Толпа сгрудилась в дальнем от них конце парковки. Туда и направилась девушка. Быстро идти не получалось: выданные администратором тапочки существенно замедляли перемещение, чем изрядно раздражали постдипломницу. Зеваки тоже расступаться не спешили.

— Сделайте что-нибудь! — потребовала Мари у следователя. — Вдруг там нужна помощь врача⁈

Герберт обреченно махнул обнаружившимся в кармане удостоверением:

— Департамент внутренней безопасности! Пропустить!

Магического действия фраза сразу не произвела: люди оборачивались, пытаясь понять, кто её озвучил, толкались… Но в итоге всё же образовали достаточный для того, чтобы протиснуться, проход.

— Мда, зрелище малоаппетитное, — оценил следователь. Помощь врача тут уже определенно не требовалась. — Можно было не спешить.

Мари присела около тела, ничуть не смущенная видом того, что-то проверила, зачем-то пощупала и сообщила:

— Минут тридцать назад он еще был жив.

— Может быть, получится, того, откачать? — спросил мужчина брутально-байкерского вида.

— Смеетесь? — посмотрела на говорившего как на идиота выпускница мед. академии. — Мозгу нескольких минут без кислорода достаточно чтобы начать отмирать! Через полчаса он уже мёртв окончательно и бесповоротно.

Герберт обошёл по кругу место происшествия, отмечая детали и снимая следы, пока их ещё можно снять. Хотя снимать было особо нечего: артефактов присутствовавшие тут не носили, порталов не открывали. Потом оглядел толпу:

— Я надеюсь, кто-нибудь вызвал полицию?

Послышались нестройные утвердительные возгласы. Это уже было неплохо. Добровольно подвизаться расследовать чужое дело следователь не собирался. У него своё не закрыто, в конце-то концов!

— Можете сказать, от чего он умер?

— Могу. А вы нет? — девушка указала на рану на голове. — Тут вроде как всё очевидно.

— Не уверен, — так, чтобы слышала только она, возразил маг. Что-то во всем этом его смущало. — В общем, вы проверьте тело, а займусь выяснением того откуда и как оно тут появилось. — И, повысив голос, спросил: — Кто его нашёл? И, кстати, кого его? Кто-нибудь знает этого человека?

Сразу с нескольких сторон заговорили, пришлось установить очередность. Со слов собравшихся выяснилось, что погибший — дальнобойщик, водитель одного из большегрузов, гость в придорожной гостинице довольно частый и потому известный многим.

Большинство собравшихся, к слову, тоже были завсегдатаями — такие же дальнобойщики, водитель возвращающегося пустым межрегионального автобуса, принадлежащего частнику, местные сотрудники… Были, конечно, и те, кто, как и маги, оказался здесь проездом, остановился чтобы перекусить, по естественным надобностям или переночевать и был привлечён шумом.

На вопрос водителем какого именно грузовика был погибший Герберту указали на стоящую тут же фуру с логотипом сети супермаркетов. Сразу стало понятнее, что мужчина забыл в тупичке между машиной и глухой стеной.

— Он с кем-то ссорился? — Все запереглядывались, но ответили скорее отрицательно. — Пил?

— Пил, — заверила его Мари, продолжающая осматривать тело в поисках ей одной ведомых зацепок: сам Герберт их не видел, а это уже о чём-то говорило. Пусть в дела криминалистов и коронеров он обычно не лез, по долгу службы основы знал.

— Значит, пил. И наверняка не один, — цепкий взгляд следователя пробежался по лицам. — Кто-нибудь запомнил с кем именно? — Притихшие собравшиеся снова устроили игру в гляделки. Это начинало раздражать. — Ладно, узнаю у работников столовой или администратора.

— Погоди, начальник, — оглянувшись на товарищей, попросил заросший чёрной бородой мужчина байкерской наружности. — С Томом Балаболом они вроде наверх шли.

— С ним, с ним, — поддержал его такой же, только светловолосый, мужчина.

Картина начинала вырисовываться.

