Ярко-зелёные точки мигали и гасли. Не одновременно, но достаточно быстро, чтобы заметить. Волна тьмы бежала сквозь облако атакующих кораблей. Драммер проверила время, но никакого провала пока не наблюдалось. Что бы ни сделала Буря в Палладе, здесь это ещё не повторилось. Какого черта тогда происходит?

- Это Буря? Это она стреляет?

- Да, мэм. - ответила техник наблюдения, - Ракеты пришли с Бури. Да.

- Черт, да сколько же их там?

Зеленое облако, оранжевая точка, и вот новая формация. Красные нити разрастались прочь от значка врага, тонкие и дрожащие, как капилляры. Сам корабль тонул в них. Они устремлялись к кораблям коалиции. Кораблям союза. Городам в пустоте.

- Этого не может быть. Это неправильно. - сказала Драммер.

Буря не пополняла запасы с тех пор как прошла врата. И уже побывала в крупном столкновении. Ни при каких раскладах то, что она видела, не могло быть реальным.

- Данные подтверждены, - сказала техник наблюдения. - Страж Ворот сообщает то же самое.

- Дайте мне Кэмерона Тура, - сказала она. - Или Лаффлина. - Любого, кто мог придать непостижимому хоть какой-то смысл.

- Мне продолжать стрелять? - спросил техник вооружения.

- Мы все еще в долбаном бою? Тогда да, продолжайте стрелять.

Вон издал краткий, неодобрительный горловой звук, но она была слишком далека от заботы о том, чтобы не задеть его чувства. Красные нити плыли сквозь пустоту. Они только казались такими медленными на дисплее, ведь расстояния были такими огромными...

Здесь и там нити гасли, снаряды ОТО или ракеты отбивали атаку Бури. Но их было так много, и с каждой нитью, прорвавшей защиту, гасла очередная зелёная точка. Они смещались, закручивались на дисплее, повторяя маневры кораблей в пустоте. Пара их ринулась навстречу Буре, двигаясь почти с также быстро, как торпеды. Как бы мягко это не выглядело, ускорение было смертельным. Для членов экипажа каждого корабля это стало актом самоубийства. Их примеру последовали другие, и вскоре десятки кораблей устремились к врагу.

Это была тактика невыразимой храбрости и отчаяния. Драммер не замечала, как её руки сжались в кулаки, пока не почувствовала боль. Раскрыв пальцы, она увидела маленькие лоскуты кожи, вырезанные ногтями.

Теперь самоубийственная атака достигла пика. Как виденная ею однажды картина облаков над пустынями Земли. Огромные, сердитые тучи, и бесчисленные серые щупальца, протянувшиеся от них. Потоки воды, что летят к выжженному ландшафту, но испаряются прежде, чем упавшие капли смогут намочить почву, сделав её темней.

На визуальном дисплее, яркие танцующие вены на теле Бури исчезали, и теперь, зналя, куда смотреть, Драммер могла разглядеть крошечные отверстия на боках корабля, открывающиеся и закрывающиеся, словно поры. Отблески факелов двигателей ракет напоминали голубых светлячков.

- Да как же они могут такое делать? - её шепот с трудом проталкивался сквозь сжатое горло.

- Здесь Кэмерон Тур, - сказал техник связи.

Камера вытянула его лицо ещё сильнее, чем в жизни. Свет отражался в его глазах.

- Где вас черти носят? - огрызнулась Драммер. - Вы видите это?

Когда он ответил, задержки почти не было. Значит он близко. На одном из спасательных кораблей.

- Я не понимаю. Количество ракет, которые они выпустили... Или что они там выпустили. Это не могут быть обычные устройства.

На дисплее погасли последние три отметки кораблей-самоубийц. Если Буря и сместилась, чтобы избежать попадания в поле обломков, на этом масштабе движение не регистрировалось. Казалось, враг не потрудился даже уклониться.

- В первой битве мы хотели изучить их, - сказал Тур быстро, и не глядя в камеру. - Я имею в виду, мы хотели победить. Конечно, мы хотели победить, но не ждали этого. Получить данные о потерях было не менее важно, чем остановить их.

- Тур?

- Возможно, они тоже изучали нас. Возможно, они перекалибровали что-то в системе регенерации корабля. Или в ракетах.

- Они пережили прямой ядерный удар, - сказала Драммер. - Вы говорите мне, что они просто могут сделать такое перенастройкой?

- Похоже что так.. - сказал Тур, в тревоге облизнув губы. - С того момента, как они сбили рельсовые пушки со станции колец, мы знали, что они способны фокусировать и направлять энергию невероятной мощи, из невероятных источников. Такое мы видели только на астрономических уровнях. Коллапсирующие звезды.

