ОНА НИКОМУ ЭТО НЕ РАССКАЗЫВАЛА ЗА ГОДЫ, ПОСЛЕДОВАВШИЕ ЗА ЕЁ УХОДОМ от отца и из Тёмного Дома, и после начала её жизни как сиделка Грелина. Немногие, кто жил за стенами здания, когда-либо видели её; ещё меньше всё ещё знало, кто она такая. В течение её ранних лет Льюфар держали спрятанной в собственных комнатах и не позволяли покидать здание без сопровождения. Её кормили, одевали и обучали на манер девочек, которым повезло достаточно, чтобы наслаждаться лучшим социальным положением в городе, но она сторонилась дружеского общения с ними. Тёмный Дом был её домом, но также и её тюрьмой.

Она никогда не знала свою мать; она так и не выяснила, что с ней случилось. Её мамы просто никогда не было, и никто не стал бы о ней говорить. Она была выращена женщинами, работавшими на её отца, выращена в доме, куда приходили странные мужчины и уходили через час, выращена в мрачном, гнетущем и тщательно охраняемом окружении, которое она в конце концов начала ненавидеть. Она могла вырасти там, но ко времени как она ушла помогать приглядывать и растить Грелина, она начала осознавать правду о своём отце.

- Так вот почему ты так легко провела нас в Тёмный Дом, - сказал Паксон. – Они знали, кто ты, потому что именно здесь ты выросла.

Они шли обратно к лётному полю, Паксон был готов отправиться в Паранор и к друидам.

- Некоторые знали. Я чувствую себя плохо из-за того, что обманула Фентрика. Он раньше играл со мной в детстве. Он и я были большими друзьями во времена, когда у меня не было других друзей. Теперь и этого не стало.

- Ты сделала это ради меня, - признал высокогорец. – Я очень благодарен.

- Не думай, что ты такой особенный, Паксон, - быстро сказала она. – Я сделала это, потому что это было правильно. Я понимала, когда Грелин привёл Хрисаллин к моей двери, что если я впущу их, я переступлю черту. Всё изменится, и прошлое – возможно целиком – будет стёрто. Я сделала этот выбор. Вот и всё.

- Это твой отец дал тебе разрыватель? – Спросил он.

- Он считал, что мне нужна лучшая защита при жизни вне Тёмного Дома. Он заставил меня пообещать никому не рассказывать про него. Это всё, что я на самом деле хотела сказать пока что. Я буду благодарна, если ты ничего не скажешь Грелину. Он много думает обо мне и ему может быть сложно будет понять. Я уже говорила ему, что я никак не связана с Арканненом.

Паксон кивнул. – Я ничего не скажу ему или кому-нибудь ещё. Нет нужды. Я просто рад, что ты в порядке. Я беспокоился, когда увидел, как ты врезалась в стену. Своим собственным отцом.

- Мой отец расценивает меня как провалившийся эксперимент. Я его позор. Он хочет, чтобы я была его дочерью, и не может понять, почему это так для меня сложно.

- Но он напал на тебя!

- В его глазах я первой напала на него. Я сдружилась с его врагом. Я разорвала те остававшиеся связи между нами. Он прикладывал усилия, чтобы совершать особенные услуги для меня в прошлом, даже после того как я ушла, пускай я о них и не просила. Думаю, после этого возможно моя эта часть жизни окончена.

Они уже приближались к аэродрому, первые мачты и световые паруса пришвартованных кораблей возвышались над ними. – Не пойми меня неправильно, - вскоре добавила она. – Я хотела положить этому конец долгое время. Между нами сейчас действительно нет ничего крому кровных уз. Я рада, что он ушёл. И вряд ли вернётся в скором времени.

Паксон печально взглянул на неё. – Скорее всего, то же самое ты будешь думать обо мне, когда я уйду, зная, как я считал про тебя.

Она кивнула. – Может. Кажется ты не очень высокого мнения обо мне.

- Я сделал предположение по тому, как ты вела себя в Тёном Доме, и мне не стоило его делать. Я извиняюсь. Не знаю, о чём думал.

- У меня никогда не было проблем с тем, как обо мне думают люди. Включая тебя.

