Как оперативник Тактической Группы Орбитальной Высадки, Бобби тренировалась с бойцами специального назначения из каждой команды в Марсианских войсках ради одной цели: вторжения на Землю. Кто угодно мог относится скептически к старой аксиоме "Хочешь мира, готовься к войне", только не марсиане. Этот принцип лежал в основе доктрины, которая вела Марс полтора века после провозглашения независимости. У Марса не было ни большого населения, ни промышленной базы, как у Земли. И всё, что мешало Земле отвоевать своенравную колонию обратно, это постоянная демонстрация Марсом готовности и способности сильно ударить. Пока Земля будет с боями проталкиваться в их тоннелях, они десантируются на земные улицы.

Бобби и её ближайшие соратники из разведки в те дни тренировались регулярно и жёстко. Принимали препараты и работали в полной гравитации, пока тяготение Земли не становилась всего-лишь неудобством, а не ломало кости. Они практиковали высадку с орбиты в десантных ботах, и одноместных капсулах. Они тренировались в городской среде усмирению и подавлению мятежей. Они научились компенсировать численный недостаток войск агрессией и запугиванием, для удержания захваченных под контролем. Она буквально потратила годы на подготовку к продвижению по улицам Земли, и принуждению подчиняться под угрозой смерти.

Если сравнивать, вторжение и покорение Медины было цивилизованным. Она задавалась вопросом, будет ли так и дальше.

Четыре лаконианских десантника в силовой броне несли вахту в офисах дока. Магнитные ботинки пристегнуты к поверхности, не спускают глаз с посетителей, ожидающих встречи с док-мастером. Пока они выглядели бдительными, но не агрессивными. Будто само их присутствие должно пугать достаточно, чтобы держать население в узде. И Бобби видела, что так и есть. В каждое предплечье на броне встроено что-то вроде дробовика, пара странных штук, похожих на гранатометы, на каждом плече. Вокруг плавало около около тридцати человек, ожидающих док-мастера. Четверо лаконианцев выглядели способными справиться и с десятикратным количеством.

Когда-то она была похожа на них.

- Ничего так костюм, - сказала она ближайшему к ней лаконианцу.

- Простите? - сказал он, не глядя на неё, продолжая сканировать помещение.

- Мне нравится ваша броня. Я когда-то носила старого Голиафа.

Это привлекло его внимание. Лаконианец оглядел её, один раз, с ног до головы. Он настолько напоминал бойцов, с которыми она тренировалась на службе, что ей показалось, что она смотрит в прошлое. Ей стало интересно, был ли он таким же дуболомом, какой была тогда она. Вероятно. Черт, да наверное даже больше.

- Служба разведки Марсианского Десантного Корпуса? - спросил он. В его голосе слышалось что-то вроде уважения.

- Была однажды, - согласилась она. - Вы, ребята, добавили кое-какие улучшения.

- Изучал оперативников Разведки в академии, - сказал Лаконианин. - Вы, ребята, реальные зверюги. Разрушители сердец и отниматели жизней.

- С тех пор все меньше и меньше, - сказала Бобби и испробовала на нем свою улыбку. Лаконианец улыбнулся в ответ. Он был в два раза младше неё, даже чуть меньше, но было приятно узнать, что она всё ещё способна применить свои чары, если захочет. Она представила этого парня на станции трубы, возвращающимся домой. Чёрт, да у него может даже родственники на Марсе остались.

- Бьюсь об заклад, вы в порядке, - ответил он, продолжая улыбаться. - Боевые действия довелось повидать?

Она улыбнулась, и парень сам понял, что сказал. Лёгкий румянец коснулся его щек.

- Было дело, - сказала Бобби. - Ганимед, в преддверии кампании Ио. И на Ио.

- Да ладно?

- Ума не приложу, есть ли какой-нибудь путь старой десантнице примерить такой костюмчик, как думаешь? - сказала Бобби, повышая теплоту улыбки на градус. Секс не может быть оружием, думала она про себя. Но я очень хочу наложить лапы на твою одёжку.

