– Айла, есть минутка? – спросил Тэмма в телефон. – Кстати, ты на громкой связи. Мне и моим друзьям нужна твоя консультация как эксперта.

– То есть?

Тэмма поколебался:

– Хочешь знать, что это за друзья?

– Хочу знать, какой эксперт вам нужен. Ты же знаешь, у меня больше одной специализации, – ответила Айла с преувеличенным терпением.

Ей было уже не двенадцать, но все еще казалось, что она слишком юна, чтобы быть настолько уверенной в себе. Она была такой же властной, как и прежде, так же охотно делилась своими энциклопедическими знаниями по любому вопросу и терпеливо заполняла пробелы в знаниях Тэммы. Сила природы. Друг, на которого он мог положиться.

– Нас интересует все, что ты знаешь о Впечатлениях.

– О! – восторженно воскликнула Айла. – Мне уже нравятся твои друзья. Насколько безопасно место, где ты находишься?

– Пожалуй, безопаснее некуда. – Тэмма внимательно разглядывал лицо Микото. – Могу я сказать ей, где мы?

– Давай, – откликнулся Зиса. – Как иначе ты сможешь меня представить?

Тэмма все же подождал решения Микото. Он был старостой анклава Гардов, хотя и казался молодым, даже моложе, чем был Тэмма, когда поступил в школу Нью-Сага. Он должен был знать, что можно разглашать, а что нельзя.

– Насколько безопасно место, где находитесь вы? – спросил Микото.

– Если мы соревнуемся, то у меня есть шанс победить. Мы с сенсеем в доме лорда Моссберна на высоте. – Теперь в ее голосе слышалось самодовольство. – Он отвел мне твою комнату, Тэмма. Ту, что выходит на восток.

Тэмма застонал. Наверно, друзья будут вечно припоминать ему благодарный порыв Лаписа Моссберна, особенно Айла.

Она с готовностью продолжала:

– Соединение безопасно. Комната безопасна. И я сразу начала устанавливать защитные чары, потому что ты казался обеспокоенным.

Микото кивнул:

– Можете объяснить наши обстоятельства наблюдателю Гард.

– Айла, – начал Тэмма, – я в анклаве Гардов. А это был Микото Ривер.

– О! – Голос Айлы излучал тепло. – Очень приятно, староста. Но Тэмма, это же замечательно. Ты познакомился с моим братом?

– Да, сегодня вечером. Хороший человек. – Тэмма мягко добавил: – И хороший отец.

– Разве Грегор не душка?

– Он никогда не испытывает недостатка в поклонниках.

– И моя сестра! – вскричала Айла. – Ты наверняка познакомился с Лилей.

– Я… наверно, да. – Тэмму больше заинтересовал Микото. О девочке он не мог припомнить ничего особенного. – Тихая. Очень тихая. Кажется, она не очень-то похожа на тебя.

Айла заговорила, как обычная девушка, которая беспокоится за сестру. «Она впервые вдали от дома. Надеюсь, она не ушла в себя. Она не выглядела расстроенной?»

К своему стыду, Тэмма не смог ответить. Он посмотрел на Микото и Зису, надеясь на их помощь.

Зиса наклонился ближе к телефону:

– Ваша сестра смелая, и она закончила вечер с улыбкой на устах.

– Приятно слышать. А скажите, пожалуйста, кто это?

– Я Зиса.

Три удара сердца царила полная тишина.

– О? О боже. – Айла явно была взволнована. – О, это очень приятно! Тэмма, ты же меня не разыгрываешь?

– Ты знаешь, кто он?

– Конечно! Хотя имя дерева-близнеца Ваасейаа не встречается в современной литературе, каждый любитель истории может наткнуться на него случайно. Ну и, в общем, мне доводилось болтать о деревьях с Диконом Денхолмом.

– Он один из наших, – сказал Зиса.

– Младший сын Ваасейаа, – тихо пояснил Микото.

– Отпрыск династии, – похвастался Зиса. – Мы ведь династия. Так Блеск называет наше родословное древо.

– Да, я знаю. – Тон Айлы смягчился. – Папка недавно получил статус династии. Мы все, конечно, очень рады за него, но… ну, это большая ответственность.

