Много ранее этим же самым утром Паксон и Мирия проснулись в месте, где провели ночь неподалёку слияния рек Рунная и Мермидон, и выдвинулись завершить своё путешествие к Паранору. Заметно оправившись от пережитых испытаний, они обзавелись крошечным рабочим двухместником, одолженным им дворфом Троном и его друзьями в обмен на обещание вернуть его как только получится. Стоял туман, пока они следовали вздымающимся утёсам Зубов Дракона на запад к Перевалу Кеннон. Если повезёт, они доберутся домой к истечению дня даже в этом неуклюжем крошечном судёнышке, являвшимся вполне продуктивным, хоть и неповоротливым, и трудившемся словно загнанный конь.

Но им чрезвычайно повезло забраться так далеко, поэтому никто не жаловался.

Трон сдержал своё слово. Он привёл их в деревню, накормил и одел их, предоставил койки для ночлега. Они отправились спать поздним днём и не просыпались до полудня следующего дня. Встав и собравшись, они обнаружили, что дворф подготовил заезженный двухместник, в котором они сейчас летят — подвиг, по его заявлениям, достигнутый с помощью магии дворфов. Благодарные вне всяких слов, но неимоверно стремящиеся вернуться в Паранор, они щедро его отблагодарили и тут же отправились в путь. К ночи их выносливость и концентрация снова исчерпались, они решили отдохнуть на стыке Мермидона и Рунной Реки до утра.

Сохранялись вопросы, требующие ответа, конечно же, и пока что ответов не было ни на один из них.

Никто не видел Изатурина, после того как Паксон с Мирией вывались с уступа. Никто ничего не слышал о ком-либо ещё, кому требовалась помощь добраться до Паранора. Никто вообще ничего не слышал о том, что происходило в Аришейге. Несомненно, деревня Трона была небольшой и изолированной, поэтому вести о происходящем в остальном мире иногда доходили неделями, если вообще доходили. Но это не утешило высокогорца или Мирию. Отсутствие новостей не обязательно к добру.

Двоица провела остаток первого дня, проговаривая известное о бойне в Ассамблее. В некоторых моментах они соглашались. Вероятней всего за этим стоит Арканнен; именно он получил бы наибольшую выгоду, расстроив мирные переговоры. Естественно, в Коалиционном Совете существовали министры — фанатичные противники всего магического и магов — которые не склонялись к союзу с друидами, но казалось натянутым думать, что они зашли бы так далеко, чтобы вызвать раскол.

Но если за этим Арканнен, где он скрывал во время атаки? Он не мог отрядить и затем контролировать слита издалека. Разве ему не нужно было быть рядом, чтобы дирижировать нападением? Паксон был не уверен, но Мирия с многолетним опытом в магии настаивала, что он должен был присутствовать и убедиться, что делегаты Федерации мертвы, перемещая слита как фигуру на шахматной доске во время атаки. Идея предварительного программирования подобного демона вызвала у неё насмешливый всхлип. Такое волшебное существо нельзя контролировать, просто отпуская его на свободу. Арканнену нужно было быть там.

Но если так, почему им не удалось заметить его?

Беспокоящим было и то, что слит слился с Карлин Рил. Зачем он пошёл на это? Почему просто не убежал, закончив работу? И затем впоследствии, зачем он проявился во время сражения с растительностью в Низинах Курганов Битвы? Он истратил остававшиеся силы на защиту друидов, пожертвовав собой. Это спасло жизни друидов и их спутников, но с чего ему это делать?

Ни до кого из них не доходил ответ накануне. Вплоть до того момента, когда они не пошли через Кеннон и Паксон не задумался о Феро Дарзе, бросившемуся навстречу смерти со скального карниза, гадая, почему Изатурину не удалось его спасти и почему он не свалился сам, и тогда он припомнил кое-что, однажды сказанное Афенглу Элесседил. Кое-что, о чём он не вспоминал годами.

Он взглянул на Мирию с растерянным выражением лица. – Что? – Произнесла она.