- После того что ты сделала для меня, как ты мне помогла с твоим отцом, то как ты стояла рядом со мной, когда я был в опасности? Я никогда этого не забуду. И я не хочу, чтобы ты на меня злилась. Ты мне сильно нравишься. Я хочу быть друзьями.

Она отнеслась к нему прохладно. – Всё может быть, - сказала она. – Почему бы не подождать и не поглядеть?

На аэродроме к ним навстречу выбежал Грелин, набросив руки вокруг Льюфар, которая закатила глаза, и затем обняла его в ответ. Мальчик обнял также и Паксона и попросил услышать всю историю о том, что случилось с ними в Вэйфорде. Паксон рассказал ему, Льюфар добавила детали и кусочки, но он тщательно избегал упоминаний о семейной связи между молодой девушкой и колдуном.

- Ты поступил правильно, совершив выбор помочь Хрис, - объявил Грелин. – Ты всегда сможешь отправиться за Арканненом позже. Ты сможешь найти его снова, если правда захочешь.

- Надеюсь, ты прав, - сказал он, взъерошивая волосы мальчика.

- По сути, я отправлюсь с тобой! – Объявил Грелин. – Я могу помочь тебе выследить его и возвратить. Я могу быть твоим пилотом. Могу же, Льюфар?

Она улыбнулась ему. – Ты можешь быть чьим угодно пилотом. Никто не знает большего о воздушных кораблях чем ты.

Паксон протянул руку пожать ладонь мальчика. – Тогда, ты и я. Мы поговорим об этом в другой раз.

Грелин убежал, и Паксон повернулся к Льюфар. – Я правда имел ввиду то, что сказал. Я никогда не забуду то, что вы сделали для меня. Надеюсь, что ещё увидимся с тобой. Надеюсь, что ты захочешь увидеть меня.

Она шагнула назад, осмотрела его и пожала плечами. – Я видела худшее чем ты, случавшееся в моей жизни. Давай подумаем об этом. Возвращайся к Хрис пока что. Позаботься от ней. Помоги ей поправиться. Отложи всё плохое на какое-то время в сторону. Затем дай мне знать, решил ли ты, что я не являюсь частью этого.

Таким образом он вылетел из Фэйфорда на борту скифа, взяв курс на Паранор. Он мог бы поспать по крайней мере несколько часов, но он не мог ждать с возвращением к Хрисаллин и с зельем для неё. Он безуспешно пытался убедить себя, что это сработает, что Арканнен не обманул его, что Льюфар лучше знала своего отца чем возможно кто-либо ещё. Так или иначе, он должен выяснить, есть ли какой-либо шанс у его сестры на исцеление. Откладывание этого только всё ухудшало.

Он путешествовал остаток дня и до полночи, одинокое судно в нарастающей тьме, его мачты и борта носа и кормы подсвечивались ходовыми лампами, а звёзды вели его. Он миновал Радужное Озеро и прошёл вверх по каналу Рунной Реки к Зубам Дракона. Приближалась середина ночи ко времени как огни Цидатели друидов появились на горизонте, и он ощутил первые уколы серьёзного сомнения на счёт того, что делает.

Рисуемые воображением вероятности практически перевешивали всё, что он мог вынести.

Что если Арканнен дал ему яд, и Паксон собирается отравить свою сестру в качестве наказания за проблемы, которые он доставил колдуну?

Что если зелье не было просто лекарством? Что если оно должно превратить Хрис во что-то ужасное?

Что если всё это бесполезно, смесь воды и красителя? Что если оно сделает ей хуже?

Но он усмирил свои страхи, потому что в глубине верил, что это сработает, и что Хрис поправится.

Он посадил скиф на посадочную площадку, выбрался и поторопился в Крепость. Несколько троллей, служащих Стражей Друидов, приметили его, но не заговорили. Оказавшись внутри, он отправился прямо в лечебный центр. Практически все там спали, включая целителей, но Паксон не обращал на них внимания и направился в комнату, где они держали Хрис, когда он ушёл.

