– Не понимаю… а нам в бункере говорили, что наверху жизни нет…

– Вот такой круговорот обмана в природе получается, – сжал губы Даки. – Пойдёмте ко мне в кабинет. – похлопав по спине, двухголовый поглядел по сторонам. – Там нам никто не помешает.

Кабинет двухголового, надо сказать, царски обставлен. Двухэтажная постройка с высоченными окнами. Все предметы интерьера казались не по размеру больше. Кровать, например, такая большая, что в неё запросто поместятся человек пять, не меньше. Ни в какое сравнение не идёт с капсулами сна. Всё – от стен до потолка – было отделано деревом. Не кабинет, а просторное деревянное дупло. А пахнет-то как…

– Итак… вы говорите, вы из Оазиса, верно? – прищурилась лысая голова.

– Да, – ответил Санни.

– Не с тобой, мелкий. Дай взрослым поговорить.

– Он всё верно сказал, – вставил Паркер.

Лысая голова присвистнула.

– Откуда же вы берёте еду? – двухголовый взял со стола яблоко и начал подкидывать. – Когда нас изгоняли, нам говорили, что еды на всех не хватает, вот мы… – он смачно откусил, брызнув соком, – избранные и должны облюбовать новое место обитания.

Пока он жевал, Паркер не знал, как подступиться с правильным ответом, но, немного поразмыслив, решил, что лучше говорить правду.

– С едой всё в порядке. Хоть наш рацион и похож на поедание химических тюбиков, но мы не голодаем.

С размаху кинув огрызок яблока в проём двери, там, где стоял бородач, двухголовый стал херачить кулаком об стол.

– ВОТ СУКА, СУКА, Я ТАК И ЗНАЛ!

– Спокойно, брат, всё уже в прошлом, – успокаивала его волосатая часть. – Ведь так?

Глаза лысой головы налились кровью, он сжал губы и, ткнув пальцем в грудь стража, процедил:

– Ты не знаешь, что нам пришлось пройти, чтобы выжить!

– Не знаю. Но хочу разобраться.

Двухголовый, сложив руки на груди, тяжело дышал.

Паркер продолжил:

– Всю дорогу я мечтал вернуться обратно, извиниться за свой проступок и зажить обычной жизнью. Как раньше. Сейчас же… – страж заглянул в резное окно, увидев на ветке пёструю птицу, – я сомневаюсь, что у меня получится. Я уже не смогу забыть то, что увидел, и примириться с жизнью в заточении.

– Так зачем возвращаться? Оставайся. Если не у нас – так иди дальше, на восток или запад.

Паркер покрутил головой.

– Не могу… В Оазисе много людей, и они должны знать правду. По крайней мере, я бы хотел знать правду, прожив достаточно бесцветную жизнь…

Бородатый, стоящий в проёме, хмыкнул:

– Кому нужна твоя правда? Да и что такое правда – так, навязанное мнение большинства. Вот, например, ты со своим мелким выродком – уроды в нашей деревне. Улавливаешь мысль?

Двухголовый примирительно поднял руку.

– Но что ты хочешь от нас? Неужели ты думаешь, что мы просто так поможем тем, кто нас изгнал?

– По дороге к вам мы встретили старика Митрича. Он сказал, что у вас есть кроты.

– Хера волосатого тебе, а не кротов! – встрял бородач.

– Спокойно, спокойно… – в глазах двухголового зажглись огонёчки, и, потирая ручонки, он сказал: – Мы можем дать вам одного крота, если вы поможете нам с одним щепетильным дельцем…