Эта претензия очень часто доходит до абсолютного абсурда, когда слышны призывы частично прикрыть скульптуры в Эрмитаже, например. Тело и театр неразрывны, тело – один из главных инструментов актера на сцене. Через тело он может сыграть то, что невозможно передать словами. Как словами передать влечение? Напряжение? Страсть? Изгибы, мускулатура, форма тела – это такой же театральный инструмент, как и голос. К сожалению, претензия по поводу тела в современном театре – актуальна именно для России.

Я связываю это с тем, что мы в принципе не телесная страна, достаточно пуританская, консервативная. Во время ряда своих лекций, я спрашиваю: «А вы можете смотреть на свое собственное голое тело в зеркале?» Чаще всего я слышу гробовую тишину и вижу смущение. То есть люди боятся собственного тела, не знают его, не занимаются им. И именно поэтому им тяжело смотреть на отражение. Я напоминаю, что театр – это отзеркаливание реальности. Кажется, что за этим избеганием телесности может стоять традиция. Но давайте снова погрузимся в историю театра. Разве актеры не играли в тогах на голое тело. Разве не были построены спектакли на переодеваниях? Можно ли было женщинам играть в театре? Нет. Тогда кто играл женщин? Правильно – мужчины. Получается, что традиционный театр, корневой, во многом был более фриволен, чем современный. Так к чему мы адресуем претензии?