Она ещё спала, но он смог разбудить её; сонное зелье уже начинало ослабевать. Он помог ей сесть, шепча ей, что он вернулся и может помочь ей. Но даже так она не проявила ответной реакции и сразу же вернулась к процессу вглядывания в пространство, ничего не видя. Ничего не изменилось. Он проговорил её имя, обнял её, поговорил с ней немного, подождал намёка, что ей каким-либо образом лучше. Ей не было. Не было признаков узнавания, никакой осведомлённости.

Он извлёк бутыль с зельем внутри и подержал так, чтобы она его видела. – Я хочу, чтобы ты это выпила. Я хочу, чтобы ты доверилась мне. – Он заколебался, раздумывая, стоит ли предупредить её о других вероятностях. В итоге он просто сказал: - Я люблю тебя.

Затем он приложил бутыль к её губам, слегка запрокинул её голову и вылил жидкость в рот. Он видел, как двигается её горло, когда та глотала. Когда она приняла всё, он держал её за плечи и ждал реакции.

Ничего.

Он продолжил ждать, проходили минуты, а тишина в комнате сгущалась. Он вглядывался в её глаза, ожидая, что в них что-нибудь проявится. Наконец её глаза закрылись, и она обмякла в его руках. На ужасное мгновение он подумал, что убил свою сестру, что его худшие опасения оправдались. Но затем он ощутил движение её горла и увидел вздутие и опадание её груди, и понял, что она спит.

Он занял кресло, который освободился после неё, и сидел, глядя на неё долгое время, размышляя над тем, что сделал, говоря себе, что он не совершил ошибку, что факт того, что она спит, это хороший знак. Проходило время, а его мысли сместились к вчерашним событиям. Он пережил битву с Арканненом, полный сожаления и разочарования, что не смог привести Арканнена обратно в Паранор, что он каким-то образом подвёл Старкса. Он понял, что лицо Льюфар беспрестанно всплывает посреди его других мыслей. Он мог видеть её выражение лица, слышать её голос и воспроизводить её манеру движения.

Он не мог прекратить думать о ней.

В какой-то момент он заснул.

Он всё ещё спал, когда прохладные пальцы коснулись его щеки и знакомый голос позвал его по имени. Он пошевелился, просыпаясь, с затуманенными мыслями и вялый. Руки сжимали его плечи, а пальцы слегка надавливали. Льюфар, думал он.

Но когда Паксон открыл глаза, он глядел на Хрисаллин.

- Хрис, - прошептал он.

Она кивнула, в её глазах были слёзы. – Где ты был?

- Я пришёл так быстро, как смог. Мне жаль, что это было так долго.

- Я боялась, Паксон.

- Знаю.

Она озадаченно взглянула на него. – Но не могу вспомнить почему. Я ничего не могу вспомнить.

Он улыбнулся. – Сейчас это не важно. Всё закончилось. Ты там, где тебе место.

И она притянула его к себе.

Он подождал прибытия целителей друидов и затем отправился прямо в кровать. Ему стоило отправиться к Ард Рис, но Паксон не мог заставить себя что-либо ещё делать. Он был так вымотан, что не думал, что сможет сложить вместе слова, чтобы рассказать ей о случившемся. Сейчас это всё равно не важно. Хрис хорошо. Битва за её спасение закончена. Всё остальное подождёт.

После этого он спал и не просыпался, пока не настала середина дня. У него ушло много времени даже тогда, чтобы заставить себя выбраться из кровати, умыться, одеться и выйти дать отчёт Ард Рис. Он потратил несколько минут, чтобы заглянуть в лечебный центр и позволить целителям друидов обработать раны, полученные в его сражении с Арканненом и существом Мики, прежде чем продолжить разыскивать Ард Рис.

Он был практически у её комнат, когда прошёл Уста Мондара в коридоре.

- Ты целая уйма проблем, Паксон Ли, - вдруг объявил гном, остановившись. – Почему ты всегда не там, где тебе положено быть.

Затем он нахмурился от безмолвной загадочности высокогорца, прежде чем продолжить идти.

Афенглу Элесседил всё ещё была в своём офисе, когда он постучался. Она встала поприветствовать его и тепло заключила в объятие. – Мы очень беспокоились за тебя, Паксон. Присаживайся и расскажи мне всё, что случилось.