— И где этот ваш Том?

— Так уехал ещё часа два назад, — таким тоном, словно он и сам должен был это знать, ответили ему.

Герберт едва зубами не заскрежетал. Но тут из-за поворота показалась машина с мигалкой.

— О, а вот и доблестная местная полиция. Довольно быстро, надо отдать им должное. Пойду познакомлюсь. Не расходитесь, господа. Я скоро вернусь, да и у полиции найдутся к вам вопросы.

При виде удостоверения столичного следователя местные сотрудники как-то разом подобрались и посмурнели, но никак комментировать его вмешательство не стали, только поблагодарили за помощь. Остававшиеся к этому моменту и без того немногочисленные вопреки просьбе зеваки почти рассосались. Потому Мари в резиновых тапочках, с голыми ступнями, в спортивных штанах, расстегнутой куртке, накинутой на футболку, под которой, кажется, не было белья, не могла не привлечь внимания. Тем более если учесть, что она наклонилась над телом.

— А это ещё кто?

— Моя спутница. — Герберт усилил окутывающий её кокон так, что тот стал заметен даже простым людям. Розмари бросила на него недовольный взгляд. Кажется, в таком, усиленном виде, он мешал и ей. Магические пряди в её волосах уже выцвели, окончательно уничтожив большую часть коричневой краски. — Она медик. Я попросил её по возможности установить причину смерти. Разумеется, после того как снял образ места.

Местные стражи порядка покивали и следом за Гербертом направились к Мари.

— Что скажете? — опередил их следователь.

— А что тут скажешь? Без вскрытия я мало что могу сказать, но, пожалуй, крови для такой раны слишком мало.

— И что это значит?

— Возможно, рана на голове появилась уже после смерти. Или когда он упал. Из-за чего-то другого, не из-за неё. Может быть, сердце.

— А может быть убийство.

— Да какое убийство, в нашей-то глуши? — поддержали версию девушки стражи порядка.

— Не мне вам рассказывать, какие бывают убийства даже в вашей глуши, — отрезал столичный следователь. Расследовал он пару таких случаев в провинции, что волосы дыбом вставали. И, что характерно, не только у него. — А то и большей, чем ваша.

— Пока я уверенно могу утверждать только то, что, во-первых, этот субъект был навеселе, во-вторых, умер он незадолго до того как поднялась шумиха, в-третьих, рана на голове не выглядит смертельной, точнее крови для того, чтобы он от неё умер, как-то маловато. Остальное вам скажет только коронер.

— Ну, вряд ли для него тут так уж много работы, так что возможно, до отъезда мы получим ответ на этот вопрос: раньше обеда мы явно отсюда никуда не уедем.

— Да вы никак смеетесь, господин маг! — возмутился старший из полицейских. — В нашей-то глуши? Да господин Ровер хорошо если к концу недели заключение напишет!

— Тут работы на пару часов от силы, — не поверила Мари.

— Так у господина же ещё приём пациентов.

Маги непонимающе нахмурились. Однако, как оказалось, ничего странного в пациентах у коронера не было, поскольку эту должность в посёлке занимал местный хирург, занимавшийся одновременно всем: и вскрытиями, и медосмотрами, и собственно приёмами пациентов хирургического профиля. Ещё и более-менее простые операции когда-то успевал делать.

— Безумие какое-то! — покачала головой привыкшая к совершенно другому постдипломница.

— Я думаю, если озадачить его этим с утра, время у вашего мастера на все руки найдётся, — не терпящим возражения тоном заметил следователь. Тоже привыкший к другому, только в несколько ином ключе. Если Мари ужасала многофункциональность врача именно как врача, то Герберта — отношение к делу того как коронера и то, как оно должно стопорить расследования. А то и вовсе их проваливать. — Да и мы можем немного задержаться…

— У меня завтра ночная, — негромко напомнила выгоревшая магиня, когда они, договорившись об утренней встрече и предоставив местным самим разбираться с формальностями и транспортировкой тела, уже шли обратно в гостиницу.