- Тебе не показалось, что Изатурин был не совсем собой, когда мы бежали из Аришейга? Ты сама говорила, что он ничуть не беспокоился на счёт Карлин. А я думал, что он растерян, витает в раздумьях.

Она пристально поглядела. – Ну, его поведение было странным временами. Почти холодным.

- Тогда послушай. Мы уже согласились, что чтобы всё случилось так, как случилось в Аришейге, Арканнен должен был присутствовать. Что если он там был, но мы просто не распознали его? Афенглу однажды говорила мне, что Арканнен обладает даром маскировки. Он может сделать себя похожим на кого угодно. Она говорила, что он проделывал это в Аришейге несколькими годами ранее, когда притворялся одним из нас и убил Министра Охраны Антимагии, человека по имени Фэштон Каэль.

Она кивнула. – Не думаю, что мне было известно это.

- Известно было немногим. Была хорошая причина не разглашать публично. Отношения между друидами и Федерацией уже были плохи. Но важно не это. Важно то, кем притворялся Арканнен, когда убивал Каэля.

Она уставилась на него. – Кем?

Паксон не ответил, дожидаясь её.

- Изатурином? – Наконец догадалась она. – Нет! Такое вообще возможно: Изатурином?

После этого они надолго затихли, всё продумывая.

Они приближались в Паранору, когда Мирия заговорила вновь. – Если твои подозрения правдивы, - сказала она жёстким и напряжённым голосом, - тогда Арканнен внутри Цитадели Друидов, и никто кроме нас не догадывается.

Паксон безмолвно кивнул, устремив глаза на территорию впереди, пока они пролетали древесные кроные лесов, окружающих их пункт назначения.

- Кто-нибудь заметит, что он не совсем он, - добавила она спустя пару мгновений. - Кто-нибудь заподозрит.

- Мы не смогли, - сказал он. – А мы путешествовали с ним больше недели!

- Но в Крепости вокруг него всюду будут друиды…

- Он отлично впишется. Даже хуже, он занимает руководящую должность, и это значит, что никто не посмеет спрашивать с него. – Высокогорец огляделся и отрицательно покачал головой. – Все замеченные изменения вероятно спишут на суровость пережитого путешествия.

Мирия разразилась расстроенным стоном. – Как мы допустили это? Как могли быть настолько тупыми? Он был прямо у нас под носом, и никто из нас не осознал этого! Мы должны были что-то заметить. Мы должны были заподозрить. Мы глупцы.

Паксон пожал плечами. – Мы люди. И, не мало важно, Арканнен искусно владеет магией и огромным опытом подобных уловок. Он миновал всю Федерацию, когда проник в офисы Коалиционного Совета и убил Фэштона Каэля. Думаю, нам стоило лучше оценивать возможность, что он может попытаться снова использовать что-то подобное.

Он помолчал. – Хотя нам стоит задаться вопросом, когда произвели подмену. В Аришейге? Или прежде? Когда Арканнен стал Изатурином? И что произошло с настоящим Изатурином?

- Я больше беспокоюсь, как нам вывести его на чистую воду, когда мы достигнем Крепости, - сказала Мирия. – Мы не можем просто обвинить его. Как никак, он Ард Рис. Что если мы ошиблись?

- Что если нет?

Она уставилась на него в смятении. – Так что нам делать?

- Найти его, окружить достаточным количеством друидов и троллей и не дать сбежать. Бросить ему вызов. Кто-нибудь в Крепости должен знать магию, способную снять его маскировку. – Он сделал паузу. – Как бы то ни было, это не самая наша большая проблема, Мирия.

Она взглянула на него с новым интересом. – А что тогда?

- То, что мы исчезнем прежде, чем у нас будет возможность бросить ему вызов.

Он прищурился в тусклом дымчатом свете, вглядываясь в высочайшие башни Паранора, которые только начали появляться. Там видно движение, корабли? Он подождал, пока они не окажутся ближе, вдруг забеспокоившись. Мирия говорила вновь, но он не обращал внимания, его разум концентрировался на образе вдали, пытаясь разобраться в нём.

