Миллионер Семён Борисович захотел узнать, как всё прошло. Не-не, говорит, по телефону не надо, встретимся за ужином. Настроение у всех было – так себе. В честь итальянской пьесы, с которой всё началось и в которой женщины куда менее капризны, Некрасов заказал кьянти и пасту. По лицу его было видно, насколько здесь не Италия. Раппопорт пилил стейк так, будто это плоть того красавца из института физкультуры, что увёл первую Кешину любовь. Кеша сказал:

– Жирная пища подавляет депрессию. Свинина – лучший наш друг в минуты неудач.

Я заказал утку в медово-томатном соусе. Ждал долго. Принесли какую-то мумию ящерицы с помидорами. Не знаю, сколько протянет мир, в котором так ненавидят уток.

И только Семён Борисович был весел. Хлюпает свой сырный суп. У него диета. Он хочет нравиться юным шалавам не одним только кошельком.

– Что думаете предпринять? – спросил богач. – Может, всё-таки организуем нападение? Мои охранники – золотые ребята. Могут сами себя оттдубасить, но со стороны покажется, будто всех положил Алексей. Очень достоверно.

– Нет… Катя не купится.

– Тогда пожар? Никто не знает, этот дом застрахован?

Миллионерский масштаб завораживал. Я хотел в шутку предложить землетрясение и цунами, но Семёну Борисовичу могла понравиться идея. Непонятно тогда, как отговаривать.

– Предлагаю свернуть проект, – сказал я.

– Чего это? – обиделся Лёша.

– Потому что надоело. Надо книгу сдавать, а у меня ведро черновиков. И не в обиду Алексею, признаков успеха я не вижу. То есть, признаю, Алёша был хорош, но – не сработало. Да и нехорошо всё это. Подло.

– А я считаю, мы правы и дела идут хорошо, – упёрся Некрасов.

– Послушайте, я всё затеял. А теперь передумал. Как заказчик проекта, я его закрываю!

Раппопорт отложил вилку, посмотрел синим взглядом и сказал:

– Ты ревнуешь. Это значит, дела идут отлично. И, вопреки твоему больному разуму, я рекомендую продолжать. Все согласны?

Лёша и Семён Борисович кивнули. Я встал и взмахнул рукой для убедительности.

– Тогда я объявляю предприятие банкротом! Никто не получит ни копейки!

– Ну, Севочка, деньги вообще не проблема! – заметил любитель психологии Семён Борисович.

– А я всё Кате расскажу!

Иннокентий азартно хлопнул в ладоши.

– Не расскажешь! Ты втрескался по самое это самое. Развенчание интрижки – самоубийство. Расскажешь – потеряешь её навсегда!

В ответ я сказал такое, чего сам от себя не ожидал:

– Только попробуйте её обидеть. Зарежу! Всех троих!

Повернулся и ушёл. И ящерицу-утку доедать не стал.