Японии имели в роду сильного иностранного эксперта. Вот и делай выводы.
— Война за землю здесь, в Российской Империи, может длиться куда дольше двадцати лет. И закончиться все может так, как это уже случалось, — сказал господин Фудзивара, когда молчание немного затянулось.
— Это не причина отдать все без боя. Даже если сам Император Иван Шестой откажется принять возвращение нашей семьи, — немного подумав, ответил я. — Бороться против целой страны и системы не стану, уйду туда, где нас оценят по достоинству. Может, и обратно в Японию. Но долги перед этим обязательно раздам. Передайте эти слова Императору Тайсе, если он спросит обо мне и семье Матчиных.
— Где оценят, значит, — зацепился за эту фразу глава рода. — Вряд ли кто-то так просто разрешит создать клан семье, зарабатывающей на жизнь как наемники.
— Да, мы не фермеры, — я улыбнулся. Фудзивара подмяли под себя большую часть рынка зерна и мяса Японии. Это приносило им не огромную, но стабильную прибыль. — Но может быть тем ценнее мы для «кого-то». Потому что воевать умеем лучше других.
— Если Матчины откажутся от своих претензий на род в Российской Империи, они получат статус свободного клана, — подытожил Фудзивара, прекратив хождение вокруг да около. — Так быстро, как позволяют законы и расторопность работников имперской канцелярии.
— Вот это уже другой разговор, — я поставил локти на стол, немного наклоняясь вперед. — Только я уже сказал, что мои амбиции больше, чем быть вечно «свободным» кланом.
— Думаю, мы сможем договориться, — по-деловому улыбнулся он. — Максимум три-четыре года и с помощью клана Фудзивара Матчины станут полноценным кланом. Нам нужны союзники сильные, вам — влиятельные.
Хитрый он мужик. За несколько лет, когда я поднимусь на ступень великого мастера, клан у меня будет и без их помощи. К тому же мне уже предложили гораздо более выгодный вариант. Но ему об этом знать не обязательно.
— Я буду думать над этим предложением, — подытожил я.
— Обстановка в мире меняется слишком быстро, чтобы быть уверенным, что такое щедрое предложение долго оставалось в силе. Ты слишком молод Кузьма, и плохо понимаешь, что этот шанс как рыба в реке. Его нужно ловить сразу, сейчас, вцепиться и не отпускать, пока не вытащишь на берег.
— Я буду думать, — повторил я решительно.
— Не ты ли говорил мне, что станешь главой клана? И когда это произойдет, мы поговорим.
Если бы он знал, что такое «взять на слабо́», то оценил бы шутку, над которой я рассмеялся. У японцев есть аналогия этого термина, но она не в полной мере отражает его смысл.
— Простите, — сказал я. — Не в моих принципах забывать обиды, но я не ребенок и на подобное не куплюсь. Я услышал Вас, господин Фудзивара. Что вы хотите и что предлагаете, мне все понятно. И когда у меня будет готов ответ, вы об этом узнаете лично, или из газет.
— Хорошо, — он не стал спорить, оставаясь таким же спокойным, как и в начале разговора.
Рюу далеко не глупый человек и последнее сказал разве что для проверки. Как хороший бизнесмен, прощупывает возможного партнера, ищет слабые места, подбирает к нему ключи. Если ты алчный, предложит деньги, если честолюбивый — власть и признание. Даже стало интересно, что он предложит, когда оценит меня в полной мере. Что может повлиять и заставить меня бежать в Японию на поклон к Императору Тайсе? Думаю, что отсутствие альтернативы. Но не оскорбит ли их это? Когда тебя считают последним вариантом, запасным аэродромом. И да, я уж лучше приму предложение Сяочжей, чем соглашусь на предложение основать свободный род и пойти воевать, защищая господина. И вовсе не потому, что не уважаю Императора Тайсе. Наоборот, к нему я отношусь со всем почтением. Просто он выбрал не того человека для переговоров.
— Хорошо, — повторил господин Фудзивара. Он встал. — Если твои размышления приведут тебя в Японию, значит все, что я сказал сегодня не пропало даром. Дам тебе совет: «мир не вращается вокруг одного человека».
— Истинно так, — согласно кивнул я. Хотел остаться сидеть, провожая их легкой улыбкой, но все же встал. Из уважения к госпоже Фудзивара. Она всегда относилась ко мне нормально. Считала хулиганом и бандитом, много раз отчитывала нас с Каэдэ после очередной «шалости». Но никогда не унижала как человека.
Когда они ушли, я опустился на стул и задумался. Было в этом разговоре что-то странное. «Черт, надо поспать» — подумал я, растирая лицо. Но ведь что-то меня зацепило? Может то, что не было в поведении главы огромного клана строгости, присущей человеку его положения? Он говорил со мной почти как тот самый бизнесмен, обсуждая сделку. Нейтральный голос, обтекаемые выражения. Эх, был бы рядом Саша, он бы все объяснил.
— Доброго вечера, — в комнату вошел Илья в сопровождении Алены. — Что это за важные люди? Мне кажется они бы заметили нас, только если бы споткнулись.
