Дорогой театр, я помню первые соприкосновения с тобой, шаги были неуверенными, ты не сразу открылся мне, и мне не удалось ощутить наш взаимный интерес друг к другу. Моя жизнь тогда была наполнена первыми влюбленностями в одноклассниц, игрой в футбол с приятелями, чтением разных книг и поиском себя. Ты пришел в мою жизнь во многом вынужденно, ведь привела меня к тебе моя классная руководительница. Театр? Что? Зачем? Я не хочу. Мозг искал любые комбинации действий, чтобы мы не встретились. Попытка заболеть, придумать важные дела с родителями, либо просто прогулять не возымели успеха. И в прохладный вечер, мы с классом проделали этот до боли знакомый мне путь из дома до центра. Пешком до остановки маршрутки, 20 минут на ней до метро, 40 минут на метро, в забитом вагоне, так что туловище становится парным, и еще 7 минут от метро до театра. Забавный домик с башенками – Малый драматический театр. Хм, ну ок, какая разница вообще какое название? Заходим, внутри все чинно передвигаются, медленно, я тогда еще не знал, что это во многом стиль и этого театра, и его публики, частью которого я незримо для себя становился в тот вечер. Ну а пока мы громко смеялись, носились, что-то роняли, пока основная часть зрителей собирались заполнить партер, мы собирали лишь косые взгляды. А что ты хотел, театр? Нас привели, не оставив выбора – терпи. «Клаустрофобия – а это че?» – Денис Сергеев, как всегда, блистал эрудицией.

«Да ниче», – ответил хулиган Женя Смирнов и влепил Сергееву подзатыльник.

«Молодые люди, можно успокоиться?» – спросила дама на втором ряду балкона.

«Конечно, мэм», – сказал я, и мы всем первым рядом захохотали, в партере стали подниматься головы на нас, люди сверху напоминали птиц, вечно суетящихся и вертящих головой.

Начался спектакль и сразу оглушил. Громкий, откровенный, резкий, абсолютно неуловимый для меня. Пытаюсь сконцентрироваться, размышляю, как схохмить с пацанами. Но не могу, так как не получается уловить основную идею. Слава Богу, на сцене появился актер в телесном костюме – и можно расслабиться и заржать. Теперь-то я знаю, что это был ныне великий и один из моих любимых артистов, Игорь Черневич. Вечер был странный – на сцене мат, эротика, тело, насилие, странная музыка, в зале подростки. Но знаешь, что, театр? Мы же все замолчали к середине, не сговариваясь, а знаешь, что смешно? Заболтали взрослые, шептаясь и перебрасываясь мнениями. Что нас заставило замолчать? Что-то невидимое. Невозможно дать логический ответ – это была твоя энергия. Ты посылаешь добрые лучи. Невидимые, но облучаешь так же сильно, как незримые лучи радиации. На поклонах мы заторопились домой, и снова этот долгий путь домой. Родители с вопросами: «Ну как тебе, сынок?» А я не знал, как мне: «Интересно, мам, но знаешь, я не понял, но ощущаю внутри что-то странное, это было, это было, это было странно и горячо». А потом я забыл про тебя на время, пока снова Елена Евгеньевна на физике не сказала, что едем в тот же театр на «Чайку». И я уже не прятался. Моя рука гордо возвышалась над классом, заставив подняться другие, как грибы после дождя. Мы обнюхали с тобой друг друга – пришло время играть. Я ехал тогда играть с тобой, просто не знал, какую ты отведешь мне роль. Любопытно, что ты давал «Чайку», и веселую, не в той версии, что Лев Абрамович выпустил сейчас – тяжелую и мрачную. Тогда же люди в зале смеялись, а я нет. Я наблюдал внимательным взором за актерами, за мостками и старинными велосипедами.

«Стоп, стоп, упадешь же!» – думал я, когда актер на высокой скорости несся по мизерной сцене. «Не упал!» – радовался я.

Сколько печали в этой молодой Нине Заречной, Треплев не вызывает сочувствия, разве так может быть? Мысли роились в моей голове, но больше всего я думал о кучеряшках актрисы, которая была в главной роли. Как она говорит, словно слова слетают песней с ее губ, как она двигается, есть что-то размеренно плавное, птичье в ее движениях, когда она смотрит в зал, то мне как-то особенно печальным кажется взгляд, посмотри на меня! Я здесь, я уже теперь сижу внизу, не на балконе, я смотрю на тебя! Мама дала мне с собой деньги на булочку! А я утратил голод, пацаны хихикают, я рычу на них: «Заткнись, Потатурин!» Я осознаю очень важное – я не хочу булочку и чай! Я хочу – поближе к Заречной, нет, не так, точнее – к девочке с кучеряшками в образе Заречной, они слились для меня неразрывно на сцене. А еще я хочу впервые подарить цветы. И вот я выбегаю на улицу и несусь. Могу ли я сейчас поступить так, театр? Наверное, нет, но всегда держу надежду, что да. Я бегу, а цветочных тогда было мало, что, если я вернусь и все кончилось – нет!