Лаконианец начал отвечать, но затем его взгляд потух, и Бобби знала что это. Кто-то из группы говорил по коммуникатору костюма ему на ухо.

- Проходите, гражданка, - сказал он ей, улыбка исчезла.

- Спасибо что уделили время, - сказала она, и потянула себя к концу очереди.

Ожидание было долгим и душным. У всех соседей, с нашивками дюжины разных кораблей на летных комбинезонах, было одинаково виноватое выражение лица. Будто все они действительно чем-то заслужили такое обращение с собой. Бобби попыталась не выглядеть также.

Маленький офис док-мастера был очень ярко освещен. Она назвала себя, свой корабль, и прежде чем смогла узнать что-нибудь ещё, новый док-мастер срезал её налету:

- Как военное, судно с названием Росинант, зарегистрированное на Церере, конфисковано командованием Флота Лаконии. - На лице маленького, смуглого человека в флотской форме Лаконии, читалась та смесь скуки и раздражения, которой в совершенстве владеют все прирожденные бюрократы. Настенный экран прокручивал список кораблей в медленной зоне, и их статусы: ЗАБЛОКИРОВАН красным, опять и опять, как мантру. На стойке светилось имя: ГЛАВНЫЙ СТАРШИНА НАРВА.

- Ладно, - сказала Бобби. - Ей пришлось прождать в очереди почти два часа, чтобы подойти к окну, и уж точно не ради того, чтобы узнать то, что она и так знала. Позади, плотный ряд тел создавал в помещении ощущение избыточного тепла и недостатка воздуха. - Я поняла. Но у меня есть вопросы.

- По-моему я уже рассказал вам всё, что вам нужно знать, - сказал Нарва.

- Послушай, шеф, - сказала Бобби, - мне просто нужно уточнить пару деталей, и я от тебя отцеплюсь.

Нарва подарил ей деликатное пожатие плечами. Была бы спиновая гравитация, он склонился бы к стойке. Он походил на парня, который содержит магазин лапши в Иннис-Холлоу на Марсе. Она задавалась вопросом, есть ли тут связь.

- Я владелец корабля, - продолжала Бобби. - Конфискация постоянная? Вы ей руководите? Выплатят ли компенсацию за потерю судна? Могу я с командой подняться на борт, чтобы забрать личные вещи, если корабль конфискован?

- Пару деталей? - спросил Нарва.

- Да, только эти, - согласилась Бобби. - Пока.

Нарва вытащил что-то на стойку и щелкнул в её сторону. Она почувствовала, как в кармане загудел ручной терминал.

- Вот форма, которую вы можете заполнить для подачи заявления о возврате имущества, или компенсации за потерю судна. Мы не воры. Флот компенсирует, так или иначе.

- Ну а насчет личных вещей, - спросила Бобби. - пока жернова правосудия Флота медленно проворачиваются?

- Эта форма, - сказал Нарва, и ее ручной терминал снова загудел, - для получения допуска с сопровождением на корабль, чтобы забрать личные вещи. Обычно она обрабатывается в течение сорока восьми часов, долго ждать не придётся.

- Ладно уж, спасибо... - начала Бобби, но Нарва уже смотрел на человека позади нее и кричал: «Следующий».

- От Холдена и Наоми никаких вестей? - спросил Алекс.

- Нет пока, - сказал Амос, постукивая пальцем по ручному терминалу. - Система сейчас сильно загружена. Может быть, сообщения застряли в очереди.

- Наверное застряли в блокировке, - сказала она. - На Медине нет свободных линий связи, всё сканируют их системы.

- Похоже на то, что время доставки может увеличиться, - сказал Амос.

- Стандартные протоколы оккупации скорее для безопасности, чем для удобства, - сказала Бобби. - Отслеживание сообщений, изолированное шифрование, цензура машиной по шаблонам, цензура человеком, задержка трафика. И так далее.