— Гости из Японии. Приехали договариваться с нашим Императором.
— И по пути заехали к тебе, — рассмеялся Илья. Поймал взгляд Алены и быстро добавил. — Я верю, верю. Просто удивлен.
— Ты выглядишь уставшим, — сказала мне Алена. — Может отложим все до завтра?
— Откладывать не надо, — отмахнулся я. — Только пара вопросов, и кое-что проверить. Илья, бери вон тот стул, садись ближе.
Думал зайду в комнату общежития, переоденусь и отправлюсь на ужин, но усталость пересилила. Уснул, едва упав на кровать. Вроде бы чуть позже приходила Тая и что-то спрашивала, но не запомнил ни вопрос, ни ответ. Зато утром почувствовал себя бодрым и выспавшимся. Впервые за неделю не пришлось с трудом продирать глаза. Повернувшись набок, обнял и притянул к себе Тасю.
— М, от тебя приятно пахнет, — сказал я, уткнувшись носом в ее шею. — Ты такая мягонькая и аппетитная.
Она сонно захихикала, повернула голову, бросила взгляд на будильник. Показывало шесть часов утра. Я запустил руку под ее футболку, провел ладонью по нежной на ощупь коже. Непередаваемое чувство. Немного повернувшись, оказался сверху, сел сбрасывая легкое одеяло. Посмотрел на нее сверху вниз. Волосы разбросаны по подушке, вид сонный, но очень соблазнительный.
— Завтракать будем? — спросила она.
— У меня на половину восьмого запланирован деловой завтрак с гостями из Китая.
— Это с теми, кто тебе принцессу в жены предлагал? — она посмотрела на меня лукаво.
— Ага. Тебе мама звонила? Что-нибудь важное сказала?
— Сказала, что нашла Американца.
— Значит, надо его навестить, — кивнул я. — Но позже. Сейчас зарядка, потом душ, завтрак. После обеда тренировка… Ох, сколько дел на сегодня. А у тебя какие планы?
— Утром практическое занятие с группой пятого курса. Они уже неделю ждут, когда я появлюсь. Потом нужно прочесть скучную лекцию и к вечеру я абсолютно свободна.
— С собой не возьму. Но мы можем пообедать вместе.
— Только если в столовой. Не успею ничего вкусного приготовить.
— Договорились, — я наклонился, поцеловал ее.
На зарядку мы отправились вместе с Аленой. Я скинул сообщение, и она ждала меня на полпути к площадке. Ну а там мы встретили большую и не самую дружную компанию. И не скажешь, кто пришел первым. Были здесь и иностранные студенты, и наследницы благородных семей, под присмотром Ольги. Алена, отвечая на мой взгляд, отрицательно мотнула головой, дескать, это не она их всех позвала. Индра и Кристофер, как и вчера выглядели довольными, но тут скорее из-за присутствия девушек. Как выяснилось, они каждый день приходили на спортивную площадку в это время. Да и не только они. Судя по количеству студентов вокруг, скоро весь МИБИ будет вставать на полчаса раньше.
В конце зарядки я потратил минут двадцать на комплекс дыхательной гимнастики. Мне это было нужно для оценки внутреннего резерва сил. Если мама сказала, что нашла Американца, значит, обязательно будет заварушка. А для встречи с ним надо быть максимально готовым и собранным. Я думаю, это их группу направили к отцу Таси, чтобы доставить к Орловым для серьезного разговора. Но Павел Николаевич так просто сдаваться не пожелал. Тот темнокожий мастер, напавший на нас по дороге в Санкт-Петербург, он показался мне слишком агрессивным и не умеющим сдерживаться. Тимофей по сравнению с ним был крайне осторожным, чтобы случайно не задеть никого из окружающих. Не стал бы он взрывать полдома в поселке. В любом случае я внес имя Тимофея в маленькую черную записную книжицу. Появится случай — сочтемся.
Вернемся к дыхательной технике, движения которой знала только Алена. Для нее это так же полезно, потому что она прогоняет силу через тело, контролируя ее потоки. По большей части все ее дневные тренировки из этого и состоят. Пока она не научится контролировать процесс и не перейдет на следующий уровень. Сколько это займет времени, сказать сложно. А вот все остальные занимались дыхательной техникой, только повторяя за нами. И смотреть на это без смеха не получалось. Кто никогда подобного не видел, просто копировали движения, пытались повторить. Самые умные использовали собственный набор. К примеру, Чжэнь. В ее дыхательных упражнениях и переходах из стойки в стойку прослеживалось что-то старомодное, скорее медитативное. Я не увидел ни одного повтора за двадцать минут. Интересно, насколько большой весь комплекс?
Потом все спешили в душ и завтракать. Девчонки звали меня присоединиться к ним, но я сказал, что меня ждет деловая встреча. Алена, услышав это, расстроилась. Разве мы с ней вчера об этом не говорили? Взяв ее за руку, я жестом подозвал Ольгу и вместе мы отошли немного в сторону.
