Кабинет Николая Михайловича Антонова находился в дальнем флигеле Университета. В силу того что Антонов формально не имел отношения к учебному процессу, студенты редко бывали в его владениях. Павел Чугунцов, например, не бывал ни разу. Поэтому, очутившись на мансардном этаже, где располагалась административно-хозяйственная часть, Павел слегка растерялся и не сразу нашел нужный кабинет. Выручила латунная табличка, на которой было написано: «Антонов Н. М., Hospitality manager».

Решив, что Антоновых в Универе может быть несколько, Павел все же спросил проходивших по коридору сотрудников о принадлежности двери с непонятной табличкой проректору по административно-хозяйственной части. Удивившись еще раз, Чугунцов толкнул тяжелую резную дубовую дверь и оказался в помещении, напоминавшем больше библиотеку, чем кабинет сотрудника Университета.

Вдоль стен шли стеллажи, за стеклами которых можно было разглядеть корешки коллекционных изданий. В углу комнаты стоял огромный старинный телескоп, направленный в мансардное окно. Пол кабинета был выстелен ковром с толстым ворсом багрово-красного цвета, как в дорогих гостиницах. В воздухе витал запах индийских благовоний. Посередине кабинета разместился огромный дубовый стол с ножками в виде лап льва. Столешница была задекорирована зеленым сукном, что придавало столу сходство с бильярдным. Пафосность мебели интересно сочеталась с современным монитором, стоящим на столе. А за самим столом, в кресле, обитом парчовой тканью, восседал хозяин кабинета, Николай Михайлович Антонов, проректор по административно-хозяйственной части Университета или, как гласила табличка, Hospitality manager.

– Что, Чугунцов, думал, мы тут полы метем только да ключи от актового зала раздаем? – улыбнулся он оробевшему Павлу. – Присаживайся, рассказывай… Как ты докатился до такой жизни? На людей бросаешься. Мания преследования у тебя, что ли, обострилась на фоне стартапов ваших?

– Николай Михайлович, я все объясню. Только можно сначала один вопрос?

– Ну спрашивай, раз пришел. У нас секретов нет.

– Что значит табличка на вашей двери и вообще все вот это? – Чугунцов обвел взглядом кабинет Антонова и для пущей наглядности сделал широкий круг руками, как бы демонстрируя окружающее пространство.

– Ну, Чугунцов, как я тебе и сказал, мы тут не только полы метем да ключи выдаем. Вообще-то, мы тут гостеприимством занимаемся. Ведь вы в Университете не только учащиеся, но и гости. А табличка эта у меня еще с прошлой жизни осталась. Не все же время я проректором в Универе был, – подмигнул Павлу Антонов.

– А кем вы были в прошлой жизни, Николай Михайлович?

– Ну как бы и не совсем в прошлой, но уже и не совсем в настоящей. Понятно я выражаюсь, Чугунцов? – Антонов еще раз подмигнул Павлу, чем ввел его в полное замешательство.

– Не совсем, Николай Михайлович, если честно.

– Ну ладно, не буду тебя водить за нос. История простая. Когда-то давно я работал в сфере гостеприимства. Владел и управлял большой сетью отелей. Неплохо зарабатывал, надо сказать. В какой-то момент моих сбережений и знаний хватило для того, чтобы вложиться в доходную недвижимость. С тех пор я могу позволить себе не работать, но не могу себе этого позволить. Понятно, Чугунцов?

– Все, кроме последней фразы, Николай Михайлович.

– Ну что непонятного? Могу не работать, потому что дохода, который мне приносит мне моя недвижимость, для полноценной жизни достаточно. Но не могу не работать, потому что привык трудиться и быть полезным людям. Ты разве не думал об этом никогда?

– Николай Михайлович, я еще с первой частью не справился, чтобы думать о второй, – пожал плечами Павел.

– Ну это дело поправимое. Сейчас вот стартап свой со Светляковым сделаете, заработаете денег – и будешь думать, куда их потратить, – подмигнул Антонов.

– Хорошо бы, конечно, но пока все это не точно…

– Тут ты прав, Павел. Предпринимательство – такая штука. Чуть зазевался – и привет. В этом смысле пассивный доход – гораздо более стабильная история. Но скучная. Поэтому я и занимаюсь тем, чем занимаюсь.

– Полы метете и ключи выдаете? – попытался пошутить Павел.

– Ну это как посмотреть, Чугунцов. Ты думаешь, это так просто – организовать комфортное пребывание огромного количества людей в одном месте одновременно?

– Я, Николай Михайлович, пошутил. Конечно же, вы очень важным делом занимаетесь. А можно все-таки поподробнее про пассивный доход? Звучит заманчиво.

– Пассивный доход, Чугунцов, это не просто купил квартиру и сдал посуточно приезжим. Это целая наука и, можно сказать, искусство. Сформировать себе «подушку безопасности» благодаря пассивному доходу можно не только покупая и сдавая недвижимость. Есть и другие активы, которые могут приносить прибыль собственнику. Важное отличие пассивного дохода от обычного бизнеса в том, что ты по-настоящему экономишь время. Ты приобретаешь актив, и не ты работаешь на него, а он на тебя. В этом смысле обычный бизнес работает по-другому. Чтобы он развивался и приносил доход, ты должен постоянно инвестировать в него свое время и другие ресурсы. Прибыль от пассивного дохода меньше, чем в обычном бизнесе, но зато ты, если все правильно рассчитал, можешь быть уверен, что получишь свой процент. Тогда как в обычном бизнесе ты, вполне вероятно, можешь не только выиграть, но и потерять все, что вложил. Тем не менее, чтобы не прогадать, нужно учесть огромное количество факторов. Если это недвижимость, нужно оценить ее ликвидность и капитализацию. Первое – то, насколько быстро ты сможешь такую недвижимость продать по приемлемой для тебя цене. Второе – будет ли стоимость такой недвижимости расти хотя бы быстрее инфляции. Недвижимость – это не единственный инструмент пассивного дохода, как я уже сказал. Есть еще акции и другие инструменты фондовых рынков. Сейчас выбор таких инструментов стал гораздо шире и доступнее, чем раньше. Практически каждый, хоть немного разобравшись в основах инвестирования, может купить себе часть крупной компании и рассчитывать на доход от дивидендов или прибыль от продажи акций…

– Получается, мы можем продать акции нашего стартапа и на вырученные деньги продолжить его развитие?