– О? О-о-о! – Зиса наклонился к телефону так близко, что почти уткнулся носом в экран. – Блеск любит соединять династии. Ты тоже из наших?

– Нет, нет. – Айла коротко рассказала о своей родословной, которая состояла почти исключительно из уроженцев Северной Европы. Знаменитые заокеанские генеалогические линии в ней не отметились.

– Тогда он может подумать о тебе.

Айла замолчала. Наконец она отважилась спросить: «Что, простите?»

– Если ты не происходишь от Ваасейаа, то ты можешь приехать сюда и принадлежать нам с братом.

Тэмма знал, что для Айлы это чувствительная тема, и постарался свести дело к шутке:

– Ты что же это, сватаешься, Зиса?

Дерево указало на экран:

– Я ей нравлюсь. Она мне нравится. Брат мог бы выбрать ее, если бы знал, что она будет добра ко мне.

В его лице было столько надежды, столько тоски. Тэмма не знал, что сказать, но Микото обнял Зису и сказал:

– Айла действительно хорошая, и нам нужна ее помощь. Ничего, если мы сейчас поговорим о Впечатлениях?

Зиса прижался к крепкой фигуре Микото:

– Она мне нравится.

– Да. Она нам всем нравится. А дяде ты сможешь рассказать о ней позже. – Микото спокойно добавил: – Он будет рад узнать, что у тебя появился новый друг.

До сих пор Тэмме и в голову не приходило, что дереву, наследие которого практически стерто и которое постоянно скрывается, может быть немного одиноко. Нетрудно было догадаться, что особенно тяжело ему приходится, когда жена его близнеца его недолюбливает.

– Оставим пока родословные, которые могли бы дополнить друг друга, – вмешался Тэмма. – Айла, что ты можешь рассказать нам о Впечатлениях?

– Да. Точно. Итак.

Было слышно, что Айла испытала облегчение, когда Тэмма сменил тему.

– Так получилось, что у меня был доступ к большинству старых саг. Коллекция в храме Кикусава остается самой обширной и благодаря усилиям семьи Миябэ избежала цензуры.

– Погоди, погоди, – перебил Тэмма. – Под сагами ты подразумеваешь истории вроде той, которую выбрала Кимико для своего ухаживания?

– Сказание о волке и лунной деве, – ответила Айла. – И да. Сагами называют древнейшие героические сказания. Некоторые хранятся в том или ином клане. Другие рассказываются свободно, обычно на песенном круге. Преобладает устная традиция, но многие кланы, например Димитиблесты, упорно ведут записи.

– Верно, – согласился Микото. – При нашей семье есть хронист из клана Димитиблест. Он сохраняет всю нашу историю.

– Неужели! – Восхищение Айлы было слышно даже по телефону. – Я бы с радостью прочитала о том, как был основан анклав Гардов.

Не давая ей отвлечься, Тэмма спросил:

– Значит, саги исторически достоверны?

Айла поколебалась:

– Некоторые считают, что это метафорические истории, но не меньше тех, кто призывает толковать их буквально. Ученые часто отмечают, что многие базовые элементы не меняются, причем не только в сагах. Есть также песни, которые иногда называют псалмами, бесчисленные короткие сказки, кучка колыбельных и амарантийский эквивалент детских стишков.

– Я знаю некоторые сказки и стишки, – сказал Тэмма. – Когда я… делаю то, что делаю, мне часто платят рассказами. Многим больше нечего предложить.

– О, я хочу услышать об этом побольше!

– Давай в другой раз?

– Верно. На чем я остановилась? – Кажется, Айла барабанила пальцами по твердой поверхности. – Если верить соответствующим историям, то Впечатления возникли раньше, чем сложилась культура амарантов. Во многих классических сказках описываются встречи амарантов с Впечатлениями. В целом эльфы внушают благоговение. Они красивы, желанны и часто изображаются близкими, но недосягаемыми.

Зиса покачал головой:

– Я здесь.

– Вот именно! Мы не можем отрицать существование кланов земли, неба и моря, когда подобные тебе подтверждают истину.

Тэмма двинулся дальше. Айла знала, как работают его способности, поэтому он просто спросил:

– Если я, глядя на человека, вижу цвета, которые встречаются только у амарантов, что это может означать?

