После того что произошло в коридоре, я думала, что хуже быть не может. Что резкая реплика матери, втаптывавшая меня в грязь, это венец сегодняшнего дня.

А я волновалась о каком-то там разговоре. Дура! Надо было думать про то, что брать трубку от родительницы – как снять чеку у гранаты. Рвануло знатно.

Но, как говорится, если думаешь, что хуже быть не может… Не думай! И жизнь аж дважды мне это показала так наглядно, что к моменту, когда с едой было покончено, я превратилась в тонкую, полумертвую натянутую, словно канат, пульсирующую жилу.

Хотя у этого состояния был неоспоримый плюс. Мне стало совершенно наплевать на все. Абсолютно. Я устала.

Устала стараться быть хорошей дочерью. Да-да, тем самым идеальным ребенком, который всю жизнь ловил крупицы одобрения от человека, целью которого было любить по-своему.

И ведь я сыну ни грамма не соврала. Моя мать меня любила, как умела. Как ее научили.

Потому что сама она была младшим лишним ртом в большой многодетной семье. Заводы и пароходы не построила и замуж вышла неудачно. А что с нее взять?

Безрукая, невзрачная и дочку родила такую же. Где-то в глубине души, видя такое к ней отношение, я с детства ее жалела. Для меня же она всегда была любимой и самой лучшей на свете мамочкой.

Внутренне содрогалась от того, что в точности повторила ее судьбу, один в один олицетворяя ее отношения с родителями. Надо же…

Как-то раньше я не видела подобной параллели или не хотела видеть. Это Влад раскрыл мне все краски наших отношений, или, наконец-то, я увидела сама? Какая теперь разница?

Но и это оказалось не самым волнующим, а слова сына про психолога. Даже когда сидела за столом, перед глазами до сих пор стоял взгляд бывшего мужа, полный непонимания и обиды.

Да, я скрыла от него это. Да, я не сказала, что водила Марка к психологу, потому что при живом отце тот рос без него, по факту, и у этого были последствия.

Но даже тогда мне не хотелось ему мстить этим. Все же, при всех моих обидах, наверное, я не стала опускаться до того, чтобы капать ему на мозг и жаловаться. У всего есть обратная сторона.

И вот сейчас мне стало страшно, как он отреагирует на эти новости. Потому что с точки зрения бывшего тут могло быть все что угодно. Он мог разозлиться, обвинить меня в том, что скрыла, а мог посыпать голову пеплом.

В последний вариант как-то мало верилось, да и я поняла одну простую вещь… Мне медленно, но уверенно становилось все равно. Единственное, чего я сейчас хотела, глядя на бывшего и сына – это чтобы один ушел, а второй лег спать.

И тогда я могла бы тоже успокоиться, залезть в ванну и хоть немного смыть с себя все, что сегодня произошло. Но я же прекрасно помнила, для чего остался бывший. Он хотел поговорить.

Смирившись с тем, как это выглядит и будет выглядеть дальше, я просто плыла по течению этого вечера. Накормила обоих, убрала со стола. О, чудо! Я позволила Владу, буквально силой оттеснившему меня от раковины, вымыть посуду.

– Мама, мама! Нам надо с тобой сделать поделку на завтра, – серьезно вспомнил сын очередное задание.

Кошмар какой! И хотя нас в саду редко нагружали чем-то сложным, все равно это ресурсы и время.

Тяжело вздохнула и даже поникла. Уже приготовилась доставать всякие принадлежности, как услышала сзади:

– Пусть мама отдохнет, мы с тобой сами справимся. Что надо делать?

Не сдержалась и удивленно посмотрела на бывшего, обернувшись. Он встретил мой взгляд более чем спокойно. Без вызова и самоутверждения. Ну, вот этого вот фирменного мужского: «Видишь, на что я готов и сколько я делаю!»

Он просто решил помочь мне и провести время с ребенком? Или… Может, пора перестать искать скрытые подтексты? Может, стоило немного притормозить с выводами? Решила так и сделать.

– А ты разве умеешь делать всякие штуки? – с подозрением спросил сын.

– Я умею все. Неси подручные материалы! Или надо пойти на улицу что-то собирать? – скрывая озадаченность, уточнил Влад, глядя на меня.

– Зачем улица? У нас есть пластилин и наборы для творчества, – удивленно сказал ребенок.

Мы же с бывшим переглянулись, и наши лица синхронно озарили улыбки. Есть все-таки особая атмосфера у тех, чье детство проходило в одно и то же время.

Когда приходилось искать каштаны осенью и втыкать в тесто спички, чтобы получился ежик. Надо же, как вспомнилось! И не только мне, потому что Влад начал рассказывать Марку про то, какие были поделки в наше время, а сын слушал, открыв рот от восторга.

В итоге меня отодвинули на задний план, лишь попросив принести всякие специальные для творчества штуки. Я против не была. Решила воспользоваться случаем и привести себя в порядок. Все же, завтра, вопреки рекомендациям, собиралась зайти на работу.

В ванну не полезла, а приняла душ. Намазалась кремами, высушила волосы и уложила их на бигуди, прикрыв шелковой шапочкой. Села с ноутбуком смотреть какой-то турецкий сериал. Все же, Влад еще хотел поговорить…

В итоге я проснулась от того, что бывший забирал из моих рук ноутбук, прикрывая одеялом. Сонно смотрела в его лицо, видя заботливого мужчину. А потом все же меня снова приняли объятия Морфея…