- Паксон! – Вдруг вырвалось из неё. – Ты слышал хоть слово, что я говорила?

Он указал на Крепость. – Смотри. Что ты видишь?

Она исполнила просьбу, присмотревшись вперёд. – Воздушные корабли, - наконец сказала она. – Но не наши. – Она заколебалась. – Духи! Это военные корабли Федерации!

- Похоже они решили ответить на утрату своей делегации. Нам лучше выяснить, что точно происходит — и быстро.

- Мы не можем просто лететь прямо. Не можем позволить им увидеть нас. Они тут же собьют нас с неба. – Теперь она была зла, её лицо непреклонно.

Паксон накренил двухместник в сторону от прямого направления, выбрав отклониться к северу, подальше от южных ворот, где судя по всему на якоря стояла основная масса флота. Он быстро пересчитал суда, зависшие перед Крепостью, и остановился на десяти. Но там были также и флиты, кружащие над стенами, а транспортники зависли к югу, ожидая инструкций.

Лоб Паксона хмурился, пока он обдумывал ситуацию. Как давно они здесь? Он спустился ещё ниже, практически скользя по кронам, подлетая к западным стенам. Когда они приближались к точке, где любой разведчик Федерации не мог не заметить их, он опустил судно в деревья и посадил на небольшую прогалину.

Он вместе с Мирией выбрался наружу и встал, глядя в сторону Крепости, располагавшейся примерно в миле.

- Что теперь? – Спросила она, практически как будто предоставляя решение ему.

Паксон изогнул бровь. – Так как мы не можем войти в Паранор через ворота, нам нужно попасть внутрь другим путём. Кажется мне припоминается что-то о подземном туннеле ещё со времён Алланона. Секретный проход именно для таких ситуаций.

Мирия задумчиво кивнула. – Я тоже о нём помню. И даже знаю, где он находится.

Пока она шла сквозь промозглую темень Мрачного Стока, следуя сразу за Имриком, Льюфар Рай застала себя за мыслями, насколько странно было бы разделить жизнь с её спутником. Он не был ординарным человеком. Во многих смыслах он едва ли человек. Он способен на такое, что не под силу никому другому, но всё это сказывается на нём постоянными сомнениями и страхом. Он рискует собой каждый раз, когда поддаётся своим страстям — настойчивой генетической нужде, с которой он родился. Он должен меняться, чтобы быть завершённым, но также должен принимать, что данное действие слишком опасное и что разумный человек погнушался бы данного занятия.

Разумный человек, что не подвержен зависимости перевоплощения, смог бы смириться с надлежащей жизнью, не поддаваясь тяге. Но эта нужда, очевидно, была такой мощной, что подчиняла Имрика каждое мгновение наяву.

Было чересчур просить Имрика воздержаться от требований его кровного наследия. Как никак, он не смог устоять перед соблазном, когда она преподнесла ему шанс поэкспериментировать. Ему нужен был только катализатор, что предоставит возможность возобновить процессы, от которых он десять лет воздерживался, и она стала им. Она предоставила ему повод вновь начать перевоплощаться. Нет, больше чем повод. Надежду. Она предложила ему по крайней мере сносную возможность поддержания контроля над эффектами превращения посредством себя самой.

Она ощутила кратковременный наплыв вины. Она была, на самом деле, причиной его текущей дилеммы. Не будучи связанным с ней, он не поддался бы побуждениям своего тела. Без неё он оставался бы в стороне от опасностей, накладываемых перевоплощением.

А теперь он скомпрометировал себя и свои нужды, влюбившись к неё. Она подарила ему причину считать, что чем-то ответит? Она была привержена Паксону; она давала клятву в пожизненном браке. Но даже зная это, Имрик позволил себе запутаться в своих чувствах к ней.

Запутаться настолько, что был вынужден рассказать ей об этом. Обнажить свои чувства таким образом, что совершенно противоречило его личности.

И теперь, внезапно, она засомневалась в своих собственных чувствах. После его откровений и нахлынувшего замешательства, она задумалась, не чувствует ли того же к нему.