"И так далее" включало в всё, что изменилось так внезапно, и не поддавалось контролю. У неё отняли корабль. Она не могла собрать своих людей вместе. Должна просить разрешения и сопровождения, чтобы взять собственную одежду. Не удивительно, что их сообщения застревают в системе Медины. Они нашли бар на внутренней поверхности барабана. Длинная рампа к транспортной точке в центре вращения была забита карами и пешеходами; одни направлялись к докам, другие - как и они - возвращались обратно. Мрачные выражения лиц были одинаковыми для обоих направлений.

- Я пробыла капитаном около недели, - сказала Бобби, и пиво в ее кружке опасно заплескалось, когда она ткнула рукой с нею в воздух. - Если считать с момента, когда Холден предложил мне капитанство. Или когда мы оформляли документы. Нет, документы уже потом, официально, думаю с того момента. Хьюстон больше времени контролировал Росинант, чем я.

- Ты напилась, - сказал Алекс, мягко подталкивая ее руку с пивом обратно к поверхности. Он сидел рядом с ней, за длинным столом из искусственного дерева. Амос и Кларисса сидели напротив. У Амоса было одно пиво в руке, и полдюжины опустевших кружек на столе, и замедляться он явно не собирался. Перед Клариссой была тарелка холодной, сырой и пожухлой картошки-фри, которую она использовала для создания в кетчупе спиральных узоров.

- Я немного пьяна, - согласилась Бобби. - Мне только начинала нравиться идея быть капитаном своего собственного корабля, а эти лаконианские жопы забрали его.

На слове "лаконианские", она ткнула своей кружкой в сторону одного из десантников, проходящих мимо бара. Пиво выплеснулось на стол, и попало в картошку Кларриссы. Та, похоже, даже не заметила или не озаботилась этим. Бобби схватила свою салфетку, и в кратком приступе вины только размазала все ещё хуже.

- И вот почему тебе нужно подвязать с этим варевом, матрос, - сказал Алекс, просто отняв у неё кружку. - Нам нужно пропустить этот скорбный этап, и сразу перейти к стадиям "надираем-жопы" и "возвращаем-наш-корабль".

- У тебя есть план? - спросил Амос. Его тон говорил о том, что он находит это сомнительным.

- Пока нет, но это то, чем нам надо заняться, - ответил Алекс.

- Ну конечно, пара сотен десантников, один эсминец в доках, и одна хренотень - летающее нарушение законов физики, - сказал Амос, сделав паузу, чтобы отхлебнуть пива и вытереть губы. - Вот это будет адский планище. Я непременно участвую в этом мероприятии.

- Эй, засранец, - завелся Алекс, привставая со стула. - Я, по крайней мере, хочу сделать что-то большее, чем предаваться самобичеванию.

- Здесь сделать? - спросил Амос. Он указал на десантников снаружи, на беспилотники охраны, которые теперь летали над каждой частью барабана Медины, людей в форме лаконианского флота повсюду. - Я уже такое видел. Нас закатали в покрытие. Все, что мы можем сделать сейчас, это попытаться найти в нем какие-нибудь трещины, и прорасти через них.

- Трещины? - сказал Алекс, а затем откинулся со стуком назад. - Как долго я тебя знаю? Досих пор я половину времени не имею ни малейшего понятия, о чем ты, нахрен, говоришь.

- Никто ничего не делает, - сказала Бобби. - Пока я не отдам приказ. Мы получим пропуск, чтобы вытащить наши вещи с Роси, и возможно, начнем планировать стратегию оттуда. У меня может и нет корабля, но я чертовски уверена, что есть команда.

- Было бы мило утянуть пушку или две с корабля, - согласился Амос.

- Было бы милее забрать оттуда Бетси - сказал ей Алекс. - Если это возможно.

- Ладно, до тех пор мы подождем, - сказала Бобби, принявшись тыкать в стол в попытке заказать ещё одно пиво. - Хотела бы я понимать, чего надо этому мудаку Дуарте.