Он так и сделал, опустив только часть об отношениях Льюфар с Арканненом. У него ушло какое-то время, чтобы пройтись через всё это, но Ард Рис тихо сидела и не перебивала. Он особенно постарался описать трудность, которую испытывал, позволяя Арканнену сбежать, после того как усмирил его, выбрав помочь Хрис нежели чем захватить колдуна.

- Думаю, ты поступил правильно. Я говорила с ней раньше днём. – Она улыбнулась от выражения на его лице. – Целители сообщили мне, что она полностью поправилась. Но мне нужно было убедиться самой. Мне нужно было узнать, как она отреагирует на меня. Всё было сделано осторожно и с прицелом на её безопасность. Она не напала на меня. Она даже не знала, кто я такая.

- Так Арканнен всё же говорил правду?

- Кажется так. Она практически ничего не помнит о том, что с ней случилось. Определённо ничего о пытках и страданиях. Даже не многое о Мике – просто смутное воспоминание о старой женщине.

- Она ничего из этого не помнит? Ни чёрного существа или серо-волосой женщины? Ни побега с Грелином?

- Она помнит мальчика, помогавшего ей. Она не помнит только всё, что касается кошмаров и боли. Я не хотела слишком упорно сразу же её расспрашивать. Для этого будет время позже. Хотя есть одна вещь. И я хотела спросить тебя, прежде чем браться за это. Она ничего не помнит про использование песни желаний.

- Меня не было там, когда это случилось, - сказал он, - но полагаю, что это было чем кажется, по данному Грелину описанию. Хрис никогда не пользовалась ею прежде; никогда ничто не указывало на то, что она унаследовала её. Не думаю, что она знала.

Афенглу кивнула, её лоб сморщился, лицо приняло задумчивый вид. – Есть история о том, что это проявляется у различных членов семьи Омсфордов после того, как они достигают определённого возраста. Это не всегда проявляется сразу же. В случае Хрисаллин, по моему мнению, испытанное потрясение от пережитого в руках Мики и угроза того, что она снова через это пройдёт, выявили это. Хрис просто отвечала на свои страхи голосом, и магия пришла к жизни.

- Но сейчас она этого не помнит?

- Ни капли из этого. Дилемма в том, что с этим делать. Она обладает могущественной магией. Она заперла её внутри, но та может снова всплыть в любой момент. Что нам делать? Должны ли мы позволить этому быть или мы должны найти способ открыть ей это и научить владеть этим?

- Если она сейчас не помнит, может она не вспомнит совсем. Не думаю, что ей следует напоминать о чём-либо произошедшем. – Его голос напрягся. – Не хочу, чтобы она прямо сейчас проходило через что-нибудь ещё, Госпожа.

- Как и я, - сказала она. – Думаю, мы должны оставить её в покое. Но я хотела услышать, как ты говоришь это. На какое-то время, по крайней мере, пока она ещё исцеляется, мы будем держать это при себе. Может она вспомнит в какой-то момент, и когда это случится, мы будем готовы рассказать ей правду. Теперь же, расскажи мне как ты.

Он сказал, что в порядке, немного побит и в синяках, несколько царапин и ожогов, но без сломанных костей. Он был в лечебном центре перед приходом к ней и о его ранах позаботились. В основном это хорошее самочувствие Хрис придавало ему сил.

- Она останется с нами так долго, как пожелает – определённо до того, пока мы не убедимся, что нет никаких последствий того, через что она прошла. – Она помолчала. – Ещё одна вещь. Тебе достаточно хорошо, чтобы предпринять небольшое путешествие?

То, как она сказала это, говорило ему, что от него ожидают положительного ответа. Это также сказало ему, что это важно, и что она хочет, чтобы он стал частью того, что должно произойти.

- Я могу путешествовать, - ответил он.

- Есть кое-что, что мне нужно сделать, и это не будет очень приятным. Но как защитник друидов – теперь официально, твой испытательный период окончен – мне нужно, чтобы ты стал свидетелем. Мы отправимся утром.

После чего она отпустила его, оставив его гадать касательно природы и цели её таинственной вылазки.