Потому что куда всё это приведёт, если между ними ничего не изменится?

Она могла предположить ответ довольно чётко. Они спасут Хрисаллин. Это будет достигнуто не так легко, как на словах. В результате они могут пострадать — или даже не выбраться живьём, если на то. И если они умрут, то её вопросы бессмысленны. Но если они выживут к возвращению в Паранор, тогда она вернётся к Паксону, а Имрик отправится обратно в свои конюшни.

Что для него означает возвращение к жизни без превращений, потому что она уже не сможет быть его нитью. Ему придётся либо игнорировать требования своего тела, либо перевоплощаться самостоятельно, одному и без связи. И в случае последнего он возвратится к риску для жизни и заигрыванию с безумием.

Пока что она считала, что этот последний выбор неминуем.

Она не задумывалась над этим прежде. Она не считала нужным думать так далеко наперёд. Но сделав это сейчас, она увидела размах проблемы. Когда он сказал, будто понимает, что она никогда не будет с ним и любить её бессмысленно, какой бы силой ни обладали его чувства, он говорил ей и кое-что ещё. Или возможно признавался самому себе. Он говорил, что когда она оставит его для возвращения к Паксону, то он останется ни с чем. Без неё и без превращений он вернётся к жизни, которую вёл до встречи с ней. Он вернётся к жизни, которая не имеет для него значения.

Она также гадала, что их расставание будет значить и для неё. Нельзя сказать, что она уйдёт невредимой. Ясно, что она уже не та, которой была, когда они начинали это приключение. Как ей разобраться с этим? Какого рода решение возможно?

Она шла не видя, поддерживая шаг, но оставаясь позади, не желая разговаривать с ним, нуждаясь в уединении со своими мыслями. Всюду вокруг неё болото, оживлённое всплесками воды, птичьим криком и суетливым движением. Змеи скользили среди поросли и свисали с деревьев. Временами появлялись вдоль берега с водной рябью и высовывая голову. Грохот доносился из удалённых мест, неразличимый и непонятный. Над головой закручивался плотным покровом туман, маскируя солнце, висевшее где-то вне поля зрения, его сияющий свет рассеивался и размывался в свечение, что едва проникало во всепоглощающий мрак.

Она подверглась мигу отчаяния. Она бродила в мире, где ей не место, и жила жизнью, которой не должна жить. Всё казалось настолько ясным, когда она приступала. Спасти Хрисаллин. Спасти сестру Паксона. Найти её и вернуть домой к Паксону. Добиться чего можно, пока он отсутствует, сражаясь за жизнь и за тех, кого поклялся защищать.

Сделать что-то, чтобы ощутить себя достойной. Потому что, по правде, она не чувствовала себя таковой уже долгое время.

- Смотри за змеями, - произнёс Имрик через плечо.

Целая куча сплеталась с одного бока в водянистой впадине, волнисто сворачиваясь и разворачиваясь. Она спешно отстранилась.

- Уже недалеко, - добавил он.

Свет начинал тускнеть с приближением ночи, но до этого по крайней мере ещё час. Льюфар хотела иметь один из своих разрывателей — вообще любое оружие на диапсоновых кристаллах — или что-нибудь другое нежели чем нож в ботинке. Клинок будет бесполезен в сражении с ведьмой. Так или иначе она не уверена, как Имрик планирует вызволять Хрисаллин. Она думала, что у него должен быть план, но полагала, что тот в основном включает осуществление им превращения, а она выступит отвлекающим фактором. Мысль об этом не вселяла в неё большой уверенности.

Они прошли лишь небольшое расстояние дальше, когда Имрик сигнализировал остановиться. Она подползла туда, где он присел, и склонилась ближе. – Что там?

Он приложил палец к губам, затем подтянул её к себе и разместил рот у её уха. – Её дом прямо впереди, за этими кипарисами.

Она взглянула на плотную рощу плачущих растений, образующих преграду у изгиба побережья озера.