– Мне вот эту розу!

– Белую?

– Да-да белую! Хватило!!! Без булочки сегодня.

И я бегу с розой назад, поклоны, и я иду к сцене, моя рука держит белую розочку. Поклон один – не заметила, поклон второй, поклон третий, поклон четвертый, она не видит меня. Поклон пятый и девочка с кучеряшками видит меня, улыбается и берет розу. Ксения Раппопорт берет мою розу, и мое существо, все мое тело наполнило ликование, горячая энергия насытила каждую клетку моего тела, сердце колотилось бешено, я хочу быть здесь, я ощущаю запах старой ткани, я вижу клубы пыли, я слышу речь человека, не слова народа, а речь человека со сцены. Я буду с тобой театр. И нарушил ли я свои слова? Нет, мы вместе уже почти 25 лет. Я не самый верный человек, и тут сам дивлюсь этой цифре? Разочаровался ли я в тебе за эти годы? Ни разу. Уставали ли я от тебя? Уставал. Но все так же лишь пару месяцев в году я отдыхаю от встреч с тобой. Потому что больше нигде не испытываю такого трепета, день премьеры в любимых театрах всегда волнителен, это волнение перед входом в зал, знакомые лица капельдинеров, нужно аккуратно расположить цветы в вазе. У меня есть свои любимые места в партере, и внутри, конечно, разливается ликование эго, когда говорят: «Ну вам подсказывать не надо, вы на своих местах». Ты дал мне не только эмоции, но и дорогу в жизнь. Я стал узнаваемым, но всегда прежде себя, я говорю о тебе. Ты локомотив, а я первый вагон.

Если бы я попытался вспомнить все яркие впечатления, что мы прожили вместе, то мог бы написать отдельную книгу. Завороженность на «В ожидании Годо» в Ленсовета, эта моментальная радость узнавания великих, пока они еще юные начинающие – К. Хабенский, М. Трухин, М. Пореченков. Шок и боль после первого, а потом и пятого просмотра «Жизнь и судьба» в МДТ, когда внутри ощущается пульсация висков и странная щекочущая боль в солнечном сплетении, напряжение в воздухе зала, которое можно пощупать и разрезать ножом, хотелось найти в себе то спасительное нечто, которое освободит светлых героев на сцене. Ощущение абсолютного родства, единения, ликования узнавания своих и опустошения, когда над этими своими издеваются на «Братьях и Сестрах» (МДТ) в классическом составе и составе 2015 года. Удивление и затаенное дыхание на «Маленьких трагедиях» и «Кафке» «Гоголь-Центра», ощущение полное свободы и задора, который был оставлен где-то в юности далекой. Гнетущая тьма зла на «Бесах» (МДТ), «Губернаторе» (БДТ), и «Чук и Геке» (Александринский театр), когда хочется выбежать из зала или стать на мгновение слепо глухонемым, дабы не видеть, что люди могут делать с людьми. Вихревой запал на «Макбет. Кино.» в Ленсовета, Майкл Джексон, как метафора перепадов ритма самой жизни – мама, я не зритель – я горящий напалм! Абсолютное оцепенение, едва в «Ревизоре» в зал влетал смерч – Девотченко и начинался спектакль Валерия Владимировича Фокина. Сейчас пишу это и думаю, а может ли быть так, что это ты научил меня ощущать и проявлять, намеренно не добавляю слово эмоции, потому что вероятно речь идет больше, чем про эмоции – энергия, энергетика, ритм, вибрация, сигналы, посылы, подмигивания, удары, пульс, страсть. Ты – театр состояние погоды и природы. Ты – стихия, ты словно мой родной Санкт-Петербург, с тобой непросто, нужно находить общий язык, иногда и идя на компромиссы. Я очень рад, что так и не решил стать твоей частью. Каждому свое, я не актер и не хотел бы пятнать твое высокое имя своими бездарными кривляниями, но я всегда рядом с тобой. Это как с одной из твоих главных див нашего города – Алисой Бруновной Фрейндлих, я никогда не хотел с ней лично общаться или даже знакомиться. Она мне все говорит со сцены, я ей все говорю мыслями, стуком сердца и аплодисментами. То, что ты любишь часто должно быть недоступно, в этом что-то есть, не так ли? «Сколько бы театру ни предрекали скорую смерть – это неправда! И именно потому, что связь между артистами на сцене и зрителями в зале – великая вещь! Живое соучастие, сопереживание, когда зрители подпитывают энергией и друг друга, и актера», – говорила в своем интервью Алиса Бруновна. Как же она права, пока жив я – жив ты, не будет меня, ты все равно будешь. И эта мысль приводит меня в восторг, когда я уже сейчас прихожу на спектакли со своей дочерью Алисой. И иногда поглядываю на нее, и когда я вижу ее большие красивущие глаза, широко раскрытые под веером пушистых ресниц, когда замечаю, что она увлечена и удивляется, ловит настроение и образы, как на ней отражается печать большого искусства, то я ощущаю, что у тебя еще все впереди. Ведь каждое новое поколение зрителей лучше, чем предыдущие, как бы последним не хотелось выразить свою уникальность и избранность. Нет, будущее за молодыми, голодными, теми, которые знают больше нас и ощущают глубже нас. И как я учусь у тебя театра, как ты на равных с этими молодыми, как меняешься, открываешься с новых сторон, рискуешь и пробуешь. И я смотрю в отражение свое через тебя – зеркало и ощущаю внутренний порыв, приливы – меняйся, расти, твори, будь! И я стараюсь. Один из твоих главных творцов Антон Павлович Чехов призывал по капле давить в себе раба, и ты помогаешь это делать, а главная твоя сила – ты делаешь это без какого-либо давления, как хороший теплый родитель, ты никогда не доминируешь и не заставляешь, и всегда оставляешь право человеку и на инсайт, и на побег.