— Девчонки, у меня к вам просьба, — тихо сказал я, показал взглядом на дорожку, по которой уходили студенты к общежитиям. — Чжэнь, невысокая китаянка, которая занималась с нами. У меня встреча с ней и еще одной гостьей в столовой через полчаса. Поэтому составьте Чжэнь компанию и посмотрите, чтобы ничего плохого с ней не случилось.
— Что-то должно случиться? — уточнила Алена.
— Я за ней наблюдал, во время дыхательной гимнастики. Интересно она двигается. И заметил, что не только мне она любопытна. Бегите, а то упустите из виду. Алена, помнишь, что я говорил?
— Я помню, — она кивнула и помчалась по дорожке.
Ольга посмотрела на меня, затем на убегающую подругу, вздохнула и побежала следом.
Никитина Ольга, МИБИ, раннее утро
Догнав Алену, Ольга пристроилась рядом. Они шли шагах в пяти позади невысокой девушки, о которой говорил Кузьма, но та даже не обернулась. Казалось, она думает о чем-то серьезном, не обращая внимания на окружающую действительность.
— У нее комната в нашем корпусе, — сказала Ольга, нарушая молчание. — Как у ВИП иностранца, на одного человека. Но она там не живет. По вечерам уезжает, утром возвращается. А зачем с ней Кузьма хочет позавтракать?
— Не знаю, — отозвалась Алена, выглядевшая довольно серьезной. При этом она следила не только за девушкой, но и за окружающими студентами, словно ждала, что они набросятся на гостью из Поднебесной. Ольга не совсем понимала происходящее и такой серьезный настрой подруги.
— Об этом Кузьма напоминал? Может Артема Никитича позвать?
— Нет, — Алена фыркнула, как будто услышала глупость. Ольга же улыбнулась. Давно она не слышала, чтобы бывшая глава дисциплинарного комитета фыркала подобным образом. Обычно это заканчивалось или дракой, или парой воспитательных поединков на ринге. — Мне драться ни с кем нельзя. Только в самом крайнем случае. Чтобы не покалечить никого.
— Из-за особых тренировок? — удивилась Ольга.
— Из-за них. Я не знаю, может у нее враги есть из тех китайцев, кто учится в институте. С ней обычно мастер ходит, такой, незаметный.
— Ну, если они с Кузей решили пообедать, то она в душ пойдет, в общежитии. Съездить на съемную квартиру, или где она там живет, не успеет ведь. И нам бы тоже ополоснуться не помешает. У тебя вон, спина мокрая. Давай ты беги за сменной одеждой, а я за ней послежу. А потом ты меня сменишь, пока я в свою комнату схожу, — Ольга поймала серьезный взгляд и улыбнулась. — Послежу, послежу, не переживай. Что с ней здесь станется? Не думаю, что среди студентов полно наемных убийц.
Девушки как раз подходили к первому корпусу женского общежития. Подавляющее большинство студентов, кто не вставал так рано, как раз спешили на зарядку и здание постепенно пустело. Алена немного подумала, затем кивнула и поспешила ко входу. Немного ускорилась и китаянка, наверное, вспомнив про время и скорый завтрак. Ольга прошла за ней на второй этаж, проследила, как она долго возится с дверью в комнату. Не прошло и трех минут, как она вновь вышла, с двумя пакетами в руках. Душевая находилась в конце коридора и пока студенты не вернулись с зарядки, внутри было тихо. Хотя нет, слышался плеск воды. Кто-то все-таки решил зарядку пропустить. Постояв немного в коридоре, Ольга решила войти. Короткий предбанник, затем большая раздевалка. Два десятка металлических шкафчиков с электронными замками. Закрыто только два. Большое зеркало во всю стену, под ним два дежурных фена. Увидеть их не занятыми можно было только рано утром или ночью. Сама же душевая была поделена на десяток кабинок из матового пластика. Во всех, кроме одной, установлен детектор дыма, чтобы девушки не курили. Про ту, где такой датчик отсутствовал знали только несколько человек, включая саму Ольгу, хотя она к этому занятию относилась строго отрицательно. Сама не раз гоняла нарушительниц, сдавая их коменданту.
Ольга прошла в душевую, огляделась.
— Кто будет курить, того ждет воспитательная беседа с Надеждой Николаевной! — громко предупредила она.
— Да кто курит-то? — из ближайшей кабинки донесся знакомый голос Ани Крауз. — Через час их здесь лови.
— А ты почему не на зарядке?
— Лодыжку потянула.
Ольга кивнула и вышла в раздевалку, где почти лоб в лоб столкнулась с четверкой иностранных студенток. Все на одно лицо, темноволосые, узкий разрез глаз. Одна из них ловко взломала один из закрытых шкафчиков, приложив к нему большой пластиковый пенал.
— А ну, стоять! — рявкнула Ольга. — Стой, говорю!
Китаянки разом загомонили. Трое начали наступать на девушку, а последняя быстро сгребла все вещи из шкафчика и бросилась к выходу из раздевалки. Ольга попыталась прорваться, но китаянки заступили ей дорогу. Она едва успела заметить короткий рубящий удар локтем в голову. Пришлось отпрыгивать обратно в душевую.