- Нам придётся сойти с тропы и отправиться в деревья. Держись близко, следи куда ступаешь.

Он поднялся и пошёл, а она быстро пустилась следом. Они петляли между участками кустарника, густыми зарослями высокого тростника и скоплениями кустов, формирующих небольшие острова посреди водоёмов и зыбучих песков. Она понимала, что что-то большое движется с одного бока, тревожа листву, проходя мимо, судя по всему не проявляя к ним интереса. Она пыталась наступать точно в шаги Имрика, но в основном она старалась не запаниковать.

Впереди ветви и кустарник расходились как раз достаточно, чтобы явить первые тусклые детали дома, покоящегося в водянистой колыбели болота, отстоящего от берегов озера и окружённого древними ивами. Имрик снова замедлился, затем секунды спустя принял сидячее положение. Он поманил Льюфар сделать то же самое и подтянул её поближе.

Снова приставив рот к её уху, он прошептал: - Мы не можем идти дальше, пока не определимся, что будем делать.

Она переместилась, чтобы теперь её рот был у его уха. – Что случится дальше, Имрик?

Он отстранился и одарил её взглядом. Затем, снова наклонившись, произнёс: - Я собираюсь установить с тобой связь, чтобы мы обсудили это без слов. Я беспокоюсь, что наши голоса могут быть услышаны. Готова?

Она кивнула. Мгновенно она ощутила давление в голове, знакомое ей присутствие, которое она впустила в себя.

Слышишь меня?

Да. Каков план?

Ждём пока стемнеет, затем я мчусь к двери, выламываю её и беру верх над всем, что ждёт внутри. Ты следуешь за мной, лишь в секунде или двух позади, мгновенно находишь Хрисаллин и пытаешься вызволить её.

Это весь твой план?

Я знал, что ты одобришь.

Это ужасный план! Что если Хрис будет не там, где мы сможем увидеть её? Что если ведьма установила ловушки как раз против таких покушений? Что если мне придётся сражаться, а у меня нет оружия?

Стояла долгая тишина. Ты думала, что будет легко? Есть план получше? Потому что если есть, то пожалуйста рассказывай. С радостью послушаю.

Хорошо. Превратись во что-то маленькое и незаметное, чтобы сперва получилось заглянуть внутрь. Проверь, взяла ли ведьма у мальчика какое-нибудь моё оружие и сохранила ли. Если да, то может я смогу воспользоваться им в случае, если тебе понадобится помощь. Тщательно убедись, где находится Хрис, чтобы мы случайно не навредили ей.

Он не спорил с ней. Вместо чего сорвал одежду и начал перевоплощаться в крошечного вьюрка, спинку и крылья которого усеивали белые точки, а голова и грудка были оранжевыми. Будь здесь. Жди меня.

Тебе не нужно говорить мне это.

Он улетел, метнувшись через листву, придерживаясь ветвей и листьев деревьев, взмывая несколько раз, меняя направление, пока не уселся на ветвь, позволявшую заглянуть через одно из передних окон. Он оставался там несколько секунд, а затем переметнулся на другое место и с другим углом обзора. Он ещё раз изменил положение, перелетев к боку дома. Наконец он вернулся, усевшись на ветку рядом с ней.

Хрисаллин в деревянном ящике в задней части комнаты. Девчонка общается с ней через деревяшки. Никого больше не видно. Ящик заперт, но я разобью его, когда пройду вход, чтобы ты подобралась к ней.

Он помолчал. Обе твои пушки лежат на столе слева от двери, где-то в трёх метрах.

Ты уверен, что никого больше нет?

Никого не видно, а дверь в задней части дома открыта и там темно. Я прислушивался к звукам жизни. Ничего не услышал. Нам остаётся надеяться, что девчонка и есть ведьма, и никого другого нет. Ты готова?

Она кивнула. Я готова.

Он стремительно перевоплотился в огромного тигрово-серого болотного кота, расправляя конечности и когти, устраиваясь на своём месте. Они были возможно в двадцати метрах от парадного входа, обращённого к болоту.

