Какие шаги, на мой взгляд могли бы позволить сделать современный театр еще более доступным для чувствования и осмысления? Несколько лет назад витала идея в Санкт-Петербурге – объединить десятки малых независимых театров под одной большой крышей и сделать Большой театр современного театра, на мой взгляд, это очень хорошая идея – открывать большие экспериментальные площадки. Причем они могли бы как вбирать в себя малые театры, так и быть флагманскими большими театрами со своей труппой и репертуаром. На базе таких площадок можно проводить лекции до спектаклей, обсуждения после, читать лекции, показывать большие спектакли прошлых лет. Эти площадки бы резко повысили уровень зрителя, просвещали его. На таких площадках можно было бы активно проводить режиссерские лаборатории, драматургические читки и конкурсы. На данный момент ни одной такой площадки в стране нет.
Важным шагом бы было объединение литератором, театральных деятелей, зрителей и спонсоров для вычленения тех тем, на которые нужна новая драматургия, на какую есть запрос, и присуждение грантов и денежных премий тем авторам, которые способны написать такие тексты. На данный момент денежного поощрения на подобных мероприятиях либо нет совсем, либо они ничтожно малы.
Несомненно было бы важно поддерживать авторов, которые ведут театральные СМИ о современном театре в печати – книги, журналы. В сети – блоги, паблики, каналы. Выделить на это частные инвестиции или государственные. Только через такие каналы возможно массовое просвещение публики о современном театре. И главное не только массовое, но и постоянное, что не менее важно, так как лаборатории раз в год или фестивали, не дающие видеть спектакли массовому зрителю.
На мой взгляд, максимальное внимание надо уделить детскому и подростковому театру, уже с малых лет говорить с юным зрителем на важные темы, на его языке. К сожалению, очень долго в детском театре давали глубоко утрированные постановки, которые не учили чувствовать театр и не затрагивали актуальные темы для зрителя, а создавали примитивный мир, где все должно было бы быть разжевано и разобрано для зрителей. В последнее время тенденция меняется. Нельзя не отметить открытие в Санкт-Петербурге в 2024 году собственной площадки Театрального проекта 27. Этот проект Натальи Сергеевской уже много лет занимал нишу ведущего театра для подростков. Основные темы, которыми занимается Театральный проект 27 – конфликты отцов и детей, вопросы терпимости, принятия, буллинга в адрес учеников, но и учителей, взросления, затрагиваются самые актуальные темы для зрителя 12–17 лет, и аншлаги на многие недели вперед подтверждают насколько важен был этот проект, Карлссон Хаус, петербургский ТЮЗ, те театры, которые тщательно работают над постановками для подростков, в том числе изучая субкультурные и языковые особенности, музыкальные предпочтения детей, особенности, которые характерны для современного поколения театралов.
Когда мы говорим про появление лучших за последние десятилетия художников Петербурга, музыкантов и актеров, то должны вспомнить культурные среды, в которых те появились. Митьки, культовые рок команды Ленинграда, новые самобытные актеры, режиссеры – могли бы они появиться без Пушкинской 10 и Ленинградского рок-клуба, Площадки Славы Полунина и студии ленинградского кино на Ленфильме? Конечно нет. Необходимо создавать новые творческие пространства по всей стране, с государственной, региональной и частной поддержкой. Где новые молодые таланты могли бы творить, экспериментировать, рассказывать о себе, погружать зрителя в процесс создания спектаклей, рассказывать об идеях и темах. Где могли бы сосуществовать разные сферы искусства – музыка, литература, кино, театр, фотография.
Несомненно, полезно было бы нарастить выпуск литературных трудов о театре, тут есть огромный дефицит, а если и выходят книги, посвященные театру, то имеют мизерный тираж, тогда как спрос на них гораздо выше, чем можно было бы представить. К сожалению, подавляющее большинство зрителей не знают наших ведущих театральных критиков, театроведов, а ведь именно эти люди могут наглядно показать каким сложным и полным тайн организмом может быть современный театр и спектакль.
Большой моей личной болью является фактически смерть такого жанра, как телеспетакль, в Советском Союзе этот формат позволил миллионам жителей регионов смотреть лучшие постановки обеих столиц, телеформат позволял давать крупные планы, которые раскрывали мельчайшие детали игры актеров. Сейчас проблема доступность топового театра для регионов абсолютно не потеряла актуальности, однако жанр исчез. Профессиональные съемки спектаклей в каком-то смысле заняли эту нишу, но далеко не у всех театров есть пространственные и технические возможности для того, чтобы зритель получал качественную картинку на экране телевизора. Телеспектакль мог воспитывать вкус у большого количества зрителей, которые потом были не согласны смотреть посредственные постановки, было бы очень правильно вернуть этот жанр.
Как это ни банально может звучать, но сильно помочь зрителю перед спектаклем могли бы нормальные информативные программки. Это огромная недоработка многих театров даже топ уровня. Где программка выглядит просто как перечисление фамилий участвующих артистов и все.
Ведь в программке можно хотя бы кратко описать, что вдохновляло создателей, тезисно описать исходный текст или просто скомпоновать интересную информацию. Вложения в производство таких программок никак не нанесет урон бюджетам театров, по сравнению с затратами на полиграфию практически пустых программок.
Если мы говорим о молодом зрителе, то было бы отлично делать и подкасты о театре, чем я лично планирую заняться в ближайшее время, и проводить фестивали, где молодые зрители могли бы не только смотреть спектакли, но и участвовать в них. В этой книге я упоминал современные варианты театра, например, иммерсивный, есть театры такие как «Упсала цирк», где зрители могут принимать непосредственное участие в ряде спектаклей. Можно вовлекать ребят в изготовление костюмов, декораций, в работу со зрителями на мой взгляд, такой междисциплинарный подход может дать нашему театру очень мощный импульс.