ПОЯВИВШИСЬ ИЗ ДОМА МИКИ В ПЕРЕУЛКЕ с цепляющейся за него Хрисаллин, Грелин с удивлением обнаружил, что сгущаются сумерки. Он не обращал внимания на время дня, выслеживая Арканнена и после освобождая девочку, и он отчасти обеспокоился тем, что у него остаётся не так много дневного света. Он предположил, что это непроизвольная реакция на перемену, которую он не предвидел, но также знал, что это из-за нежелания быть пойманным в его текущей ситуации после темноты.

Он замедлился у входа в аллею и выглянул в обе стороны улицы. Справа от него тащилась одинокая повозка, запряжённая ослом и управляемая стариком. Слева от него никого не было – в направлении к Тёмному Дому. На большее он и не мог надеяться; один старик не мог представлять проблем. Но он всё ещё был опьянён от удара Мики по лицу и от необходимости наполовину выносить Хрисаллин из дома, и ощущал себя менее чем способным справиться с чем-либо большим.

Особенно с Микой.

Если она догонит его сейчас …

Он вдруг задумался, узнала ли она, кто он такой. Он так не думал, но не мог позволить себе рисковать. Это значило, что он не мог притащить Хрисаллин обратно к лётному полю и спрятать её там. Если ведьма узнала его, она приведёт Арканнена прямо к нему на порог. Он должен был совсем вывести Хрисаллин из города, если хотел убедиться в её безопасности. Он должен вернуть её к брату.

Но сперва он должен увести их обоих с улиц города и скрыться из виду.

Телега со стариком и ослом проехала мимо, и он повернулся к Хрисаллин. – Уже можешь идти?

Она покачала головой. – Не уверена. Не думаю, что могу.

По крайней мере она выглядела немного более здравомыслящей. Она больше не бубнила сама себе и не звучала будто пьяная, хотя ещё выглядела так. Он поддержал её в аллее и направил её на улицу. Она всё лучше справлялась самостоятельно, не совсем в состоянии отпустить его и всё ещё слегка спотыкаясь, но совершая попытки пойти самой. К счастью, это была часть города, где мальчишка, идущий с опьянённой девушкой, не вызывал особого внимания.

Но до аэропорта был длинный путь, если он собирался пойти туда, и теперь думал, что может следует, не взирая на опасность. Если Мика узнала его, она явится за ним. Но сделает ли она это или нет, Хрисаллин Ли было не безопасно в Вэйфорде и ей надо оказаться где-то ещё. Чтобы сделать это, ему понадобится воздушный корабль, чтобы доставить её туда.

Что подразумевало приход на аэродром.

Но пешком это замёт вечность.

Он уже обильно потел, а страх, временно превзодённый прошлым возбуждением, всплывал обратно. Что же он сделал? Он всё ещё не мог поверить в это. Он рисковал своей жизнью из-за девушки, которую даже не знал, по причинам, которые не мог чётко определить. Он знал, что это правильный поступок, но это было таким безрассудным, что граничило с безумством. Он слышал истории, что Арканнен делает со своими врагами. Он знал, что вероятней всего случится с ним, если его теперь поймают. И репутация Мики была не менее устрашающей, а её реакция вряд ли будет сильно отличаться от Арканнена.

- Мы должны идти быстрей, - проговорил он.

Но Хрисаллин двигалась так быстро как могла, и даже спустя долгие минуты они прошли лишь пару кварталов и всё ещё были на главной дороге. Теперь он начинал паниковать, будучи в опасности потерять ту небольшую уверенность, что у него оставалась. Ему нужно найти новый план, изменить свои действия на что-то более разумное, и убраться с улицы!

Затем он вспомнил о Льюфар Рай.

Она жила менее чем в двух кварталах отсюда, прямо по этой дороге, спрятавшись в узком проходе. Он больше не часто с ней виделся, но она может оказаться готова помочь ему. Среди альтернатив, которые он смог сообразить, эта была лучшей.