Его усатая морда обратилась к ней и его светящиеся глаза сфокусировались. Я ни о чём не жалею, как я говорил. Я не жалею о своих чувствах к тебе. Я никогда не буду жалеть о времени, проведённом с тобой. Веришь мне?

Верю. Я тоже ни о чём из этого не жалею. И никогда не буду.

Он помедлил и отвернулся. Попытаюсь уберечь тебя. Готова?

Готова.

Тогда поехали.

Солнце было прямо над Паранором, а небо чистым, когда первые флиты пролетели над головой. Паксон и Мирия отпрянули обратно под сень деревьев и переждали их пролёта, быстро переглянувшись с общем пониманием.

- Они видели, как мы садились, - подтвердил Паксон. – Нам нужно спешить.

Они перешли на рысь, быстро приближаясь к Крепости. Флиты тоже могли приземлиться; точно не узнать. Как бы то ни было, шаттл одного из транспортников — из тех что несут пехоту — садился поблизости, и они могли слышать звук спускаемых рамп.

- Они собираются поохотиться на нас, - сказала Мирия.

Выражение лица Паксона напряглось. – Пусть попытаются.

Быстро стало очевидно, что они будут пытаться очень старательно. Паксон понимал, что если он с Мирией окажется в ловушке за стенами Паранора, то они утратят всякий шанс добраться до Арканнена. Им нужно найти подземный туннель и попасть в Цитадель, прежде чем солдаты их поймают. Но он уже слышал голоса, перекликающиеся между деревьев, и знал, что время истекает.

- Как далеко до туннеля? – Спросил он Мирию. Он тяжело дышал, ещё не оправившись от испытаний Курганов Битвы и Анара.

Она перевела взгляд. – Не уверена. Просто бежим!

Как будто у них есть какой-либо другой выбор. Он поднажал. Над головами мелькало больше флитов, но беспокоиться на их счёт сейчас не было времени. Федерация уже примерно знала, где они находятся. Солдаты на земле вскоре нагонят их.

Он едва закончил мысль, и первые из них появились справа от них, прорываясь через густой кустарник. – Вон там! – Поднялся крик.

Мирия замедлилась и повернулась, собираясь с духом. – Будь за мной! – Бросила она Паксону.

Затем её руки поднялись и голубой огонь сорвался с пальцев, создавая стену огня между солдатами Федерации и ними. Та вознеслась на десять метров меж деревьев, огромная баррикада, поглотившая всё вокруг. Паксон шокировано отпрянул, затем Мирия снова побежала, а он за ней.

- Ты подожгла лес! – Крикнул он.

Там, где пламя полыхало среди деревьев, воздух наполнили крики ужаса.

Её смех был агрессивным и сардоническим. – Не совсем. Это только иллюзия. Давай, Паксон! Бежим!

Они неслись мимо деревьев вперёд от тех, кто пытался нагнать их сзади, и тех кто был отрезан иллюзий справа. Стволы древнего леса мелькали мимо, армия мрачных наблюдателей. Паксон задумался, сколько ещё он сможет поспевать за Мирией, которая, кажется, обладала неисчерпаемым запасом энергии.

Наконец она крикнула взад: - Прямо впереди! Быстрей!

Они вышли на поляну поваленных деревьев и больших валунов, виднелись последствия прошедшего шторма. Она замедлилась и начала осматриваться, махая руками налево и направо, разыскивая вход.

- Ха! – Воскликнула она с ликованием, указывая.

Паксон не мог сказать, на что она указывает, но она поспешила к травянистому бугру, вцепилась пальцами в густые выступы и потянула. Приподнялся участок травы и земли, обнаруживая скрытую дверь. Это был люк из плотной стали, выглядящий почти непроходимым. Паксон тут же определил, что он запечатан, и нигде не видно петель, ручек или замков.

Мирия преклонилась, призывая магию ловкими жестами и словами. То, что казалось железной дверью, полностью исчезло, оставив чёрную дыру в земле.

- Внутрь! – Рявкнула она, махая.

