– А куда я все свои палатки дену? Я уже деньги потратил! – возмущенный голос Егор раздавался на все кафе.

– Да продай на маркетплейсе, какие проблемы? Ну или оставь себе. Хорошая палатка никогда не будет лишней, – успокаивал друга Мирон.

– Да пойми ты! Дело в не в палатке! Дело в том, что я хочу продолжать заниматься своим проектом! И с вами я тоже хочу делать «ВДоме». Как мне разорваться?

– А не надо разрываться, – к столику со своим подносом подошла Настя. – Я уже думала о том, как соединить свой проект и наш общий. Ведь я тоже верю в свой «Микробопокалипсис». Да и с примусом в приличный ресторан уже как-то неудобно стало ходить, вилки на открытом огне прокаливать не все разрешают, – задумчиво продолжила она.

– Так что ты предлагаешь? Время ведь не резиновое. Когда-то ведь еще и учиться надо. Или ты думаешь, что Светляков нас не только от Чёрного спасет, но и от Розгиной? Что-то я сильно сомневаюсь… – сказал Егор.

– Ребята, и это, конечно, надо всем вместе обсудить, но мне кажется, что каждый из наших частных проектов может войти в наш общий. Надо только подумать, как. Вот, к примеру, я готова свои напыляемые перчатки предлагать прямо на выходе из парадной. Можно в вендинговых автоматах. Очень удобно – выходишь из дома и всегда защищен от зловредных микробов. А наша социальная сеть стала бы амбассадором моего проекта и рассказывала бы всем соседям о том, как можно обезопасить себя от этих букашек, – предложила Настя.

– Кстати, отличная идея! Будь я, как ты, параноиком, я бы использовал их постоянно, – рассмеялся Мирон.

– А как соединить мой проект и «ВДоме»? Предложить использовать «Самолагерь» на газонах, рядом с домом? – раздраженно спросил Егор.

– Давай вместе подумаем. Какие потребности закрывает твой продукт? – учительским тоном начала рассуждать Настя.

– Ну, теперь уже понятно – потребность в общении, коммуникации, избавлении от одиночества и создании ощущения причастности.

– Хорошо. Теперь давай вспомним, какую потребность закрывает наш общий продукт, какое его ключевое обещание?

– Мы обеспечим вас безопасным общением и сервисом рядом с домом, ведь мы – это вы! – отчеканил на этот раз Мирон.

– Вольно, Мирон! Молодец. Так и что у нас получается… Егор, ты же, по сути, предлагаешь сервис?

– Да, это скорее сервис!

– Этот сервис рассчитан на людей, которые испытывают потребность в коммуникации?

– Да, я так и сказал!

– Ну вот смотри, получается, продукты сходятся по УТП уже в двух точках – сервис и общение. Давай продолжим. Что у нас дальше? Рядом с домом. Егор, скажи, можно ли сделать так, чтобы твой комплект «Самолагеря» был доступен в каждом подъезде, чтобы любой желающий мог при необходимости взять его в аренду?

– Думаю, можно обеспечить, если будет такой запрос.

– А можно ли создать такой запрос, рассказывая соседям, как можно вместе классно провести время за городом, используя комфортный сервис «Самолагерь»?

– Конечно, можно! Можно найти людей, которым, как мне, интересно ходить в походы, и они будут вовлекать своих соседей в туристический образ жизни! – включился в игру Егор.

– Как мне кажется, мы уже разобрались. Но я все же добавлю, что ходить в походы с соседями – это не только удобно, но и выгодно, и безопасно. Можно, например, поехать в поход не на электричке, а на машине, объединившись между собой в группы и экономя на бензине. Или, например, потренироваться вместе в сборке походного инвентаря прямо на спортивной площадке у дома. В общем, плюсов много. Минусов не вижу, – подытожила Настя.

– Как тебе такая интеграция, Илон Маск? – обратился к Егору Мирон.

– Слушайте, мне все нравится. Я как раз думал, как раскрутить свой проект. А тут все встало на свои места. Настя, ты гений! – расплылся в улыбке Егор.

