Подполье оказалось влажными, пышащими паром из труб катакомбами. Теплотрассы сшивали эти бесчисленные ходы и переходы между собой толстыми, оббитыми войлоком трубами.

Потолок низкий, а по углам сновали крысы, хозяйничая ничуть не меньше людей подполья.

На стенах с отшелушенной штукатуркой были намалёваны кривым почерком лозунги: «ДОЛОЙ ДЕСПОТОВ!» и «Голову с плеч диктаторскому отродью».

На грязном полу сидели дети, шумно играющие с палочками. Бросали их и, собрав в кучу, перемешивали между собой.

Когда проходили мимо них, один из малышей, урвав куш, отодвинулся назад и задел спиной Паркера.

Кира взяла спутника за плечо и попросила не отставать. Идя за ней и не сводя глаз с чумазого лица мальчика, Паркер задел головой свисающий с потолка шнур. Пригнулся…

– Кто они?

Кира пожимает плечами:

– Просто дети.

Отодвинув ещё несколько проводов, страж заметил выцветший, отклеивающийся по краям плакат, на котором был изображён портрет статного мужчины с пририсованными усами и заштрихованным передним зубом. Надпись под ним лаконично гласила – «СМЕРТЬ!»

Выйдя из-за угла, они оказались в широком зале, в котором кипела жизнь. Лавочники, стоя у стенок и перекрикивая друг друга, зазывали обратить внимание на свой товар. Люди в лохмотьях вместо одежды слонялись от одной лавки к другой, торгуясь и ощупывая ветошь, заглядывая в мутные стёкла давно остановившихся механизмов часов… Если бы Паркер знал про устройство океана, он бы сравнил это с подводным миром со своими укладами и мироустройством. Люди двигались в потоке, будто рыбы. Разговаривали, галдели, бранились, мерили шапки с дырками на ушах, хохотали, примеряя нелепую, видавшую виды одежду с заплатками на локтях.

Присмотревшись к лицам, Паркер заинтересовался старичком с увеличительным стеклом, зажатым в морщинистых пальцах. Высунув кончик языка, он очень внимательно, водя стёклышком, изучал блестяшку, напоминающую кристаллик…

Ноги сами привели его к прилавку старика. Не поднимая головы, дедок чесал бороду, вертя в руках кристаллик. У него были тонкие паукообразные пальцы, которые очень ловко вертели блестяшку. Паркер заворожённо смотрел на, казалось бы, только для него организованное представление.

Дедок крякнул, положил на стол увеличительное стекло и с прищуром посмотрел на Паркера:

– Камушки ищешь?

За него ответила Кира:

– Нет, спасибо, дед.

И тянет его вбок.

Плечи Паркера встречают на пути других покупателей. Куда она его проталкивает? Сквозь тугую, как пружина, толпу, через навесы, через ряды других лавочников. Паркер шёл как в тумане. Калейдоскоп чужих лиц пьянил. Его вели… и пусть ведут. Главное безопасность, а что от него хотят – это уже другой вопрос…

Оставив позади последнюю палатку, они подошли к широкой деревянной двери, возле которой на стуле сидел лысый мужик в растянутой фуфайке. Встав, он перегородил им путь.

– Куда?

Кира, не отвечая, попыталась его отодвинуть, но здоровяк и не думал уходить с дороги.

Он, не моргая мутным глазом, смотрел на Паркера:

– Кто он?

– Свой, – бросила Кира и сделала ещё одну тщетную попытку оттолкнуть здоровяка.

Тот набычился ещё больше и готов был отпихнуть Киру, как сзади них послышался голос…