«Я бы не стал делить спектакли на старые и новые, традиционные и экспериментальные. Если в них есть художественное и человеческое высказывание, приемлема любая форма» [1].

Андрей Анатольевич Могучий один из главных режиссеров России уже долгие годы. Выросший в коренной ленинградской семье, ребенок врача, он еще в детстве получил уникальный опыт свободы, пожив в родном доме в Комарово, а также на Кубе и в Монголии. Три места свободы, которые, конечно, сразу расширили кругозор ребенка. Море, корабли, сигары, пистолеты – как вспоминает о Кубе сам Андрей Анатольевич. Куба показала свободу внешнюю и внутреннюю, другой тип темперамента, страсть, телесность и отрешение от привычных бытовых невзгод. Монголия – огромные пустынные пространства, юрты прямо в столице, различные неочевидные верования, потом это отражение природы найдет отклик во многих постановках Андрея Анатольевича, где легко могут соседствовать царство смерти и жизни, тьма и свет, различные временные отрезки истории. Решив не продолжать путь отца, увлекся искусством в одно из самых благотворных для искусства периодов – на стыке 80-х и 90-х – он попадает под влияние театра Вячеслава Полунина, как и многие деятели разных видов искусств в то время. В. Полунин показывает своим примером – надо пробовать, искать, рисковать, искать новые формы, провоцировать, не бояться осуждения. Это все будет впитано Могучим и приведет его к созданию Формального театра, коллектива без собственного здания, кулис, ковровых дорожек и даже зарплат, чистое творчество, которое породило великие спектакли – «Лысая певица», «Школа для дураков». Принципиально новые тексты для нашего театра, новая манера существования, выходящая за рамки того, чему обучали в театральных мастерских, на стыке драматического театра, перформанса и клоунады. Затем Могучий придет в Александринский театр к Валерию Фокину, где поставит культовые спектакли «Счастье», «Иваны», «Изотов» и другие работы, которые покажут, что привыкший работать на малых сценах режиссер способен ставить и на огромной сцене, что будет продемонстрировано на посту худрука БДТ. Могучий показал, что масштаб постановок в драматическом театре может нисколько не уступать оперным спектаклям, что детские спектакли («Три Толстяка» эпизоды 1 и 2) могут увлекать детей не меньше, чем комиксы и кино. Могучий, без сомнений, главный визионер нашего театра, форма его спектаклей впечатляет, понадобилось время, чтобы она наполнилась содержанием, но это случилось с момента постановок «Губернатора» в БДТ и «Сказки про последнего ангела» в Театре Наций. Постановки Могучего заявляют, что театр может находиться на границах полярных и смежных жанров.

Наша книга про чувствование театра, и тут тоже Андрей Анатольевич является во много реформатором. БДТ делает очень большое количество лабораторий, паблик токов, офф-проектов, где зритель может заглянуть в саму структуру работы театра, артиста, режиссеров, историю театра БДТ и театра в целом, обменяться мнением с другими зрителями и экспертами. Театр с подачи Могучего регулярно делает фото и видеовыставки, где минимум информации и максимум атмосферы, которая в первую очередь вызывает именно чувственный ряд и связывает тебя, как зрителя, с театром, где этот эмоциональный ряд проявился. Спектакль у Могучего может быть одновременно драматическим и музыкальным, цирковым и документальным, детским и взрослым, масштабным и камерным, и все это в рамках одной постановки на 2–4 часа. И конечно до Могучего практически никто не заходил на территорию таких больших проектов, если не брать нашего следующего героя – Валерия Владимировича Фокина