— Анька, наших бьют! — крикнула Ольга.
— Не наших, а ваших, — дверь ближайшей душевой кабинки открылась и оттуда вышла крепкая блондинка. Увидела трех китаянок, рвущихся внутрь и, мягко говоря, удивилась. — Кто это?
— Трусы́ твои пришли украсть! — зло сказала Ольга, отступая еще дальше. Уклонившись от удара ногой, она сделала резкий шаг вперед и засадила кулаком в челюсть самой наглой из нападающих. Той хватило всего одного удара, чтобы отлететь к стене и уйти в отключку.
— Ох ты бл… — выругалась Аня и ринулась вперед.
Перейдя на пятый курс, Крауз была одной из самых перспективных студенток. Занималась она исключительно боксом, поэтому в узком пространстве душевой чувствовала себя довольно уверенно. Бросившись вперед, она буквально смяла одну из низкорослых девушек, влепив ей сначала оплеуху, а затем кулаком точно в нос. Разбрасывая красные капельки крови из разбитого носа, еще одна иностранная студентка улетела к стене, повалившись на подругу. Последняя попыталась сбежать, но в проходе наткнулась на Алену. Аня успела подскочить, ударяя сзади в бок, затем раскрытой ладонью в ухо.
— Что происходит то? — спросила Аня, глядя то на Ольгу, то на Алену.
— Эти мартышки ящики обчищают, — пытаясь унять дыхание, сказала Ольга. — Одна сбежала…
— Не сбежала, — сказала Алена, отходя от прохода. У выхода из раздевалки, разбросав по полу тренировочный костюм и белое нижнее белье, лежала первая из китаянок.
— Ах ты сука! — Аня прошла туда, направляясь к своему ящику, который был выпотрошен. — Фетишисты узкоглазые! Хотели мои трусы какому-нибудь извращенцу продать? Да я их самих наизнанку выверну!
— Ты чего так долго? — спросила Ольга.
— Думала вы на третьем этаже, — ответила Алена, сжимая в руках большой пакет со сменной одеждой и полотенцем.
В этот момент показалась Чжэнь. Вышла на шум и удивленно смотрела на побитых и стонущих девушек. А увидев разбросанную по раздевалке одежду, бросилась к ней, собирая с пола и что-то говоря на китайском.
— Аня, она с нами, — быстро сказала Ольга. — А этих я вообще первый раз вижу. Ты их знаешь?
— Ее, — Алена кивнула на лежащую посреди раздевалки, — видела пару раз.
— Эй, полегче, — сказала Ольга, видя, как Чжэнь принялась пинать бессознательное тело похитительницы белья. — Ей больше всех досталось. Ален, ты ее не убила часом?
— Вроде нет.
— Бей ее, бей, — сказала Крауз, отряхивая большое махровое полотенце, поднятое с пола. — А я еще добавлю.
— Пойду Надежду Николаевну позову, — сказала Ольга. — А то сейчас набегут девки после утренней зарядки. А здесь такой бардак. Ань, присмотри за этими, чтобы не сбежали.
— Ага, — хрустнув костяшками, отозвалась Крауз. — От меня не уползут.
Расположившись в столовой вместе с Сяочжэй, мы уже полчаса ждали Чжэнь. Как и вчера гостья из Поднебесной носила вуаль, но выглядела немного лучше. Нам бы переводчика и можно поговорить, но мы даже заказ сделать не можем, так как никто из персонала на китайском не говорил. Я снова достал из кармана сотовый телефон, но в этот момент в столовую вошла давно ожидаемая парочка. Хмурая Алена и еще более хмурая Чжэнь. Я предупредил дежурных, поэтому девушек легко пропустили в зал для преподавателей.
— Что-то случилось? — спросил я у Алены.
— Случилось, — кивнула она.
В общем, рассказывали девушки почти синхронно. Алена на русском, Чжэнь на китайском. Слушал я, едва не открыв рот. Попытка похищения белья откровенно удивила. Не понятно только напали бы недоброжелательницы на саму Чжэнь, не окажись там Ольги и ее подруги. Еще больше удивило то, что из четверки нападавших только одна была ученицей МИБИ. Как пробрались на территорию другие, где прятались и как достали тренировочные костюмы, разбирался начальник дисциплинарного комитета вместе с комендантом женского общежития. Вызвали полицию, сообщили ректору, но осторожно и тихо, чтобы не раздувать возможный скандал. Девушки поэтому и задержались. Их попросили пока никому не рассказывать о произошедшем.
— С ума сойти, — подытожил я рассказ Алены. — Если в Китае узнают, что на принцессу покушались, скандал будет таким, что словами не описать. Чжэнь, а где мастер, что за тобой присматривал? — спросил я у нее на японском языке.
— Он охраняет госпожу Сяочжэй.
— А как же другие два мастера?
— Они сейчас заняты. И в прошлый раз их не пустили на территорию института.
— Да уж. Ну, главное, ты не пострадала и вещи вернулись.
— Их теперь только сжечь, — хмуро сказала девушка.