Из постмодерна выхода нет – только вход. А из театра есть выход, и вход всегда открыт. Ты не клеймишь тех, кто не смог. 25 лет я в театре, и с годами пришел страх, а что, если я все лучшее уже видел, что не будет больше того драйва, что наполняет меня в зале. Особенно этот страх растет, когда попадешь на несколько посредственных работ подряд, и приходят мысли – ну вот похоже и все. А потом – бах! И случаются со мной, как со зрителем условный спектакль – «Холопы» (БДТ), после просмотра которого ощущение, что ты вообще ничего до этого не видел, и понимаешь – любовь! Можно влюбиться в человека, прожив нелюбовь и разочарования, влюбиться с новой силой? Конечно да, так и с тобой! Каждый раз – как первая встреча.

Я хочу сказать тебе спасибо, театр, за несколько вещей.

Первое – за мои походы с мамой на спектакли, много лет мы ходили на важные премьеры и культовые спектакли, сидели рядом, обсуждали по пути к тебе и по пути домой, спорили, пили чай и ели пирожные, плакали и смеялись. Сейчас моя мама не ходит в театры, давно не ходит, причины опустим, скажу одно, благодаря тебе, я находил в своем плотном графике встреч с друзьями – время на маму и семью, не просто в кафе поесть или дома побыть, а красиво одеться и пригласить, билеты в театр всегда были классным подарком для мамы. Я берегу тепло тех вечеров, они навсегда останутся в моей памяти, благодаря тебе. Может прозвучать странно, но благодарю тебя за то, что в твоей компании я провел вероятно лучшие вечера с мамой моей дочери, своей бывшей супругой, внутри зала всегда на второй план отходили старые обиды и непонимание, и словно перерождался контакт между нами. Мне кажется важным, что она ходила в театр и беременной. Говорят, что беременным полезно ходить в филармонию и слушать классическую музыку. Я уверенно заявляю, что ходить в театр не менее полезно. Уверен, что очищение большими спектаклями влияли на беременность, и импульсы шли к моей дочке.

Хочу сказать спасибо за множество интересных, глубоких, мудрых людей, которых я встретил на своем пути – я имею ввиду и просто театральных зрителей, и деятелей театра. Уже теперь я лично знаком почти со всеми любимыми актерами, режиссерами, делаю с ними встречи и общаюсь по-приятельски. Благодаря тебе, я создал свои проекты, и сотни людей нашли новый круг общения, близких друзей и единомышленников. Я никогда не говорю, что театр моя работа, я всегда говорю, что это мое хобби, которое стало делом.