- Они не начали убивать людей, - сказал Амос. - Я имею в виду, это пока еще ранняя стадия. Слишком много возможностей, чтобы дерьмо вышло из под контроля.

- Но почему сейчас? - Бобби указала руками в сторону бара, Медины, и всего человеческого пространства за ее пределами. - Мы только начали разруливать все это дерьмо. Земля и Марс работают друг с другом, колонии говорят о своих проблемах. Даже Транспортный Союз оказался хорошей идеей. Зачем переворачивать стол? Неужели он просто не мог подставить свой стул к остальным?

- Потому что некоторым людям необходимо владеть всем.

Голос был настолько тихим, что Бобби не сразу поняла, что это сказала Кларисса. Она все еще делала картину из кетчупа и картофеля фри и не смотрела ни на кого из них.

- Что такое, Персик? - спросил Амос.

- Некоторым людям, - повторила Кларисса громче, и поднимая на них взгляд, - необходимо владеть всем.

- Черт, я встречал этого Дуарте, - сказал Алекс. - И я не помню, чтобы он был...

- Звучит как твоё личное воспоминание, - прервала его Бобби. - Что у тебя за мысль, Клэр?

- Когда я была маленькой девочкой, помню, мой отец решил выкупить контрольный пакет акций крупнейшего производителя риса на Ганимеде. Рис - продукт необходимый, не кассовый. Всегда можно продать всё, что есть, но цены будут невелики, потому что растить его проще, чем делать много других вещей. В то время, его компании приносили больше триллиона долларов в год. Я помню советника, который рассказывал отцу, что прибыль от владения рисовыми куполами на Ганимеде, добавит к этому долю процента с пятью нулями вначале.

- Что-то я не уверен, что ... - начал Алекс, но Кларисса проигнорировала его, поэтому он замолчал.

- Но те, кто выращивал рис, были крупнейшими производителями продуктов питания. У них были самые большие купола и фермы. Самая большая недвижимость. С контрольным пакетом в их компаниях, отец смог бы диктовать условия Союзу сельского хозяйства Ганимеда. А это значило, что с точки зрения производства продуктов на Ганимеде, местное правительство уже не могло его игнорировать.

- И что бы он с этим делал? - спросила Бобби.

- Ничего, - сказала Кларисса, деликатно взмахнув одной рукой. - Но он это получил. Ему принадлежал важный кусок Ганимеда, раньше неподконтрольный. Некоторым людям просто нужно владеть всем. Всё, на что падает их взгляд и чем они не владеют, для них как заноза в пальце.

Кларисса оттолкнула свою сырую картошку и улыбнулась им всем.

- Мой отец мог быть самым добрым, самым щедрым и любящим человеком. Ровно до тех пор, пока он не желал чего-нибудь, что вы не собирались ему отдавать. Я не знаю, почему так думаю, но Дуарте такой же. Из тех людей, кто будет беспощадно карать всех, кто не подчинится, со слезами в глазах умоляя объяснить, почему они заставили его так поступить.

- Я знал пару таких парней, - сказал Амос.

- Ясно, пока он не получит всё, он не остановится, - сказала Бобби. - И похоже, у него есть технологии, делающие все это возможным. Броня, эсминец, и этот убийца планет, плавающий снаружи. И что это? Разве все это не выглядит так, как будто вышло с той же фабрики, что и нечто другое?

- Да, промолекулярное дерьмо, - согласился Амос. - Кое-что похоже на то, что выросло на Эросе.

- Я прямо вижу всю последовательность, - сказала Бобби.

- Мы искали пропавшие корабли, когда я говорил с этим Дуарте, - сказал Алекс. - Это как раз было время, когда Медина забрасывала кучи зондов во все кольца, чтобы присмотреть пригодные планеты.

Бобби наконец удалось запустить экран заказа, но импульсивно она купила себе стакан колы вместо ещё одного пива. Казалось, что что-то важное крутится на краю сознания, и она не хотела утопить это в выпивке.