— Вы завтракать будете? — спросил я, меняя тему. — Я ужасно голоден.
Какое-то время мы потратили, чтобы сходить к стойке раздачи, забрать большой и колоритный завтрак из первого меню. Сяочжэй заказывать не стала, стащив пару кусочков из порции принцессы. И только сейчас я подумал, что они, должно быть, родственницы. О чем, собственно, и спросил.
— Госпожа Сяочжэй моя старшая сестра, — подтвердила Чжэнь.
— Вот, — тихо сказал я Алене, — мы завтракаем не с одной, а с парой особ королевской крови. Запомни этот момент, потом будешь хвастаться подругам.
— Ваша ученица изучает те же техники укрепления тела, что и Вы? — Чжэнь перевела вопрос старшей сестры.
— Точно так, — кивнул я. — И если будет стараться, то станет мастером годам к двадцати пяти. Все задатки для этого есть несмотря на то, что мы так поздно начали заниматься.
— И она станет такой же сильной, как Вы сейчас?
— Такой сильной как я — вряд ли. Но любого мастера, не принявшего силу и не поднявшегося на вторую ступень, вобьет в землю по шею. Годам к тридцати, если не посвятит себя семье, сможет подобраться к тому уровню, что был у меня года два назад. Алена очень талантлива и мне повезло взять ее в ученицы, — я улыбнулся. Говорили мы на японском, чтобы не боятся, что она нас поймет. Только имя свое услышала и ушки навострила.
— Не думали взять еще учеников?
— Это семейная техника, — я сделал большой глоток из высокого стакана с энергетическим коктейлем. По консистенции и вкусу напоминало жидкое пюре из ароматных сладких бананов. — Первый шаг к освоению этой техники покажу Вам, если решите укрепить тело, пожертвовав половиной силы. И я немного пересмотрел ее, чтобы снизить шанс неприятного исхода. Просто раньше этим никогда не занимался. Приходится экспериментировать и придумывать на ходу. Тем более пытаться ослабить мастера, это как сделать танк легче.
— Мои шансы выросли? — удивилась Сяочжэй.
— Немного. Только действовать нужно более осторожно. Придется мне проследить за процессом первое время.
— Госпожа Сяочжэй спрашивает, ей тоже нужно будет надевать этот смешной тренировочный костюм, как на мне?
Я рассмеялся, пытаясь представить эту картину. Получалось с трудом.
Москва, шесть часов вечера, съемная квартира недалеко от МИБИ
Расположившись на диване, Сяочжэй мелкими глотками потягивала из большой кружки имбирный отвар. Несколько трав в его составе делали напиток неприятно горьким, травянистым и только имбирь мог заглушить этот вкус. Теплый, почти горячий, он оставлял во рту острый привкус, отчего кололо губы и язык, а лицо начинало гореть. За последнее время сила напитка падала, и он уже почти не снимал усталость. Но после него женщина чувствовала себя немного лучше. Еще полгода, в лучшем случае год и она уже не сможет нормально ходить. И перспектива окончательно пересесть в инвалидное кресло подтолкнула ее принять предложение молодого мастера. После осторожного первого занятия она чувствовала, как бурлит растревоженная внутри нее сила. Как будто сильный ветер поднимал высокие волны на просторах ее внутреннего моря. Кузьма же остался доволен результатом и если первые два часа хмурился, осторожно направляя женщину, то к обеду смог немного расслабиться.
Сяочжэй вспомнила его занятие с молодыми студентами, практикующими технику Лу Ханя. Кузьма оказался строгим учителем, доведя до полного изнеможения даже Чжэнь. Он требовал от экспертов первой ступени повторить сложную технику, доступную лишь мастерам. При этом говорил, что это самое простое из всех доступных ему умений и если они не могут его выучить, то зачем вообще пришли к нему учиться. После его объяснений и демонстрации Сяочжэй поняла, что дело было не в силе одаренного, а в понимании. И он отнюдь не требовал невозможного, а просто предлагал иной способ восприятия кинетической брони. Это не шло вразрез с учениями Лу Ханя, но выглядело необычно. Если бы не ограничения в использовании силы, Сяочжэй попыталась бы освоить эту технику вместе со всеми. Тем более, как мастер, она не видела ничего сложного в необычном методе.
— Все готово, — сказал мастер Че, заканчивая возиться с громоздким ноутбуком. Подключив нему планшет, установил на столик.
Экран планшета загорелся сначала серым, затем малиновым цветом и только потом показал кусочек знакомого рабочего кабинета. За столом, на котором была установлена камера или такой же планшет, сидел пожилой мужчина. За его спиной виднелась необычно высокая спинка стула. Строгий взгляд, немного узковатое лицо, полоска негустых усов.
— Отец, — Сяочжэй склонила голову.
— Плохо выглядишь, — сказал мужчина. — Я отпустил тебя только с тем условием, что ты не станешь изнурять себя.
— Много дождей в последние дни. Я чувствую себя гораздо лучше, чем выгляжу. Спасибо за Вашу заботу.
— Мне доложили, что с Чжэнь случилась неприятность, — мужчина произнес это спокойно, как будто просто констатировал факт.