Хрисаллин начала снова бубнить сама себе, теряя и обретая ясность, опустив голову, начав провисать телом. Она ещё не была так сильна для такого, и это сильней убедило его, что отвести её в место, где та сможет отдохнуть, просто необходимо. Он продвигал её вперёд, мягко разговаривая с ней при этом, побуждая её продолжать, быть сильной, помнить, что она на свободе и вскоре доберётся до брата.

Это были лишь слова и возможно принятием желательного за действительного, но это заставляло её идти. Он был уверен, что она слышит его и реагирует, но её концентрация была ограничена, а силы едва хватало для требующегося от неё.

Тем не менее, он довёл её до боковой улицы и в проход, и через мгновения они встали у двери Льюфар. Он на мгновение попытался представить, какой ему окажут приём, но не смог вообразить картину, способную передать это должным образом. Поэтому в конечном счёте он просто постучал, отступил от входа и подождал, как можно лучше стараясь удерживать Хрисаллин ровно, пока она пьяно раскачивалась, пытаясь сложить в голове слова, которые ему понадобятся, чтобы убедить Льюфар помочь.

Когда дверь наконец открылась, она оказалась точно такой, какой он её помнил. Ослепительные зелёные глаза, медового цвета волосы с искусственными прожилками серебра, идеальные черты, не слишком крупная, не идеальный характер, но мгновенно запоминающаяся. Он влюбился в неё в тот момент, когда отец нанял её заботиться о нём – ей было всего пятнадцать, он всё ещё дитя, даже не осознающий про настоящую любовь, но тем не менее очарованный. Его мама тогда уже была мертва, а отец не хотел, чтобы он рос без женской руки. Поэтому появилась Льюфар, чтобы заботиться о нём те годы, пока отец опять не женится, и даже в возрасте восьми лет он был сражён с первого дня.

Безнадёжная влюблённость, естественно, но всё равно являющаяся той, которую он помнил, как будто это было вчера. Когда она ушла, он думал, что может отправиться с ней. Но к тому моменту он уже понимал, насколько это всё было беспросветно, и из-за этого он выбрал не просто прекратить думать о ней, но и не видеться с ней вновь.

То было три года назад, а это было первым разом, как он смог заставить себя отправиться на её поиск. Она одарила его категоричным невыразительным взглядом, её гладкое лицо скрыло удивление, промелькнувшее в её глазах.

- Мы можем войти? – Спросил он, как можно лучше пытаясь не выдавать своих чувств в связи с новой встречей. – Пожалуйста?

Она стояла на месте, её взор смещался между девочкой и им. – Насколько всё плохо? – Спросила та наконец.

- Ровно настолько, насколько может быть, - признал он. – Нам прямо сейчас нужно убраться с улиц.

Больше без единого слова она отступила в сторону, удерживая дверь открытой, чтобы дать им войти и после чего быстро закрыть за ними.

- Усади её за кухонный стол, - сказала она ему, спеша вперёд передвинуть несколько стопок одежд, которые она ранее сортировала. После этого она взглянула назад на него. – Я гадала, увижу ли когда-нибудь тебя снова.

Он кивнул, его лицо налилось пламенным румянцем. – Я просто не мог, - сказал он.

В конце всего он рассказал ей, что любит её. Прямо перед тем как она оставила их, чтобы вернуться к собственной жизни. Он думал, что может она может взять его с собой. Но вместо этого она усадила его и сказала, что не может этого сделать. Ему придётся оставаться с отцом, пока не повзрослеет достаточно, чтобы жить самостоятельно. Этим она говорила ему, естественно, что не любит его так, как он любит её. Это был ужасный момент; он чувствовал себя разбитым.

- Кто это с тобой? – Спросила она.

- Это Хрисаллин. Она с Высокогорий. Арканнен пленил её и запер в Тёмном Доме. Он работает с той старой каргой, Микой.