- Коллапсирующие звезды? Мы сражаемся со сверхновой в форме корабля? Как, ко всем чертям, вы могли не увидеть приближение такого? - Она уже кричала. Горло саднило от крика.

Тур моргнул, его челюсть выдвинулась вперед. Он мог выглядеть как человек, нарывающийся на драку, если бы не слезы на щеках. Она не думала, что эти слезы как-то связаны с тем, что она накричала на него.

- Мэм, этот корабль разобрал Станцию Паллада на что-то меньшее, чем атомы. Отключил сознание людей по всей системе, да так, что у меня нет даже языка с нужными конструкциями, которыми я мог бы это описать. И кажется, он хер положил на идею о локальности. Он способен влиять на природу вакуума по всей системе. Если вы не знали, мы здесь деремся абсолютно не в своей весовой категории, и я не представляю, что ещё я мог бы добавить, чтобы внести какие-то уточнения.

- Должен быть способ победить, - сказала Драммер, - и у нас больше нет времени. Найдите мне этот способ, и сделайте это прямо сейчас.

Она сбросила соединение, не оставив ему никакой возможности возразить. Тишина наполнила командную комнату. Никто не смотрел прямо на неё, но она чувствовала их внимание, словно тяжесть. Она всегда сопротивлялась давлению тех, кто собирался превратить Транспортный Союз в полицию - в армию - и вот он всё-равно ею стал.

- Мистер Вон?

- Да, мэм?

- Найдите мне тех, кто командует коалиционным крылом флота. Они нужны мне немедленно.

Кто бы из них ни остался в живых, подумала она, не сказав этого вслух.

- Да, мэм.

Голос оружейного техника дрожал.

- Продолжать ли...

- Продолжайте стрелять, - сказала Драммер.

Драммер ощущала жар в груди. Ярость и уверенность. Это момент последнего испытания, который покажет всем её истинную суть. То, чем всегда является лидерство во времена кризиса. Она чувствовала эту силу, чистую волю к победе. К окончательному уничтожению людей, которые стремились уничтожить её, и системы, которые она олицетворяла. Она поднялась на ноги, заложила руки за спину, зная, что все на командной палубе, кто смотрит на неё сейчас, не увидят ничего, кроме этого сверхчеловеческого решения. Даже Вон.

И она знала, насколько пуста эта маска. И насколько она хрупка.

- Страж Ворот сообщает о ракетном ударе, который пропустили их ОТО, - сказал Вон. - Они запрашивают разрешение на отход.

- Мы не можем сбежать, - сказала Драммер. - Если мы сломаемся сейчас...

Народный Дом содрогнулся. Звук, похожий на демонический вопль, загремел из-под палубы, вырвался из переборок, полился с потолка. Она ждала громкого, низкого шипения вырывающейся атмосферы. Угасания криков, когда воздух станет слишком разреженным, чтобы передать их. Но вместо этого завыли сирены.

Она удержала свой голос настолько твердым, насколько могла.

- Отчет?

- В нас попали, - сказала техник наблюдения. - Что-то попало в нас.

- Мы знаем, что именно? - спросила Драммер.

- Рельсовая пушка, - сказал Вон. - Кажется, затронута двенадцатая секция, к медицинским станциям по направлению вращения.

- Насколько серьезны повреждения?

- Я дам вам знать, как только получу достоверную информацию, - ответил он. - Мы по-прежнему пытаемся определить цепочку командования коалиции.

Что означало, что с командованием у них беспорядок. Она задавалась вопросом, не включала ли группа кораблей, совершивших самоубийственную атаку, какого-нибудь адмирала, решившегося дать свой последний бой. Народный Дом снова взбрыкнул, и следом еще дважды.

- Пробита инженерия палуба, - сказал Вон. - Реактор ... Не могу сказать. Что-то не так с реактором.

Если выйдет из строя магнитная ловушка привода, это будет похоже на ядерный взрыв низкой мощности. Даже если он не расколет город, словно яйцо, системы, которые поддерживают их всех в живых, будут расплавлены и спекутся в кусок. И перспектива того, что подоспеют спасательные корабли, добравшись до них сквозь хаос битвы, была такой низкой, что её можно было не принимать в расчет.

- Сбросить ядро, - скомандовала Драммер.

Вон не ответил, но сила тяжести исчезла. Драммер схватилась за край амортизатора и втянула себя обратно, пристегиваясь с обыденностью пожизненной привычки. В аварийном отчете автоматических систем перечислялись длинные ряды секций города, попавших под изолирующую блокировку, захлопнувшиеся под давлением двери, отрезавшие целые уровни и залы. Чтобы удержать в городе столько воздуха, сколько возможно. Если бы она не отослала столько несущественного персонала, сколько влезло в корабли, все могло быть ещё хуже. Но и то что было, по прежнему означало смерти. Людей, которые доверяли союзным выборам, чтобы привести к власти кого-то, кто смог бы их защитить. Сколько из тех, кто был жив ещё час назад, теперь были мертвы? И сколько секунд пройдет до попадания следующего снаряда? Это было похоже на чужие мысли, помещенные в её собственную голову.