— Мистер Ма уже решает эту проблему. Мы сделаем все, чтобы подобного не повторилась.
Мужчина на несколько секунд задумался, кивнул. Он всегда отбрасывал решенную проблему и больше не возвращался к ней. Но если она всплывала вновь, всегда гневался, не скупясь раздавая наказания.
— Ты поговорила с молодым мастером?
— Да. Матчин выглядел удивленным, но не очень заинтересованным. Мне показалось, что он не поверил нам. Я смогла оценить его силу. Точнее, он позволил посмотреть на нее издалека. Этой силы хватит, чтобы стать мудрецом. Возможно, половина пути уже пройдена.
— Удивительный талант, — мужчина покачал головой.
— Талант одаренного приходит и уходит вместе с ним, — сказала Сяочжэй. — Более удивительны техники, что он изучает и использует. Тот, к кому они перейдут по наследству, получит огромное преимущество в будущем. Мастер непревзойденной защиты в паре с мастером дальнего боя смогут одолеть любого врага. И численный перевес против них не будет иметь большого значения. А два мудреца поставят мир на колени. Эти техники стоят половину Небесного царства. Я не могу понять, почему они до сих пор никому не принадлежат.
Повисло молчание. Пожилой мужчина думал, передвигая письма на рабочем столе. Вчитывался в первые строчки откладывал в сторону. Так прошло не меньше пяти минут.
— Хорошо, — изрек император. — Я дам тебе малого нефритового дракона. Распорядись им на благо Империи.
Изображение исчезло. Экран планшета стал розовы, а затем темно-серым. Мастер Че нажал несколько кнопок на ноутбуке, отсоединил планшет, убирая его со столика. Сяочжей продолжала удивленно смотреть на то место, пытаясь собраться с мыслями и осознать произошедшее. Отец только что наделил ее огромной властью и полномочиями, передав малую императорскую печать, выполненную в виде нефритового дракона.
Девять часов вечера, южный выход с полигонов МИБИ
С заходом солнца в городе стало неприятно холодно. Градусов семь, не больше, пронизывающий ветер. А ведь еще сентябрь. Боюсь представить, что будет в октябре. Наверное, все укроет толстым слоем снега, по которому будут маршировать пингвины в обнимку с белыми медведями. Не люблю холод. Надо было одеваться теплее.
С мамой я созвонился часов в пять, но она просила немного подождать. Кто-то должен был нам помочь выследить Американца и его друзей. И этот кто-то оказался занят. Поэтому я успел поужинать вместе с Тасей. Мы наготовили много разных вкусностей, заняв кухню в общежитии. Смешно было видеть, как соблазненные запахами к нам заглядывают преподаватели. Удивлялись наличию кухни и тому, что кто-то решил ею воспользоваться. За ужином мы болтали о пустяках, смотрели вечерние новости, где в очередной раз показывали разрушенный поселок яхт-клуба. Точнее, разрушен был всего один дом, но и остальным требовался капитальный ремонт. К примеру, в доме через дорогу треснула и частично рухнула фасадная стена. Ведущий новостей рассказывал, что взрыв оценили в грузовик с динамитом. Погиб глава княжеского рода Орловых, кто-то из его родственников, и помощник. Еще двадцать человек попали в больницу. Власти до сих пор не могли сказать, что послужило причиной взрыва.
Ближе к девяти часам позвонил Василий, сказал, что нужный человек освободился. Когда я добрался до южного выхода с полигона МИБИ, окончательно стемнело. Территория здесь охраняется вневедомственной охраной, но при желании выйти и войти можно незамеченным. Добравшись до автострады, я еще минут десять ждал, когда подъедет знакомая Вольво. За рулем сидел Василий, на заднем сидении Фа Чжен и странный мужчина. Невысокий толстячок в темной одежде с опущенным на лицо капюшоном. А еще он носил черную матовую маску с узкими прорезями для глаз. Когда я садился на переднее сидение, он тихо заговорил на китайском.
— Мистер Ма просит простить за маску, — перевел Фа Чжэн. — Он не пытается спрятать личность от нас, а только от современных гаджетов и камер наружного наблюдения.
— Странный этот мистер Ма, — отозвался я. — Он мастер, но пытается скрыть это. Но это дело его.
Машина тихо поехала, вливаясь в поток. Чуть дальше по дороге мы нырнули под мост, затем развязка и мы вновь движемся в сторону города.
— Так что, он нашел американца? — спросил я. — Где, как?
— Нашли, — Фа Чжэн протянул мне телефон, где на ярком экране была фотография крепкого мужчины, выходящего из ворот частного дома.
С этими охотниками за головами одаренных я сталкивался несколько лет назад. Не очень большая команда, всего четыре мастера, но брались они практически за любой заказ. И всегда убивали с шумом, стрельбой и взрывами. Не любили их как раз за то, что во время убийств часто страдали случайные зрители и свидетели. По слухам, на их счету сбитый самолет с четырьмя десятками пассажиров. В отличие от мистера Пойзона, эти были в розыске во многих странах.