Он начал рассказывать её всё – всё о первом похищении, которое должно было заманить Паксона Ли в Вэйфорд, о спасении и последующем побеге, втором похищении и как он случайно выяснил про это, и о своём спасении Хрисаллин, приведшем его сюда.

- Я не мог оставить её. Я не мог позволить тому, что с ней происходило, продолжаться.

- Что было какого-то рода магией? – Льюфар повернулась к девочке. – Что они с тобой делали?

Хрисаллин выглядела ошеломлённой. – Я просила! Я умоляла их рассказать мне! Но они не отвечали. Ни эльфийская женщина. Никто из них. Они просто продолжали мучить меня! Они резали меня, ломали мне кости, сдирали кожу с моего тела. Они пользовались металлическими приборами, усугубляющими боль, и я могла думать лишь о том, как они разделывают меня на части, уничтожают меня. То, во что они меня превращали …

Льюфар вопросительно сместила глаза на Грелина. Чего? Беззвучно произнесла она.

Он покачал головой. Я не знаю.

- Где тебе больно? – Спросила Льюфар девочку.

- Везде! Не видишь? – Она тут же впала в истерику, выпучив глаза. – Посмотри на меня! Никто не должен видеть меня такой.

Льюфар подошла присесть рядом с ней, взяв её руки в свои. – Но с тобой всё в порядке, Хрисаллин. Всё нормально.

Девочка с Высокогорья выдохнула в недоумении. – Как ты можешь такое говорить? Посмотри на мои руки, мои пальцы. Посмотри на моё тело!

И она сорвала свою ночную рубашку, обнажив совершенно безупречную грудь и плечи.

Льюфар ласково натянула её одеяние назад и взяла Хрисаллин за руки, и держала её, пока та безудержно рыдала. – Думаю, это поможет, если ты приляжешь. Но сперва давай дадим тебе что-нибудь для лучшего сна.

Она приготовила немного чая – или чего-то выглядящего так – сделанного из листьев, насыпанных из небольшого футляра. Хрисаллин послушно выпила терпкую жидкость, и затем осмотрелась убедиться, что Грелин всё ещё здесь. Когда она закончила, то позволила увести себя к дивану и уложить на него. Льюфар вынесла одеяло и завернула её в него, и за секунду та уснула.

Льюфар махнула Грелину присоединиться к ней за кухонным столом. – Ну, с ней определённо что-то сделали. Она считает, что её пытали, но на ней ни следа. Как такое могло случиться?

- Мика использовала магию. – Грелин заёрзал, всё ещё нервничая из-за неё. – Ленты зеленоватого света. Они были повсюду в комнате, в которой я нашёл её, сотни, связывающие её подобно верёвкам. Она извивалась и билась, и без сомнений страдала от боли.

- Её нужно заставить понять, что нет ничего плохого, что это всё у неё в голове. Но это может подождать, пока она спит. – Грелин начал тянуться к контейнеру с листьями для чая, данному Хрисаллин, и Льюфар быстро подняла руки. – Не этот, Грелин, - резко сказала она. Этот чай сильней, чем тебе сейчас нужно. Вот.

Она встала, подошла к шкафу и вынула другую смесь, затем поставила разогреть чайник. – Мне жаль, что я ждал, пока не случилось это, чтобы увидеться с тобой, - сказал он. – Мне не следовало держаться в стороне.

Она улыбнулась, её щёки впали ямочками. – Нет, ты не должен был. Но всё нормально. Я ждала тебя. Я думала, что ты просто пытаешься повзрослеть и ещё не слишком преуспел в этом.

- Всё ещё не преуспел, - сказал он, пожимая плечами. – Но я не мог ждать больше. Я не знал, куда ещё пойти.

- Всё в порядке. Тебе здесь рады. – Она помолчала, улыбка немного померкла. – Я думала, что ты сторонишься меня по другим причинам.

Он пожал плечами. – Я слышал несколько слухов.

- Некоторые из этих слухов могут быть правдой.