Ледяное спокойствие омыло ее. Она словно видела приближение смерти. Знала, что наступает самое страшное, и она не способна сделать ничего, чтобы отвести это от них.

- Продолжайте стрелять, - сказала она. Если у нас на шее петля, так давайте качнемся напоследок.

Оружейный техник закашлялся от смеха, смешанного с отчаянием.

- Рельсовые орудия пусты. У нас шесть обычных плазменных торпед, и пять процентов ОТО.

Стреляйте всё-равно, думала Драммер. Швыряйте в них всё, что есть. Только вот, если Буря запустит в них торпеду, им больше нечем будет отбиваться. Драммер закрыла глаза. Искушение всё еще оставалось. И если это будет значить, что она умрет - и все мужчины и женщины под её командованием умрут вместе с ней - по крайней мере, всё это закончится. Она не проснется от накатившего страха. Ей не придется смотреть, как структуры, которые она присягнула защищать, уничтожаются угрозой, которую она не считала заслуживающей внимания, пока Буря не вышла из ворот Лаконии.

Давай же. Должен быть способ. Думай. Найди его.

- Должен ли я поддерживать огонь? - спросил оружейный техник.

Драммер не открывала глаз. Момент затягивался.

- Нет, - сказала она. - Сосредоточьтесь только на защите. Мы не сможем отбить выстрелы рельсовых орудий, но сможем сбить хотя бы их ракеты.

- Да, мэм, - подтвердил оружейный техник. Она слышала в его голосе облегчение. Она пыталась представить, отбросил бы он последний клочок их защиты по её приказу. И она задавалась вопросом, выполнила бы она такой приказ на его месте. Может быть.

- У меня есть связь с полковником Мэсси, - сказал Вон.

- С кем?

- Командор Фернанд Мэсси. С Розы Аркадии, мэм. Сейчас он командующий кораблями коалиции.

- Никогда раньше не слышала это имя, - сказала Драммер.

- Нет, мэм, - подтвердил Вон. Все адмиралы мертвы. Все люди, которых она могла знать. Так же, как и Народный Дом, который теперь превратился в руины, их флот был разорван в клочья. На её тактическом дисплее список кораблей, выведенных из строя, или мертвых. И их так много. Четверть объединенного флота была недееспособна или уничтожена. Они бросили на Бурю всё. Стену из вольфрама и взрывчатки. А противник продолжал идти под тягой. И продолжал стрелять.

Всё это было представлением. И она это знала. Преднамеренно предсказуемый поход Бури к Земле и Марсу. Дать возможность коалиции и союзу подготовиться. Она думала, что это только способ подорвать их боевой дух, но это было нечто большее. Теперь она это видела. Они знали, что победят, поэтому предложили врагу показать всё, на что тот способен. Чтобы, когда придет их победа, она была неоспоримой.

- Мэм, - сказал Вон.

- Да, нахер. Хорошо. Я поговорю с ним.

- Нет, мэм. Для вас новое сообщение. Узкий луч с Бури. Помечен как "от командующего - командующему".

Что-то в ее животе скрутилось узлом. Частью отчаяние, частью облегчение. Если они отправили сообщение, возможно, они не отправили ядерную ракету. По крайней мере, не предоставив ей шанса услышать то, что они собираются сказать.

Она отстегнула ограничители, и оттолкнулась в сторону настенных поручней. Ее амортизатор зашипел и закрутился на своих карданах.

- Переключите в мой офис, пожалуйста, - сказала она, как будто это было обычное сообщение, в обычный день, а не разделительная линия между жизнью под сапогом победителя, и смертью ещё до конца её смены.

Тревожное любопытство сияло на всех лицах, даже на лице Вона, когда она проходила мимо. Она могла бы проиграть сообщение здесь же, перед всеми. Возможно, она и должна была так сделать. В любом случае, ничто не останется секретом надолго. Но она не хотела, чтобы кто-то видел её, когда она будет его смотреть. Кроме Сабы, его присутствия она желала отчаянно.

В своем офисе она закрыла дверь, и заперла её. Маленький папоротник в углу поднял свои листья в нулевой гравитации. Несколько вещей, которые она не закрепила, - питьевая груша, несколько распечаток на пластиковых листочках, щепотка грунта - плавали в воздухе. Она слишком много времени провела в спиновой гравитации. Она пришла к выводу, что так происходит всегда, несколько лет привычки достаточно, чтобы стереть поколения опыта и самобытности Астера.