Американец выглядел лет на сорок пять, широкоплечий, жесткие рыжие волосы, пышные усы и борода. Он почти всегда носил высокие остроносые кожаные сапоги. Если позволяли законы, то и кобуру с револьвером на поясе. Предпочитает ближний бой. Если дотронется, то разорвет на куски. Обмениваться с ним ударами не хочется. Придется создавать прослойку из доспеха духа. Сил это отнимает много, но другого варианта не вижу.
— Мистер Ма не скажет, как его нашли? — спросил я.
Фа Чжэн спросил, выслушал короткий ответ.
— У них в отряде агент глубокого внедрения. Крот, проще говоря.
— Весело. А у нас такие есть?
— Есть, — Фа Чжэн хищно улыбнулся. — Среди японцев, механик из ангара, шпионит для императора Тайсе. Светлана Евгеньевна знает, но пока не трогает. Может еще кто-нибудь из технического персонала или людей повыше, готовый за огромны деньги предать кого угодно. Китайцев у нас всего трое и за каждого можно поручиться.
— Не люблю шпионов, — проворчал я.
— Их никто не любит, — вставил Василий, сосредоточенный на дороге.
Китаец снова заговорил.
— Мистер Ма предупреждает, что рядом с Американцем может находиться пара мастеров из княжеского рода. И у него есть еще одна маска. Может поделиться.
— Нет, — я коротко рассмеялся. — Мы по старинке, тоже с маской, но лыжной.
Ехали долго, почти час. Ночная Москва сияла огнями, теплыми оранжевыми и холодными синими. В отличие от Токио я не видел огромных экранов и ярких неоновых надписей. Местная подсветка успокаивала и от нее клонило в сон. Может в центре было по-другому, не знаю, мы обогнули столицу по большому кольцу. Зато я посмотрел на яркие здания нового бизнес-района, часть которого стояла на нашей земле. Как в той пословице: «Близок локоток, да не укусишь».
Когда мы вынырнули за пределы Москвы, Фа Чжэн протянул планшет. Карта пригорода как на ладони.
— Где стрелка, после поворота — это район, принадлежащий Орловым. Две улицы, шестнадцать домов. Цель находится в двадцать первом, — Фа Чжэн ткнул пальцем в дом и изображение стало крупнее. На контуре дома действительно красовалась цифра 21. — Мастеров в его команде больше не осталось. Крот говорит, что Американец выжидает удобный момент, чтобы исчезнуть, но Орловым это не нравится.
— Ждать будешь? — спросил Василий. Он неплохо ориентировался на дороге, обходясь без карты.
— Только если немного. В шесть утра я должен быть на утренней зарядке в институте, чтобы все это видели. Кстати, а почему китаец с нами едет?
— У него какие-то личные счеты. Хочет посмотреть. Обещал не мешать.
Я не стал говорить, что этот мистер Ма мутный человек. И второй на моей памяти, кто мог успешно скрывать от меня силу. Но его рекомендовала мама, значит, у нее есть причины ему доверять.
Мы особо не торопились и когда выехали за город на часах показывало половину двенадцатого ночи. Остановились. К небольшому району из двух улиц вела неширокая старая дорога. Всего пара фонарных столбов и непроглядная темнота, словно провал между дорогой и далеким светом окон. Складывалось впечатление, что здесь нет ни поста пропуска, ни охраны. Вроде и столица недалеко, но какая-то глухомань.
— Пойду посмотрю поближе, — сказал я. Василий кивнул, протянул мне черную шапку с прорезью для глаз. Спортивная куртка у меня и так была темной, так что увидеть не должны.
Слева от дороги проходил небольшой овраг, за которым начинался лес. Туда я ночью не сунусь. Пострадать от острых веток и коряг не боюсь, скорее буду шуметь, как стадо диких кабанов. По оврагу тоже не пройти, там грязи по колено. С другой же стороны — поле с какими-то непонятными буграми, заросшее высокой травой. Пойду по дороге, а там сверну, когда окажусь ближе к домам. Вряд ли в это время здесь проезжает много машин. В крайнем случае нырну в овраг.
Несмотря на холодный легкий ветерок и сырость, чувствовался пьянящий запах леса. Время от времени в нем проскальзывали смрадные нотки канализации или отстойников для воды. Бежать было удивительно легко. И если это была клановая территория, то ее совершенно не охраняли. Все дома обнесены высокими заборами, вокруг которых даже траву не убирали. Поэтому я изрядно вымок, пока обходил их. И тишина. Вроде и время не такое позднее. Может, половина домов пустует? Никто не держит во дворе собак? Странно. А вот в нужном доме, как и в нескольких соседних, свет горел. Я обходил их не со стороны дороги, а продолжал двигаться за заборами с обратной стороны. Здесь уже слышался звук работающего телевизора, но тихо, приглушенно. Перемахнув через забор, я оказался на заднем дворе, аккурат за штабелем широких досок. Едва не споткнулся о разбросанные кирпичи. До дома метров двадцать. Можно подождать…
Едва я удобно устроился за досками, как в ночи раздался выстрел. Глухой звук ломающейся доски. Стреляли из дома и, похоже, из охотничьего ружья. Развлекаются? Но следом за выстрелом последовал всплеск силы двух мастеров. Один из них настолько мощный, что я ожидал, как дом взлетит на воздух, но не случилось. Первая мысль была о мистере Ма. Еще один громкий выстрел. Контрольный? В голове быстро замелькали мысли. Что-то подсказывало, что Американец сейчас прыгнет в машину и сбежит. Третий выстрел прозвучал уже со двора перед домом.