Айла хмыкнула. «Логика подсказывает, что он не человек. Или не совсем человек. А еще это может означать, что ты меняешься».

Последнее Тэмме в голову не приходило.

Но это объяснение было таким простым, что он удивился, как не додумался до него сам.

Айла понизила голос и спросила:

– Ты видишь цвета Зисы?

– Да. – Тэмма улыбнулся дереву. – Он великолепен.

– Можем ли мы предположить, что это означает, что теперь ты узнаешь другое дерево, если встретишь его? Так же как ты различаешь членов разных кланов?

– Может быть. Но разве деревья не принадлежат к разным видам?

Айла снова хмыкнула:

– Кто этот человек, о котором шла речь?

– Я, – ответил Микото.

– Но это бессмысленно, – тут же возразила Айла. – Вашу родословную легко отследить.

– Чистокровный Ривер, – согласился Тэмма. – И все же я вижу цвета.

– Подожди. – Айла побарабанила еще, быстрее и громче, затем резко щелкнула пальцами. – Ты по-прежнему видишь, что двое обменялись цветами? Или что две души заключили союз и их цвета смешались?

– Да, конечно. Это не изменилось.

Тэмме нравилось находить одинаковые цвета в толпе. В каком-то смысле он тоже подбирал пары, только постфактум.

– Может быть, ты улавливаешь отголосок привязанности Микото к кому-то?

– Тепло, – проворковал Зиса. – Очень тепло!

Микото покачал головой:

– Лупе – человек.

Зиса протянул руку и коснулся щеки юноши.

– Она человек, – заверил он.

Тэмму осенила новая идея:

– Айла, а эльфы и амаранты… совместимы?

– Еще как. Многие из старых историй носят романтический и даже эротический характер.

Тэмма покачал головой:

– Я имел в виду… есть ли метисы?

Айла отреагировала не сразу:

– Какой интересный вопрос! Я не знаю. Я даже не знаю, как это выяснить! – Она забормотала, царапая грифелем по бумаге. – Если Впечатления совместимы с амарантами, а амаранты – с людьми… Наблюдатели ведь совместимы. А Микото, несомненно, наблюдатель. Хм…

Тэмма переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, что думают остальные.

Микото все больше походил на испуганного мальчика. Зиса, в свою очередь, следил за каждым их словом, надеясь, что они докопаются до сути.

Айла снова заговорила. «Как могло нечто бестелесное… ах да, волки! И в сказках о звездах… конечно же! Тэмма, это великолепно».

– Что именно?

– Все. Это изменение наших предпосылок может иметь колоссальные последствия. И я думаю, что хорошие.

Тэмма вздохнул:

– Ты всегда умела видеть общую картину.

– Извини. Ну, на самом деле я не чувствую себя виноватой. Все это так захватывающе. Но я понимаю, что ты позвонил не за этим. – Он почти видел, как она выпрямляется и сцепляет руки. – У вас был более конкретный вопрос?

– Да. И я хотел бы, чтобы Зиса поделился с тобой своим ответом. – Тэмма поднес телефон поближе к дереву. – Что изменилось в тот день, когда все изменилось?

Дерево посмотрело вверх и вдаль. Ночной ветерок потрепал листья на его голове, и оно улыбнулось звездам.

– Микото умер бы, если бы она не поделилась своим дыханием.

Амарант положил руку юноше на грудь.

– Она впустила ветер в твои легкие и спасла тебя.

Ветер? Микото потер затылок и огляделся.

Вокруг ощущались небольшие порывы ветра. Кожа Тэммы покрылась мурашками.

На другом конце линии Айла повторила:

– Ветер? Зиса, ты хочешь сказать, что знаешь эльфа ветра?

Ветерок усилился, и Тэмма попытался его увидеть. Однако понятия не имел, где искать. Но этот намек был понятнее других, и Зиса не сказал «теплее» или «тепло». Это и был ответ.

– Айла, ты знаешь какие-нибудь полезные истории о ветре?

– Легендам о ветре посвящены целые библиотеки, и я готова поспорить, что Лапис знает каждую оду и каждое эпическое произведение. – Айла тихо рассмеялась. – Если ты хочешь привлечь ветер, тебе просто нужен дракон.