- Я не обращал внимания. – Он обращал, конечно же. Но никогда не принял бы этого, потому что не хотел, чтобы услышанное оказалось правдой. Не про Льюфар. – Тем не менее, - добавил он, - это не важно. Я совершил множество вещей, которые также не так хороши.

Она посмотрела на него мгновение, на лице было слегка удивлённое выражение, а затем она кивнула. – Что ты хочешь от меня, чтобы я сделала для этой девочки? Спрятать её? Мы говорим об Арканнене. Я в такой же беде, как и ты. Я вижу в этом неподдельную опасность.

- Знаю. Я не должен был приходить.

- Я говорю не это. Я говорю, что ты должен решить, чего хочешь от меня, чтобы я могла сказать, готова ли предоставить это. Мне нужно знать, что стоит на кону, если я соглашусь дальше помогать тебе. Ты хочешь держать её здесь? Или ты хочешь, чтобы я помогла тебе вывести её из города? Он будет искать её, когда выяснит про её пропажу, не так ли?

Грелин кивнул. – Он и Мика могут уже искать.

- Они в курсе твоей связи с ней?

- Я не знаю. Мика видела меня уходящим с ней, но мы никогда не встречались лицом к лицу, поэтому она может не знать, кто я такой.

- Но ты не можешь рисковать.

Он покачал головой. – Я думал, что могу попытаться отвести Хрисаллин к аэродрому и к моему флиту, и переправить её в Ли. Но прогулка до лётного поля слишком длинная; она слишком слаба для неё.

- И под слишком сильным воздействием магии, в чём бы оно ни было. – Льюфар налила чай в чашки для них обоих. – В любом случае, даже если у тебя как-то это получится, ко времени как ты доберёшься туда, Арканнен или его люди уже будут следить. Ты знаешь его репутацию не хуже меня.

Что-то в том, как она сказала это, притормозило его. – Ты ведь не имеешь с ним никаких дел, не так ли?

Она подняла голову, странно весёлое выражение вернулось. – Нет, я не имею с ним никаких дел.

- Я так и думал. – Но теперь он желал, что лучше б не спрашивал. – Как ты думаешь, что мне лучше делать?

- Тебе не следует возвращаться на аэродром или домой. Тебе никуда из этого нельзя подходить сколько-нибудь близко. – Она подумала про это мгновение. – Я могу скрытно вывести вас из города на телеге или повозке, пусть даже на подготовление могут уйти день или два. Но тебе всё равно придётся это сделать, лишь потому что это наиболее безопасный вариант.

Он повертел головой. – Нет. Мы в милях от любых других городов. Или от лётного поля, где я мог бы найти корабль. Всё равно у меня нет денег.

Она засмеялась. – Ты опечален, не так ли? Спаситель без средств для спасения. – Она протянулась и взяла его руки в свои. – Я рада, что ты пришёл ко мне. Хорошо снова увидеться с тобой. Я скучала.

- Я тоже по тебе скучал, - признал он. -Без тебя всё было не так. Отец женился, и она достаточно хорошая, но мы не близки. Я работаю в поле, и по большей части сам по себе. Я скучаю по разговорам с тобой. Отец пытается, но …

- Твой отец никогда не был особым болтуном, - сказала она. – Но он был добр ко мне.

Она выглядела так, будто может сказать что-то большее, но затем внезапно встала и выглянула в окно в сгущающиеся сумерки. Ночь вступала в права, тени поглощали окружающие здания, свет ушёл с неба.

- Давай ещё подумаем об этом, - сказала она. – Почему бы не поспать сперва? Ночь практически здесь, и должно быть ты очень устал, после всего что прошёл. Твоя подруга уже спит. Почему бы тебе не присоединиться к ней? Ты можешь разместиться возле неё на полу. У меня есть несколько одеял и спальный коврик.