Голоса снова вернулись, в этот раз надвигаясь с обеих сторон. Высокогорец быстро миновал вход с Мирией прямо по пятам. Как только они начали спускаться по поджидающему ряду ступеней, стальная дверь возвратилась позади них и земля быстро опять восстановилась над входом.

Теперь в кромешной тьме Паксон ждал, пока она расскажет, что делать. Вместо чего резко зажёгся свет, и она появилась с двумя бездымными факелами в руках. Один из них она вручила ему и тут же пошла дальше по туннелю. – Теперь они до нас не доберутся.

Он склонялся согласиться, но проблема побега от Федерации теперь подменилась проблемой поиска Арканнена. Они не могли быть даже уверены, что он ещё в Параноре. Если его нет, то их шансы убедить Федерацию в его роли в катастрофе минимальны. Даже хуже, их шансы обратить тот ущерб, что он причинил, куда меньше.

Они пробирались через пыльный мрак, их факелы предоставляли им ровно столько света, чтобы ставить ногу вслед за другой. Туннель явно был очень стар. Корни проросли из земли, а участки потолка осыпались большими комками. Могли пройти годы с последнего его использования; никак этого не выяснить.

- Впереди должна быть дверь, ведущая в подземелья Паранора, - заметила в какой-то момент Мирия, прежде чем снова замолчать.

Когда туннель резко наклонился к низу, она прошептала, что они вот-вот пройдут под стенами. Они долго спускались, прежде чем проход выровнялся, и пошли дальше.

- Кто рассказал тебе об этом туннеле? – Однажды спросил Паксон.

- Изатурин. Настоящий Изатурин. Афенглу Элесседил рассказала ему. Думаю, что это постепенно передаётся. Но тебе всё равно нужна магия друида, чтобы проникнуть внутрь.

Они прошли остаток пути в тишине, пока не достигли очередной двери, в этот раз намного больше и куда массивней чем раньше. Огромный стальной монстр, явно ведущий внутрь Крепости и, как таковой, буквально неприступный. Но Мирия опять же обладала магией, открывающей дверь, и они вошли во внутрь Колодца Друидов.

Это было не то место, где кто-либо хотел оказаться — пусть даже друид. Это было обиталище духа, сторожившего Крепость, защищающего от посягательств чужаков. Паксон слышал от Афенглу Элесседил о прошлом разе, когда Федерация насильственно проникла внутрь. Дух Крепости в ярости восстал и размолол корабли захватчиков в щепки, отправив их разбитыми и беспомощными туда, откуда они явились. То, что суда Федерации снаружи не приближались ближе, чем находятся сейчас, указывало что может они не совсем забыли то событие.

Тихо продвигаясь, Паксон и Мирия взобрались по круговой лестнице, ведущей на подземный уровень крепости. Если они будут передвигаться достаточно тихо, то может не привлекут к себе внимание и не разбудят тварь, живущую в глубине колодца. Тебе не хотелось бы этого. Никто не хотел бы.

Раз или два Афенглу рассказывала Паксону, что члены ордена друидов — в основном Верховные Друиды — намеренно будили существо, призывая его на помощь. Но магия не всегда делает различия и опасно находиться в её присутствии. Ни он ни Мирия не хотели сейчас этого, поэтому ступали мягко и не разговаривали.

В какой-то момент что-то пошевелилось, послышался скрежет и шипение из темноты далеко внизу. Но затем звуки снова сменились тишиной и больше ничего не было.

На последнем уровне дверь привела в главную башню Крепости. Паксон и Мирия благодарно миновали её и заперли за собой. Сейчас они были в нижнем холле, на стенах длинными интервалами были закреплены бездымные лампы, в пространстве между ними преобладала тьма.

Они постояли на месте, пока Мирия не поманила Паксона и не пошла вперёд. Они прошли лишь краткое расстояние, когда она резко остановилась и встала, прислушиваясь. Затем она сделала шаг назад и наклонилась к нему, её низкий и срочный голос проник ему в ухо.

- Кто-то идёт!