Она понимала, что её мозг функционирует ненормально. Будто она скорее пилотирует свое тело, чем живёт в нём. Она знала - это из-за шока и травмирующей ситуации, но это знание ничего не меняло.

Она пристегнулась к своему креслу, вызвала управление личным интерфейсом и открыла поступившие сообщения. Три из них были указаны, как непрочитанные. Первое было от командира одного из кораблей-беженцев, другое от капитана одного из кораблей коалиции, и последнее было от Адмирала Антона Трехо из Императорского флота Лаконии. Где-то в другой вселенной, завывание сирен стихло. Теперь ей хотелось, чтобы она взяла с собой хотя бы Вона. И, может быть, виски.

Она запустила воспроизведение сообщения.

Трехо сидел на своем рабочем месте, в безупречной и выглаженной форме. Жидкая черная шевелюра уложена, а глаза ярко-зелёные. У него даже не хватило манер, чтобы хотя бы выглядеть растрепанным. Его улыбка излучала теплоту и сочувствие. Она почти ожидала, что он начнет говорить с ней о своих отношениях с Богом, или поведает о бизнес-возможностях, о которых ей надо молчать из опасения, что начнется суета прознавших конкурентов.

"Президент Драммер, я надеюсь, - сказал он с тягучим выговором выходца из Долины Маринер. - Если нет, пожалуйста, примите мои соболезнования в связи с её кончиной. Я Адмирал Трехо с Лаконианского линкора Сердце Бури, но вы это и так знаете. Я обращаюсь к вам сейчас, потому что не хочу, чтобы меня поняли превратно. Несмотря на все военные действия, которыми меня приветствовали Транспортный Союз и Коалиция Земля-Марс, мы не враги. Ни вы и я. Ни союз и империя. Ни Солнечная система и Лакония. Высокий консул знал, что вы будете сопротивляться изменениям. Мы все это знали, и мы уважаем то, что вы следовали долгу."

"Когда такие люди, как вы и я, вступают в новую фазу истории, это сопровождается... Не знаю, как вы назвали бы это. Родовыми схватками? Всегда наступает время, когда вам приходится ожидать насилия, даже если вы ему не рады. Когда высокий консул впервые объяснил мне параметры этой миссии, я был недоволен. Один корабль, без поддержки, против всей системы? И все же он отправил меня. И этот момент, это сообщение, является частью того, почему я чувствую, что его подход был единственным нравственным путем."

"Я пытался связаться с Генеральным секретарем Ли, но он так и не ответил мне. Вы здесь, и вы, по крайней мере, равны по достоинству любому человеку на внутренних планетах. Вы можете прекратить всё это. Я понимаю, почему вам пришлось сражаться. Вы должны были попытаться уничтожить меня. Я не виню вас. Но в этот момент мне разрешено принять вашу капитуляцию. Сделайте это, и внутренние планеты последуют за вами. Новая администрация будет относиться к вам справедливо. Я обещаю вам это."

"Но если вы всё еще не готовы принять поражение, тогда позвольте мне, из уважения, надеюсь взаимного, задать вам один вопрос. Какое количество смертей требуется, чтобы показать истории, что ваш выбор, который положит этому конец, был мудрым? Чтобы убедить вас, что продолжать борьбу будет не отвагой, а глупостью. Ещё сто. Тысячу. Миллион. Миллиард. Скажите, сколько ещё трупов сделает это возможным для вас, и я их предоставлю. - Он развел руки. - Назовите мне число. Жду вашего ответа."

Сообщение закончилось. Драммер плавала, пристегнутая к креслу, и раздумывала, не проиграть ли сообщение снова, хотя бы для того, чтобы дать себе еще несколько минут, прежде чем вернуться в командный центр. Она чувствовала пульсацию в горле и запястьях - дрожь истощения. Она отстегнулась, и толкнула себя в сторону двери, к короткому коридору.

Все молча ждали её возвращения. Она посмотрела на свой амортизатор, на дисплей перед ним. На побитую молью зеленую волну. На маленькую, неукротимую оранжевую точку.

- Вон, я хочу чтобы вы отправили сообщение к Сердцу Бури.

- Мэм, - ответил Вон, с резким кивком. Я могла бы приказать ему умереть. Я могла бы уговорить их всех сражаться до последнего вздоха.

- Текст сообщения: "Число равно нулю". Отправьте его, и прикажите всем союзным судам остановиться.

Она хотела увидеть какую-то реакцию на лице Вона. Гнев, облегчение, может быть разочарование. Но похоже, проще было дождаться эмоций от камня.

- Да, мэм, - сказал он. - Что-нибудь еще?

- Нет, - ответила она.

Больше ничего. Дальше пути нет. Её бой закончен. Если и была хоть какая-нибудь надежда выстоять против этой империи, теперь она была где-то в другом месте.

Если вообще была.