— Успеем, не волнуйтесь.

Её беспокоило пока не то, что она опоздает собственно на смену, а то, что, если они задержатся, она не успеет устранить последствия использования магии. В частности покрасить волосы, сейчас представлявшие собой нечто вовсе уж непотребно полосатое. На что Герберт, вытащивший из неё эти сомнения, напомнил, что волосы можно покрасить и тут, краска в гостинице наверняка найдётся.

Та действительно нашлась, хотя и совсем не того цвета.

— Рыжий вам пойдёт, — успокоил мужчина. И не удержался: — Или просто можете смыть остатки краски, оставить родной цвет. Вы же как-то делали это перед тем вечером в театре.

— Делала. Но как вы себе это представляете без алхимических составов?

— Не знаю. Я в красках для волос ничего не понимаю.

Это было как раз понятно. Ему как мужчине и просто как обладателю шикарной черно-алой шевелюры краски были без надобности. Ей самой в общем-то тоже, но за пять с лишним лет двойной жизни она так привыкла маскировать истинный цвет волос, что теперь возвращаться к нему было как-то странно. Но и менять полосатое безобразие на безобразие рыжее… Раньше бы она могла закрыться иллюзией, а потом, уже когда появится время, покрасить волосы нормальной краской, сейчас же такой возможности у неё не было. Хотя…

— Герберт, — мягко, так мягко, что он сразу заподозрил подвох, начала Мари, — а как у вас с иллюзиями?

Следователь замер, а потом рассмеялся:

— Хотите, чтобы я помог вам с волосами?

— Хочу, — бестрепетно подтвердила она. — Раз уж вы меня во всё это втянули, — она провела по волосам.

— Ладно. Будет вам иллюзия. Каштановые?

— Было бы идеально.

— Значит договорились. А теперь давайте, что ли, спать? А то завтра ещё к местному мастеру на все руки нужно.

— И не напоминайте, — она забралась под одеяло. Зевнула и почти тут же отключилась. Что характерно, без всяких вспомогательных заклятий.

Герберт с тоской посмотрел на рассыпавшееся по подушке разноцветные пряди. Вздохнув, создал над девушкой дополнительный щит, устроился так, чтобы видеть её, стоит открыть глаза, и смежил веки.

Местный морг Мари разочаровал. «Мастер на все руки» тоже. Это Герберт видел отчётливо, хотя она и старалась разочарования не показывать. Маленький домик, расположенный на территории больницы, в котором от окон отчетливо тянуло сквозняком, одна из ламп мигала, а воняло так, что слёзы на глаза наворачивались, в принципе, наверное, впечатлять не мог. Разве что в отрицательном смысле. Не выдержав, маг сотворил на девушку щит-маску. Розмари благодарно улыбнулась и вернулась к разговору с хирургом.

— Хотите, вскрывайте, — разрешил полуседой мужчина с прокуренным голосом. — У меня через полтора часа приём в поликлинике. Мертвяку всё равно, в отличие от живых.

— Если вы думаете, что я сейчас гордо отвергну это предложение, вы глубоко заблуждаетесь, — выгоревшая магиня уверенно направилась к каморке в стороне от входа. Врач вздохнул. — Тут не так уж много работы. Если вы мне поможете, может, и к вашему приёму успеем.

Как ни странно господин Ровер с таким вариантом согласился. Герберт, чтобы не мешать, устроился на табурете в углу. Правда, скучать не пришлось: Мари требовался то свет, то качественные алхимические заклятья, то ещё что-нибудь.

— Ну что я могу сказать. Это яд. Головой он приложился уже после, — резюмировала она. — Полежи он подольше, скорее всего, всё бы списали на инфаркт.

Следователь едва не подпрыгнул. Такого он не ожидал: как-то так вышло, что в алхимии он почти ничего не понимал, потому просто творил те заклятья, которые объясняла девушка, не вдаваясь в их назначение.

— Какой именно можете сказать? — остальные вопросы Герберт сдержал с трудом.

