И не спросишь же: «Извините, вы случайно не знаете, где Оазис?.. Что?.. Ну, бункер, который прячет прорву людей под землёй? Нет, не знаете? Что ж…»

– Выход только один, – задумчиво проговорил Кики. – Но вам он не понравится.

Паркер шумно выдохнул. Ему мало что нравилось в этой «прогулке». Или он на секунду задумался – а нравилось ли что-то вообще? Нет.

Они наконец вышли из этого моря колосьев и двинулись в сторону холма, над которым кружилось облако птиц.

Тропинка. Спасибо. На этот раз они двигались как полагается – по твёрдой, видимой дороге, где, если и подстерегала опасность, то в этих шарообразных кустарниках. А они стояли поодаль. Шуршали себе и всё.

Приближаясь к возвышенности, страж догадался, что с холмом у этого места общее только форма. Это было ясно по запаху. Ветер доносил до путников ароматы, от которых хотелось перестать дышать. Никакой зелёной растительности не было – этот холмик напоминал груду мусора, у которой то и дело кружили птицы.

Кики шёл немного впереди и размахивал руками так, будто они направлялись в магазин за покупками.

– А что там?

– Лучше, как говорится, увидеть, чем услышать, – не поворачиваясь, ответил Кики.

Вот они и увидели.

Зловонные кучи из тряпья, обломков, металлических блоков – и чего бы это ни было… а это было что-то. Нагромождённые друг на друге горы мусора подобно вековым деревьям скрипели и протяжно выли. Или это ветер в них выл – от чего звук был такой: ушшшш. С верхушек постоянно что-то сыпалось и лавиной опускалось на землю.

– Я туда не пойду, – Санни прятал нос в воротнике толстовки.

– ОБ ЭТОМ НАДО БЫЛО ГОВОРИТЬ СРАЗУ!

– Что?! Ты же сам сказал, что лучше увидеть!

Паркер, морщась от вони, развёл по обе стороны зловонной кучи Санни и Кики.

– Так почему нельзя ему остаться?

– А ты приглядись, – плавным движением вытянутого пальца крот указал на что-то, копошащееся в куче мусора.

Это «что-то» маскировалось в мусоре, сливаясь с текстурой, и лишь по ряби можно было угадать, что это живой организм. Живой, крупный и мерзкий…

Паркер отступил на два шага.

– Они не тронут, если не смотреть им в глаза.

– ГЛАЗА? А где эти чёртовы глаза?! – озлобленно переспросил страж.

Ответа не последовало.

– Нахрена ты сюда нас привёл? За очередной побрякушкой?

– Обижаешь! – Кики, казалось, получал удовольствие от запаха и то и дело высовывал из губ раздвоенный язык. – Спросим глурфов, где ваш Оазис.

– Кого? – хором спросили Паркер и Санни.

– Королей свалки.

Теперь ясно. Глурфы. Короли. Свалки. Да.

В глазах от вони щипало. Воротник уже не помогал.

– На́те, – Кики сунул руку в растянутый карман и кинул Паркеру. – Поделишься.

– АЙ, БЛЯ!

Разжав кулак, страж увидел ползающее существо, у которого было так много ножек, что не сосчитать.

– ЛОВИ, ЗАСРАНЕЦ! ИХ ДЕФИЦИТ!

Паркер сел на корточки и стал водить пальцами по мерзкой земле. Нащупав пухлое, жилистое тельце, он, морща лицо, спросил:

– И что с ними делать?!

– Раздави и намажь вокруг ноздрей.

Подавив рвотный позыв, Паркер передал второе существо Санни. Тот, не церемонясь, раздавил его, брызнув оранжевыми внутренностями, и, макая в ладонь одним пальцем, стал намазывать и растирать ноздри.

– Легче? – кривясь, уточнил страж.

Санни кивнул.

Повторив процедуру, Паркер нехотя сунул палец к ноздре и тут же почувствовал свежесть и онемение. Запах куда-то испарился. И дышалось так легко… свободно, что ли?

Так, а что дальше? Паркер не успел задать этот вопрос вслух, так как Кики уже орал во всю глотку:

– МАТЬ ВАШУ, ГЛУРФЫ! НЕСИТЕ ВАШИ МЕРЗКИЕ ЖОПЫ СЮДА!