Молодой человек идёт на стук, мысленно прогоняя в голове заученную речь.

– Слышу я, слышу… – почёсывает задницу. – Нечего так стучать.

Открывает дверь.

В клуб вваливается крупный мужчина в испачканном спортивном трико. От него воняет. Начинающий стендапер не решается ему об этом сообщить и только морщит нос. Следом за мужчиной заходит девушка. Таких ему не приходилось видеть в бункере. От неё прям веет дерзостью. Огонёк, что сказать.

– Вы кто?.. Эй… вам нельзя… – запротестовал парень, но его оттеснил здоровяк. – Да кто вам дал право-то?

Девушка зыркает на него глазами:

– Где Дэн?

Начинающий стендапер чешет затылок.

– Вы разве не знали? Его всё.

Он пятится и садится на барный стул.

В клубе не прибрано. К колонне приставлена швабра. Рядом валяется пустое ведро.

– То есть как? – уточняет девушка, подходя ближе.

– Я-то откуда знаю? Меня поставили на его место. – стендапер запинается. – Говорили… не могу утверждать, конечно, это лишь слухи… – он жуёт губы, как бы подбирая слова, – ну, что сверху не нравились шутки Дэна. Вот его и отправили.

– КУДА? – девушка хватает его за грудки.

– Полегче, Кира. – здоровяк берёт её за плечо.

Стендапер поправляет костюмчик.

– Что тебе известно? – уточняет Паркер.

Парнишка пожимает плечами:

– Я всего лишь рассказчик. Откуда мне знать?

Кира рычит и пинает ведро. Отскочив, оно ударяется о соседнюю колонну.

– О чём рассказываешь? – это спросил Паркер.

– Да так… о том о сём. Но честно… рассказ не клеится. Когда запретили шутить, всё потеряло объём, понимаете?

Стендапер расслабился. С ним всегда так: когда речь идёт о работе, на душе становится легче. О ней он может трепаться вечно.

Паркер повернулся к девушке.

– Что делаем?

– Остаётся только ждать Даррена.

– Здесь безопасно? – Паркер обратился к пареньку.

Стендапер оглядывает зал.

– На тех диванчиках не то чтобы безопасно, но точно мягко. Может, вам налить? Весь бар в моём распоряжении.

Кира, обхватив себя руками, ходит по кругу.

– Да что это с ней? – парень прикрыл рот ладошкой, чтобы Кира его не услышала.

Паркер махнул рукой.

– Неси.

Молодой стендапер скрылся за барной стойкой. Вернулся с двумя наполненными золотистой жидкостью стаканами.

– Слушай… а ты ведь будешь свои истории людям рассказывать?

Стендапер смутился. Он же совсем не знал, что Паркер вообще не понимал, в чём заключается его профессия. В его бункере таких не было.

– Ну да. Собираются люди в зале, я им байки травлю.

Паркер поскрёб щетину.

– Тогда у меня для тебя есть история.

Глаза стендапера сверкнули.

Паркер поёрзал в кресле.

– Но есть одно условие. Во время рассказа ты не меняешь имена. Если вдруг заметишь на лицах зрителей заинтересованность мальчиком Санни, расспроси их после выступления. Может, они знают, где его родители.

Стендапер кивнул, не до конца врубаясь, что за Санни и почему этот здоровый лоб, двумя глотками осушивший стакан, хочет так найти его родителей. Но обещание есть обещание.

Когда пришло время рассказа, много воды утекло… Точнее, полторы бутылки жидкого золота. Стендапер всё записывал. Кивал… Задавал уточняющие вопросы, чтобы ничего не упустить. Удивлялся. Хмыкал. Пару раз даже высказывал сомнения… про клонов он и вовсе не поверил, списав это на фантазию Паркера. Но страж его уверил, что всё рассказанное – чистая правда.

– Хорошо. Но что будет дальше? Я же не могу рассказать историю, не зная, чем она закончится? Всё, конечно, было увлекательно… но какой финал?

Паркер и стендапер не заметили, как в клуб зашёл человек с перебитым плечом. Его рука висела на повязке. Половина лица в ожогах. Он тихо переговаривался с Кирой. А когда краем уха услышал вопрос стендапера, ответил за него:

– Это будет зависеть от Паркера.