— Из алхимических что-то. Растительного происхождения, но с достаточно серьёзной магической обработкой. Так что, поздравляю, вам, кажется, придётся вызывать кого-то из коллег.

— Придётся, — мрачно согласился огневик. — Или, что вероятнее, самому тащить два дела. — В том, что начальство предпочтёт второе, он почти не сомневался. Едва ли кто-то из коллег захочет ехать в такую глушь. — Ладно. Разберёмся. Благодарю за содействие, господин Ровер.

— Заключение, — протянула девушка хирургу аккуратно заполненный бланк. Тому оставалось только просмотреть и расписаться.

Мужчина выглядел растерянным и, видимо, не только выглядел, потому что даже не сразу сообразил, что от него требуется. Но наконец забрал бланк.

— Вы судмедэксперт? Патологоанатом? — отодрав прикрепленную к документу и простой чёрной копировальной бумаге копию и вручив её следователю, спросил местный врач.

— Постдипломница в приёмном, — опровергла его догадки выгоревшая магиня.

— Даже не хирург? — кажется, ей удалось его удивить.

— Нет. И не планирую. Приёмное интереснее. Ну, лично мне. А вскрытие… у меня просто был хороший учитель.

Другого напрашивающегося вопроса мужчина всё же не задал. Не полностью утратил ещё разум, спрашивать у девушки без магических прядей, не магиня ли она. Даже если она разбирается в магии настолько, насколько разбиралась подробно объясняющая заклятья спутнику Роза Ари.

В машине Герберт первым делом отписался начальству, а потом уже выехал с больничной стоянки. Полицейское управление пришлось поискать.

— Я постараюсь быстро, — пообещал следователь, прежде чем уйти. Мари, уже предлагавшая ему разделиться, но получившая заверения, что он просто вернётся сюда завтра, кивнула и вернулась к чтению вчерашней монографии.

Дочитала раздел по выгоранию, покопалась в закачанном на телефон и остановилась на клановом геральдическом справочнике. Да, литература сугубо для внутреннего пользования, а она уже не в клане, но… у неё рука не поднялась вычистить с флешек и устройств оцифрованные книги. Всё же времени на оцифровку она в своё время убила море. Даже специально купила сканер.

Нужный клан нашёлся быстро — Сортэне были достаточно древним кланом, чтобы оказаться в первой части сборника. Мари уже собиралась открыть указанную в оглавлении страницу, когда взгляд зацепился за другое знакомое название. Как-то сразу вспомнилось предположение Герберта насчёт того, что корни её способностей лежат в отцовском клане. Оглянувшись на полицейское управление, девушка вбила в окошко навигации страницу.

Как и у других кланов, в начале статьи рядом со схематичным рисунком клановой татуировки шло описание характерных элементов внешности, взаимоотношения с кланом Кримос, расположение родового гнезда и тому подобная общая и самая нужная рядовому члену клана информация. Список входящих родов отсутствовал. А вот дальше кратко освещалась история клана. Пробежав её взглядом, ничего нового Мари для себя не вынесла.

То, что её интересовало, обнаружилось ниже, под знаком вопроса, которым составитель отмечал непроверенные сведения. Специализация клана до последней магической войны, когда от моноспециализаций окончательно отказались, клановые способности, их особенности. Ничего относительно работы с чужой силой. Это ещё ничего не гарантировало: такие детали могли быть просто не известны клану Кримос.

Открывшаяся дверь автомобиля заставила её спешно свернуть окно.

— Не заскучали? — Герберт взгромоздился на водительское сидение и сразу же повернул ключ в замке зажигания. Мари мотнула головой. Понимая, что она хочет узнать, обрадовал: — Сейчас отвезу вас в город и съезжу на ближайшее пересечение, встречу коллегу. Начальство все же решило не усугублять проблемы с расследованием у Сортэне и прислать кого-нибудь.

— Сильно ругался?