- Итак, допустим - сказала она, позволяя словам свободно выходить из головы, в надежде, что её подсознание уже имеет понимание, которым ещё не поделилось с ней. - Зонд находит что-то в системе Лаконии, что делает корабли и броню, и неизвестно, что еще.

- Что, типа большой 3D принтер, с надписью на боку: "Вставлять протомолекулу здесь"? - усмехнулся Амос.

- Эй, - ответил Алекс, - мы нашли генератор размером с планету с лунами, и управляемым синтезом.

Амос раздумывал секунду.

- Ладно, справедливо.

- К тому времени, люди Марко уже становятся пятой колонной на Медине. - продолжала Бобби. - Дуарте, должно быть, тогда уже с ними работал. Скажем, обещал им жирный куш за раннюю информацию от зондов. И вот они зовут его и говорят: "Эй, мы тут нашли эту потрясающую штуку".

- А он вручает им кучу марсианских кораблей, - сказал Алекс.

- И тут Марко начинает натягивать Солнечную систему, в то время как Дуарте берет остальную часть своего флота, и кучу единомышленников-марсиан, и отчаливает в Лаконию, - закончила Бобби.

- Где он проводит несколько десятилетий, создавая корабли, модную броню и еще много всякого, а затем выкатывается через врата, готовый провозгласить себя королем, - подхватил Алекс, пока прибыла её кола.

- Что значит, что Марко всего лишь инструмент, - сказала Бобби.

- Всегда это подозревал, - вставил Амос.

- Свободный флот отвлекал внимание на себя, а Дуарте отстраивался в Лаконии. И мы сидели здесь, хлопали друг друга по спинам, и пытались заниматься тем, что направляли продовольственные товары туда, где в них нуждались тридцать с лишним лет, пока он готовился выбить из нас дерьмо, - сказала Бобби. - Алекс, попробуй описать свои мысли от встречи с ним. Что он был за человек.

- Я сидел у него в офисе всего несколько минут. Вероятно, там были еще какие-то люди с Медины, кто нес службу в то же время, что и он. - сказал Алекс. - Если мы сможем найти, где тусуются Марсианские ветераны, мы сможем поискать тех, кто его знал.

- Да, хорошая мысль ... - начала Бобби, и остановилась, заметив как Амос напрягся на своем стуле. Рука большого механика скользнула к его правому бедру и оружию, которого там не было с тех пор, как лаконианцы начали проводить свои оружейные зачистки.

- Амос? - спросила она.

- Проблемы на подходе, - ответил он с мягким наклоном головы.

Люди, на которых он кивнул, были группой астеров, судя по татуировкам, АВП старой школы. Они передвигались по соседней секции барабана. На них были пальто, слишком большие и слишком тяжелые для постоянно идеальной погоды внутри барабана Медины, а пара тащили баулы. Они пригибали головы, и передвигались так слаженно, что становилось ясно, что у этих людей есть цель. Одного из них она узнала. Онни Лангстивер, жопоголовый глава службы безопасности.

- Что там? - спросила Бобби.

- Какие-то офисы? Банковские секции, и всякое административное барахло, - ответил Алекс.

- Которое занято лаконианцами, - добавила Кларисса.

- Понеслось, - сказал Амос и встал. Вдалеке астеры вытаскивали какие-то штуки из своих пальто и сумок. Бобби почувствовала адреналиновый удар, и в тот же момент на нее опустилось спокойствие: опасность последовала сразу же за ярко выраженным ощущением опасности. Родное чувство, будто ты дома.

Бобби осмотрела маленький бар, прикидывая укрытия. Ничего в десяти шагах не выглядело способным остановить пулю, поэтому она схватила Алекса одной рукой, а Клариссу другой, и потянула их на пол. Амос все еще стоял, наблюдая, как разыгрывается драма.

- Пригнись, идио..., - начала Кларисса, но всё, что она собиралась сказать, заглушила стрельба.