– Не совсем так. Стартапы – это венчурный бизнес. «Venture», в переводе с английского означает «удача». Тут как в старой шутке. Какова вероятность выйти на улицу и встретить слона, как думаешь? – спросил Павла Антонов и опять подмигнул ему.

Венчурный бизнес – это когда люди вкладывают деньги в новые идеи и стартапы, которые могут быстро вырасти и стать успешными. Но есть риск, что проект не получится, и можно потерять деньги. Венчурные инвесторы помогают таким компаниям развиваться и надеются получить большую прибыль, если все удачно сложится.

– Ну с учетом того, что мы в Санкт-Петербурге, наверное, ноль процентов, – предположил Павел.

– А вот ты и не прав. На самом деле вероятность встретить слона и в Санкт-Петербурге, и в любой части света – пятьдесят процентов, – победно заключил Антонов.

– Как так? Не понимаю? У нас теперь даже в зоопарке слонов нет, – недоуменно развел руками Чугунцов.

– С точки зрения статистики, Павел, вероятность встретить слона на улице равна пятидесяти процентам, потому что ты можешь его либо встретить, либо не встретить. Либо да, либо нет, – рассмеялся Антонов, хлопая себя по колену.

– А как это связано со стартапами, Николай Михайлович?

– Тут тоже такая история. Либо взлетит, либо не взлетит. Поэтому и говорят – венчурный бизнес. В основном инвесторы в стартапах полагаются на удачу. И немного на статистику. Говорят, что успешное вложение в один стартап покрывает неудачные инвестиции во все остальные. Но правда, не всегда рассказывают, что таких неудачных попыток должно быть не менее трехсот на один взлетевший стартап. Прости, если расстроил.

– Да нам, Николай Михайлович, расстраиваться некогда. Нам проект к фестивалю надо подготовить. Я Светлякову обещал.

– Обещал, значит, сделаешь. Я тебя, Чугунцов, уже хорошо изучил. Есть в тебе задатки лидера. Не зря с тобой Даниил Петрович возится.

– Спасибо, Николай Михайлович. Я ведь и пришел…

– Ключи от актового зала попросить? – улыбнулся Антонов.

– И это тоже. Но сейчас у меня еще одна просьба появилась. Можете мне больше про пассивный доход рассказать, когда мы с фестивалем закончим? Мне кажется, я нашел для себя интересный вариант. Ведь можно, как вы, правильно распорядиться своими доходами и сделать финансовую «подушку безопасности». А после этого спокойно заниматься тем, чем нравится. Например, стартапами.

Финансовая «подушка безопасности» – это запас денег, отложенный на случай неожиданных ситуаций, например потери работы, болезни или срочного ремонта. Этот резерв помогает сохранить привычный уровень жизни и не влезать в долги, пока проблемы не решатся. Обычно рекомендуется иметь сумму, равную расходам за 3–6 месяцев, чтобы чувствовать себя уверенно в любых обстоятельствах.

– Именно так и поступает большинство моих знакомых, кто удачно вложился в инструменты пассивного дохода. Мы разумно инвестируем избыточную прибыль в венчурные проекты и обычные бизнесы. Так мы стараемся не растерять свои навыки. И, конечно, хотим иметь шанс немного больше заработать. И вообще, без предпринимательства жизнь скучна и неинтересна. Ведь тот, кто вступил на путь предпринимательства, уже никогда не захочет жить иначе, правда? Конечно же, я тебе подскажу, как грамотно сделать первые шаги. А потом освоишься и меня еще научишь. Есть многое, что вам, молодым, понятнее, чем мне. Вся эта суматоха с блокчейном, например. Многие разбогатели, вложив в биткоин на старте. А кто-то, наоборот, обанкротился, вложив в другие криптовалюты.

Антонов встал из-за стола, подошел к книжной полке и достал с нее увесистую черную книгу – «Капитал» Карла Маркса. Он протянул ее Павлу со словами:

– А пока учи матчасть, студент.

– А что с ключами, Николай Михайлович? – робко спросил Павел.

– Ну если ты обещаешь на людей больше не бросаться – бери!

Антонов протянул руку к поясу, на котором висела внушительная связка ключей, отцепил от нее необходимый и протянул Чугунцову.

Павел, поблагодарив Антонова, попятился к выходу из кабинета и растворился в дверном проеме, прикрытом бархатной портьерой.

Николай Михайлович проводил взглядом гостя и, вздохнув, подошел к старинному телескопу. Заглянув в окуляр, Антонов задумался, после чего удивленно присвистнул и произнес:

– А может, и правда получится… Светляков, опять же…

Удивиться в ответ мог разве только Карл Маркс, портрет которого блестел золотым тиснением на черной увесистой книге, забытой Чугунцовым на зеленом сукне массивного дубового стола.