— Бывало хуже. Он понимает, что вина тут не моя, а обстоятельств. Сложность в другом: ваше участие так просто не скроешь. — Розмари вздрогнула. Она об этом даже не подумала. — Но, надеюсь, Тиберий пришлёт кого-нибудь достаточно адекватного, чтобы он в это не лез. А полезет, если что, скажу, что попросил помочь знакомую.

— С которой случайно оказались в одной гостинице, хотя на трассе их было по меньшей мере пять? Потом выяснится, что мы ночевали в одном номере и меня сразу запишут в ваши любовницы. А там уже от любопытства никуда не денешься.

— Я разберусь, — чуть сильнее стискивая руль, пообещал огневик.

— Надеюсь, — вздохнула выгоревшая магиня. — Не хотелось бы, чтобы причастные к произошедшему с Герт решили на мне отыграться. Тем более если это, как вы и говорите, серия.

Следователь вздрогнул. Руль чуть вильнул в сторону. Автомобиль тут же откликнулся. Хорошо, на трассу они ещё не выехали, и движение было не очень активным, а то мог бы и кого-то зацепить.

От греха подальше съехав на обочину, мужчина постарался убедить девушку, что с похитителями разобрались, а всех причастных арестуют, но, видимо, из-за того, что сам в это не до конца верил, не слишком в этом преуспел. И сам это понял.

— Мари, я почти на сто процентов уверен, что дело о ДТП не связано с основной серией.

— Но похищение связано? — она умела слушать, слышать и делать выводы.

Вот с этим спорить было сложно.

— Те отморозки были замешаны в смертях глав других обреченных родов, — вынужден был признать Герберт. Заметив, как она побледнела, постарался успокоить: — Но благодаря вашей наводке и того Дарне, и его подельников взяли. А остальные едва ли заинтересуются вами.

— Из-за меня на их след вышли, и вы думаете, никто не захочет поквитаться? Ведь это же из-за меня Лео вмешался в это дело и втянул вас.

— Об это мало кто знает. А если уж мстить, то нам с Тиберием, — покачал головой следователь. — Мы же подняли архивы и раскопали, что это серия.

— У вас есть магия, да и связываться с департаментом себе дороже.

Тут она была права. Случаи были, карали за них жестко, показательно, так что дураков навлекать на себя такие проблемы было немного. А провернувшие серию с обреченными родами в таких масштабах точно не были дураками.

— В любом случае, того мужчину из клана Дарне сдала я. Думаете, те, с кем он связан, не сложат два и два? Или в родном клане у него не найдётся сочувствующих?

— Так вы из-за этого воспользовались Правом? — наконец осенило следователя. — И из-за этого путали следы?

— Да уж не из-за вас!

— И я сначала своими поисками, а теперь ещё и сегодняшним делом вполне мог дать им зацепки, — осознал Герберт.

— Вполне могли, — согласилась Мари. И обхватила себя руками: — Но я устала бежать. Да и куда ещё? За границу? Но там всё другое. Другие кланы, правила, другие взаимоотношения с людьми. Тут я хотя бы примерно представляю подоплёку тех или иных событий и могу предсказать последствия.

— То есть не уедете?

— Только в самом крайнем случае, — всё же не стала исключать эту возможность девушка.

Это успокаивало. Однако с её безопасностью нужно было что-то решать.

— Я поговорю с коронером, а кроме него никто не сможет сказать, что вы магиня.

— Любой маг сможет. Достаточно того, что я есть на камерах гостиницы.

— Проклятье! — Об этом он тоже не подумал. Слишком устал.

Убедившись, что мужчина проникся, Мари попросила:

— Давайте будем разбираться с проблемами по мере их поступления. А сейчас уже поедем. Мне сегодня ещё на смену.

Огневик послушно надавил на газ.

Ехать оставалось не так уж далеко, трасса по будням была более-менее свободна, так что вскоре маг разогнался до сотни километров в час, и девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть мелькающих за стеклом деревьев. А потом она и сама не заметила, как уснула.