– Настя, а как ты мой криптопроект предложила бы прикрутить к нашей социальной сети? – спросил Мирон.

– Ну для начала, я не очень разобралась пока в нем. Как, я думаю, и большинство обычных людей. Но мне кажется, что отсутствие цифровой грамотности – это одна из проблем, которую хочет решить каждый человек. Если бы мне кто-то на доступном языке объяснил, что такое смарт-контракт и блокчейн, я бы пошла дальше с таким популяризатором и в огонь, и в воду.

– То есть ты хочешь сказать, что мой проект может быть полезен тем, кто хочет разобраться в технологии блокчейн? А кто тогда купит мой сервис?

– Популяризация – это один из видов продвижения продукта. Используя нашу социальную сеть, ты можешь стать самым главным экспертом в сфере блокчейн-технологий и сделать доступным это знание для каждого жителя дома. К примеру, ты можешь создавать лектории прямо во дворах домов и рассказывать про современные технологии. Тем самым ты сформируешь доверие к себе и своему продукту. А там и до продажи рукой подать, – ответила Настя.

– Главное, чтобы тухлыми помидорами не забросали из окон, подумав, что ты на иностранном языке ругаешься, когда рассказываешь про свои биткоины, – засмеялся Егор.

– Так, что у нас тут смешного рассказывают? Опять Мирон на армянском учит разговаривать? – вмешался в беседу подошедший к ребятам Паша Чугунцов. – Что обсуждаете?

– Да придумываем, как объединить наши проекты с «ВДоме», – ответил Мирон.

– Ну и что, получается?

– Ну вот пока три проекта проинтегрировали – Настин «Микробопокалипсис», «Самолагерь» Егора и мой, без названия, про крипту…

– А зачем вы это делаете? – спросил Павел.

– Паша, мы очень верим в наш общий проект, но и свои тоже не можем бросать. Это же как предательство какое-то получается, – развела руками Настя.

– Тогда, по справедливости, надо все проекты включать. И мой, и Вики. А вот и она, кстати, – Павел махнул рукой вошедшей в кафе Вике.

Вика не успела поздороваться, как Настя спросила:

– Как бы ты объединила свой проект по спасению петербургских парадных с нашим «ВДоме»?

– Да все очень просто: когда есть сообщество соседей, гораздо проще отстаивать свои интересы. Один в поле не воин! – Вика как будто заранее заготовила ответ.

– Действительно, так. Получается, что практически все проекты вошли в наш один, большой. А как быть тогда с моим? – обратился к ребятам Павел.

– Паша, а мне кажется, с твоим все очевидно. Ты делал социальную сеть «Вместе». Она была предназначена для того, чтобы люди объединялись между собой и что-то делали вместе. Не видишь взаимосвязей? – Настя посмотрела на него.

– Да, если разобраться, наш новый проект – это более точная версия моего предыдущего. С проработанными целевыми аудиториями, их потребностями и УТП. По сути, я благодаря вам смогу сделать новую версию своего проекта!

– Все так, Паша. Ребята, получается, что каждый из нас сможет реализовать свой проект внутри нашего общего. По-моему, это классно! – улыбнулась всем Настя.

– Ладно, с этим вопросом разобрались. Предлагаю доесть свои обеды и переместиться в актовый зал. Я взял у Антонова ключи до вечера. Надеюсь, нас не караулит под дверью Чёрный, – рассмеялся Павел.

Ребята подхватили подносы и поспешили к выходу из университетского кафе. После того как компания покинула помещение, официант, убирая со стола, обратил внимание на листки бумаги с записями и рисунками, оставшиеся после ребят. Подхватив эти листки, он выскочил из дверей кафе и тут же столкнулся в коридоре с Печориной, спешащей обратно в кафе за пропажей. Держа в руках свои записи, Вика поблагодарила официанта и направилась в сторону актового зала. Официант, успевший рассмотреть содержание конспекта, удивленно смотрел в сторону уходящей девушке.