– Я вообще подумал, что это спам какой-то. Честно говоря, я думал, Чугун для Светлякова это все сказал. Неделя прошла, я уже и забыть успел все. Новый проект этот. Ему-то зачем? Он и так прошел. Это мы с тобой за бортом, а они с Зубовой в лодке. Во всех смыслах, – многозначительно подмигивая, сообщил Ермошкину Мирон Абрамян.

Ребята сидели в наполненной весенним светом университетской кафешке. Мирон не спеша попивал свой латте на кокосовом, выражая недоумение, возникшее из-за неоднозначного сообщения Павла, в котором он приглашал ребят встретиться в воскресный день. Егор, заказавший обычный черный чай, крутил головой по сторонам в поисках компании, расставшейся ровно неделю назад в актовом зале Универа.

– А ты знаешь, Мирон, что у китайцев нет понятия «черный чай»? То, что мы называем черным чаем, они считают красным, – почему-то решил уточнить Егор.

– Егор, я считаю, что тот пакетик, который ты сейчас выдавил в кружку, китайцы бы вообще чаем не назвали, – закатив глаза, сообщил товарищу Мирон.

– О чем спор, какие китайцы, что по чаю? – в пулеметной очереди вопросов сразу узнавалась манера Насти Зубовой.

– Зубова, мы тут обсуждаем с Егором, зачем Чугунцову и тебе этот новый проект? Вы ведь уже прошли в следующий этап. А с новым проектом надо все заново. И не факт, что получится. Да, Егор? – спросил девушку Мирон, призывая в союзники Ермошкина.

Егор ничего не ответил, но, делая глоток чая, многозначительно кивнул вместе с кружкой.

– Ребята, я вообще девчонка дерзкая. За любой кипиш, кроме голодовки. Впрочем, я за компанию один раз и поголодать успела. Была в прикольном таком ретрите, где надо было несколько дней не есть. Только воду и чай пить. Травяной, – с уверенностью в голосе заключила Настя. И продолжила: – Так вот, когда Паша… Чугунцов в смысле… В общем, когда он предложил этот проект сделать вместе, я подумала – а что я теряю? Свой проект я успею всегда сделать, а попробовать что-то новое, тем более в команде – это интересный вызов. Я больше за Пашу… Чугунцова в смысле. В общем, я больше за него переживаю. Он такой иногда бывает застенчивый. А лидеру в команде нужна решительность, чтобы за собой вести. Справится ли он? – посмотрев на ребят, спросила Настя.

Ретрит – это когда человек уходит на некоторое время из обычной жизни, чтобы отдохнуть, побыть в тишине и заняться собой. Обычно это специальное место далеко от города, где занимаются медитацией, йогой, размышлениями или просто отдыхают от суеты. Ретрит помогает расслабиться, обрести душевный покой и лучше понять себя.

– Я думаю, у него получится. Девушка, принесите, пожалуйста, мне обычной воды, – обозначила свое присутствие Вика Печорина, незаметно подошедшая к столику, за которым сидела компания.

– Почему ты так решила? Ты видела, как он выступал со своим проектом? Я вообще думал, что его Чёрный из зала проводит с приказом об отчислении после такого… – недоуменно спросил Вику Мирон.

– Как раз потому, что он оказался достаточно смел, чтобы бросить Чёрному вызов. Не многие из нас смогли бы решиться на такое. Мне кажется, он прирожденный лидер, и вообще… – Вика замолчала, задумавшись о чем-то своем, не замечая удивленного и в то же время настороженного взгляда Насти Зубовой.

– А вот и наш прирожденный лидер! – так громко, чтобы услышали все присутствующие в помещении, провозгласил Абрамян, увидев направляющегося в их сторону Чугунцова, только что вошедшего в кафе.

Павел подошел к ребятам, пододвинул к себе свободный стул и, присев на его край, обратился к ним:

– Ну что, делаем проект?