Тихо выругавшись, я побежал к дому. Во дворе зажгли уличный фонарь, высветивший большой угловатый джип. Рядом с машиной тело. Я прижался к углу дома. Кто-то очень сильный стоял сейчас в дверях дома и осматривал двор. Наверняка ждет, что кто-то сунется и угостит свинцом. Минута, две. Присутствие мастера начало удаляться вглубь дома. Зато стали слышны крики от соседнего дома. И почему только сейчас?
Выжав максимум из доспеха духа, выскочил из-за угла и бегом бросился к входной двери. Небольшая прихожая, ведущая в просторный зал. Много света от большой лампы под потолком. Едва я показался в дверном проеме ведущем в комнату, по ушам ударил громкий хлопок выстрела. Особая пуля попала мне в район груди, заставив крутануться и отступить на пару шагов. В ушах зазвенело на высокой ноте.
— Еще один, — низкий голос, говорящий на английском. Что-то громко щелкнуло.
Я перевел взгляд на большую серебристую пулю, упавшую искореженным кусочком металла на пол. Особо твердая и острая, сделанная специально, чтобы убивать одаренных. А резанувшая боль в районе груди говорила, что оружие весьма опасное.
— Заходи, — тот же голос.
Я немного сосредоточился, толкая в проем двери кинетическую броню, как учила Сяочжэй. Еще выстрел. Пуля даже не завязла, ушла в стену, пробив ее насквозь. Ругань на английском. Одним шагом я вновь оказался в проеме, быстро оглядев обстановку, готовый нырнуть обратно. Американец стоял в центре комнаты, облокотившись спиной на массивный обеденный стол. Оружия в руках нет, зато на поясе в кобуре огромный револьвер. Видел такие раньше, калибр 12.7, барабан на пять патронов. Справа от входа в луже крови мужчина в рубашке, лежит лицом вниз.
— А этот мастер пулю не держит, — улыбнулся Американец, скрестил мощные руки на груди. На английском он говорил так, словно картошки в рот набрал и не прожевал. Поза могла показаться расслабленной, но он готов был прыгнуть или вперед, или отскочить назад, за стол, к окну.
Почему-то уверен, что он почувствовал меня раньше, поэтому не стал выходить из дома. Хотел подраться в тесном помещении? Но это хорошо, что он такой крупный, я буду быстрее и, если повезет, он меня не достанет. Бросил быстрый взгляд на выход в соседнюю комнату. Там лежало тело второго мастера. И лежало оно как-то неестественно, изломанной куклой.
Бросившись вперед, я попытался достать его ударом в колено. Это работает почти всегда, сковывает противника, лишает равновесия. Американец оказался неожиданно быстрым. Он подался назад, отталкивая стол и умудрился разбить о меня стул. Я в самый последний момент поднырнул под замах, и он схватил лапищей лишь воздух, где я только что находился. Снизу вверх ударил его в руку, вкладывая всю силу. Попал чуть выше локтя, ломая кость. Не уследил, когда он второй рукой умудрился вцепиться мне в плечо. Между пальцами и тренировочным костюмом осталось не меньше сантиметра, но это не помешало ему применить особую технику. Громкий, почти оглушительный хлопок и меня с силой отбросило в стену. Болью резануло через всю спину, отдав в локоть. Вскочил почти сразу, но успел заметить только как Американец выпрыгнул в окно, выбив раму. Пришлось нырять следом. И только приземляясь я понял, что правая рука не слушается, отчего полетел кубарем. Почувствовав всплеск чужой силы, выжал максимум из доспеха духа. Ничего не произошло, а через секунду я уже стоял на ногах.
В полоске света, падающей из окна, я увидел толстого китайца в маске. Мистер Ма держал Американца за шею, но так как он был существенно ниже, то не мог полноценно оторвать от земли. Американец пытался высвободиться из захвата, вцепившись в руку китайца и даже пару раз успел использовать силу, прежде чем его шея сломалась. Мистер Ма отпустил тело, свалившееся мешком. Сложил руки в почтительном знаке, ладонь поверх кулака и отступил в темноту, растворившись в ней. Я лишь на секунду почувствовал силу, сопоставимую, наверное, только с силой ректора МИБИ.
— Ссс… — зашипел я, от резанувшей боли в правом плече.
Пробежав по двору, я перебрался через забор и помчался по мокрой траве. Не знаю, вернем ли мы земли, но здоровье я здесь оставлю точно. И только добравшись до машины, я подумал, что мистер Ма сломал шею Американцу точно так же, как я сломал ее старику из рода Орловых.