Ещё раз встретиться с Флоренс Герт Леонарду все же пришлось. За время с прошлого своего визита магиня, выглядящая несколько моложе своих шестидесяти лет, обзавелась модной укладкой, маникюром и вообще преобразилась в этакую стареющую светскую львицу. За чей счет Леонард уточнять не стал — финансовые дела клана Герт он контролировал, да и содержание матери ограничила ещё Амелия, а значит Флоренс обратилась к своим родственникам из клана Летри. Ну или продала что-то из драгоценностей, те у неё наверняка имелись. Стоило бы при случае попросить своих людей уточнить. Он бы не удивился, если бы сейчас речь пошла как раз о деньгах, а точнее теоретически положенном магине содержании. Правда, «теоретически», это если не копаться в бумагах клана, что он сделал уже давно, и не знать всей ситуации.

— Я вас слушаю, леди Герт, — холодно напомнил о том, что его время и терпение не бесконечны наследник клана Кримос.

— Я хотела бы поговорить с вами о своей внучке, — начала издалека гостья. Он чуть наклонил голову, демонстрируя, что внимательно слушает. — Вы же понимаете, что девочке будет гораздо лучше дома, с родными, ей ведь пришлось так тяжело? Бедная малышка… — это прозвучало в равной степени убедительно и фальшиво. Возможно, потому что мужчина был в курсе подозрений Герберта. Мотив у старой леди был, с этим спорить сложно.

— Не думаю, — уронил Леонард. — Полагаю, в Приморске всё наоборот будет напоминать ей о матери.

— Ах, моя бедная дочь, моя Амелия… Да, да, наверное, вы правы… Думаю, стоит вывезти Милу на воды… — Флоренс явственно переигрывала. — Если вы не против, я могла бы с ней съездить.

— Против, — не позволил ей поймать себя на менее однозначном ответе Леонард. — Сейчас Миле нужно учиться. В том числе управлять своей и родовой силой. А клан, судя по пробелам в её знаниях, дать ей качественное образование не способен.

— Да, боюсь, у Амелии не было времени заниматься ребенком. Они ведь требуют столько времени, я по себе знаю!

— В таком случае, полагаю, вы знаете и то, что независимо от пола магу необходимо уметь владеть своей силой. Особенно если этот маг — глава клана.

— Девочке ни к чему забивать себе голову этим всем. Достаточно найти хорошего мужа, — убежденно возразила Флоренс.

— Как это сделали родственники для вас?

— Именно, — не заметила или сделала вид, что не заметила иронии старая леди. — Таланты леди лежат в отличных от магии плоскостях.

— Боюсь, ваши взгляды на этот счет устарели… Столетие назад. А то и больше.

— От всех этих современных взглядов больше вреда чем пользы. Взять хотя бы мою несчастную дочь. Если бы она нашла правильного мужа, а не этого бесхребетника Перес, и передала управление кланом в его руки, а не тянула все на себя, сидела бы дома, может быть, и осталась бы жива.

— Это сейчас было признание? — подался вперед Леонард.

— В чём? — сыграла дурочку леди.

— Да так… — продолжать он не стал. Вместо этого поднялся: — Боюсь, я вынужден снова вам отказать. Мила останется под защитой моего клана. — Прежде чем она успела вставить хоть слово, добавил: — А вы в соответствии с родовым уложением, как вымаранная из родовых книг, кланового содержания не получите. Как не получали его и раньше.

Флоренс подскочила. На щеках её вспыхнул румянец. Пару мгновений она смотрела на него так, что Лео про себя порадовался, что давно уже не снимает защитный артефакт.

Однако потом леди Герт взяла себя в руки:

— Вы об этом ещё пожалеете! Раз не хотите по-хорошему, я вынуждена буду обратиться в Совет!

— Обращайтесь, — пожал плечами член Младшего Совета. — Кстати, леди Герт, представители тайной канцелярии очень просили, чтобы вы к ним как можно скорее заглянули. Что-то там со свидетельскими показаниями по делу о ДТП. Я передам им, что вы остановились у Летри.

После этих слов бабушка Милы прежнее выражение лица удержала с явным трудом.