Спасибо тебе за то, что показывал мне отражение – мое собственное, моих поступков, чужих поступков и не давал врать самому себе, за то, что делал больно и делал легко, не изменял себе. Вызывал внутри меня гамму чувств и помогал их прожить. Благодаря тебе я понял. Что могу и сам заниматься творчеством, да, я не умею играть в театре, но хорошо пишу о театре. А кто-то стал рисовать, танцевать, петь, благодаря тебе. Ты даришь людям импульсы жить и созидать. Спасибо за то, что, когда начинает казаться, что я теряю себя, ты позволяешь мне глубоко рефлексировать и снова ощущать себя человеком.

Спасибо за то, что никогда не избегаешь сложных тем. Ни в каких времена, ни цензура, ни запреты, ни время не заставили тебя замолчать, изменить себе, избегать острых углов. Ты всегда равен себе и является в этом смысле настоящим примером.

Спасибо за то, что даешь так необычно заглядывать в миры любимых писателей, с авторскими взглядами режиссеров, но без театра невозможно оказаться в доме Прозоровых, в лесу с Лиром, при дворе Павла или на самом дне. Какое бы ни было воображение, но именно театр конструирует эти 3D-миры, в которых оказаться является настоящей привилегией.

Спасибо за то, что наша Родина, через тебя показывает свою мощь и могущество. Театр России известен во всем мире. Наши пьесы, наши артисты, наши спектакли – тысячи гастрольных показов по всей планете и всегда фурор. Российский театр был и останется образчиком глубокого психологического театра. И это вызывает огромную гордость. Эта книга пишется, когда искусство и культуру нашей страны пытаются отменить, но что мы видим в 2024–2025 году было поставлено более 10 спектаклей по А. П. Чехову, наш артист Юра Борисов был номинирован на Оскар, в Японии случились гастроли МХТ имени А. П. Чехова, театры Латинской Америки, Турции, Китая, Сербии и многих других стран активно гастролируют в России, так же продаются права на постановки великих западных драматургов, а прокатчики и продюсеры по всему миру ждут, когда же можно будет снова пригласить наши театры к себе в страны. Нам прогнозировали смерть театра, а произошел во многом рост, если судить по театрам Новосибирска или Санкт-Петербурга. И во многом все это стало возможным благодаря работе режиссеров, очередным блестящим выпускам театральных институтов, лабораториям, читкам, и конкурсам пьес, большим гастролям, которые поддерживает министерство Культуры и частные спонсоры и инвесторы. В тяжелейшее время произошла мобилизация внутренних ресурсов отечественного театра. Театр помог нам пережить Сovid-19, столкновения и кризисы, неважно как, онлайн или офлайн, театр не бросил и не предал нас. И мы отплатили тебе тем же – в театры не попасть, билетов нет даже туда, куда раньше не могли продать со скидками, зритель ответил взаимностью и можно ли сказать, что сейчас театральный бум – 100 %.

Спасибо тебе за то, что сопровождал меня и в светлые, радостные периоды моей жизни и разделял со мной одиночество, когда я хотел ощутить, что не один, то шел в театр и общался со спектаклями, отдавая им свое настроение и состояние и забирая настроение и состояние спектакля. Выходя, я неизменно ощущал, что не один, и не могу быть один, пока существует возможность вести диалог с искусством. Каждому со своим – мне с театральным.

Завершая эту книгу, я хочу сказать только одно, очень важно, чтобы в жизни человека случилась любовь, интересная и полезная работа, были хобби, прекрасные встречи с близким окружением, не обязательно, чтобы это все было одновременно, хотя все мы бы хотели все это в наборе. В моей жизни случилось так, что я влюбился в театр, он стал моим хобби, а хобби делом жизни. В нем для меня соединились возможность зарабатывать, духовно наполняться и нести миссию. Моя миссия славить мой родной город – Санкт-Петербург. Так получилось, что в 2025 году можно сказать однозначно, на данный момент Петербург – театральная столица России, хочется верить, что пусть и мизерную лепту, но внес и я – популяризацией театра. Я не театровед и не театральный критик, и писал книгу просто для любителей театра. И мне кажется, что это как раз та сфера, где здорово всю жизнь оставаться любителем и не становиться профессионалом. Любитель от слова – любовь. Пусть театр всегда для вас будет связан с любовью к актерам, действу, стенам, атмосфере, запаху, свету и цветам, ко всему, что связано с эмоциями, которые формируют чувства. И вы сможете всегда ответить на вопрос: «Как чувствовать современный театр?»

А вот так, и провести его по этому дивному миру.