Настолько желая уйти, избавиться от опасности, Грелин увидел мудрость в её предложении и кивнул. Он сможет подумать более ясно и действовать более бодро, когда поспит. Он смотрел, как она подошла к шкафу, достала обещанные одеяла и коврик, и аккуратно положила их на полу рядом с диваном, где спала Хрисаллин.

- Мы поговорим об этом утром, - сказала она. Льюфар подошла, снова взяла его за руки, потянула на ноги и поцеловала в лоб. – Вот, прямо как когда ты был маленьким мальчиком.

Она улыбнулась и повернула его к спальному ковру. – Теперь ложись. Иди спать.

Он сделал, как ему сказали, стянув ботинки и рубашку, заползая под одеяло, пока она гасила огни. Он лежал там в темноте, слушая, как та уходит по коридору в свою спальню. После этого он прислушивался к её перемещениям, представляя её.

В тот момент он понял, почему на самом деле так и не смог забыть свои чувства к ней.

Он не был уверен, как долго проспал, когда услышал метания Хрисаллин, но мгновенно проснулся, рывком выпрямившись под одеялом и поспешно преклонился у дивана, пытаясь успокоить её.

- Всё хорошо, - сказал он, его голос был грубым сонливым шёпотом. – Ты в безопасности! Здесь тебе ничто не навредит.

Но она ничего этого не слышала, её глаза были открыты и выпучены, её конечности дико жестикулировали, её слова спутаны и лишены какого-либо нормального значения. Она продолжала говорить что-то о эльфийской женщине, о своём брате, и о чёрном ноже. Она бредила на счёт боли и страданий, умоляя и умоляя её мучителей остановиться, отпустить её. Он держал её и шептал заверения, успокаивая её баюканьем и прикосновением руки к её длинным волосам. Он делал всё, что мог придумать, чтобы успокоить её, но спустя лишь долгое время она снова затихла.

Когда он положил её обратно на диван и поправил её одеяло, казалось, что она снова заснула.

Но когда он сам лёг, то услышал, как она тихо позвала: - Грелин?

- Я здесь.

- Мне снился сон. Ещё один сон. Кошмар. Он был плохим. – Она помолчала. – Я больше не знаю, что настоящее.

Он помолчал, а затем сказал: - Я настоящий. Твоё пребывание здесь со мной настоящее. Настоящее то, что ты в безопасности.

- Может быть. Но всё, что я считала настоящим ранее, им не было. Теперь я ни в чём не могу быть уверена.

Он услышал, как она меняет позицию, чтобы лечь на бок, глядя на него вниз. – У меня всё ещё всё болит. Я всё ещё чувствую боль того, что они со мной делали. Я всё ещё помню это. – Она сделала долгий содрогающийся вздох. – Но кажется отсутствует какой-либо физический урон. Я трогаю руки и пальцы – которые я считала полностью изодранными и изломанными – но они именно такие, как всегда.

- С тобой всё в порядке. Тебе не причинён видимый другим урон. Ты выглядишь точно так же. Когда станет светло, ты сама это увидишь. Все те вещи, которые как ты говоришь с тобой случились – их не было. Они сделали что-то, чтобы заставить тебя поверить в это, но их не было.

Она молчала долгое время. – Я всё это выдумала?

- Тебя заставили выдумывать это, мне кажется.

- Может быть не всё.

Он засомневался. – Нет, я думаю, что как раз всё.

- Не эльфийскую женщину. Не её. Она была настоящей. Она была там каждый раз, когда я открывала глаза. Мика была реальной. Ты сам это сказал. Они обе были реальными, но может быть Мика теперь мертва. Я видела её голову на столе.

Грелин зажмурил глаза и затем открыл их. – Не думаю, что она мертва. И ты тоже. Подумай внимательно. Ты видела её, когда мы бежали. Я ударил её кулаком. Ты видела, как это случилось.

- Правда? Я не уверена. Не знаю, помню ли это. Думаю, это было эльфийская женщина. Она была той, кого ты ударил.

Мальчик вздохнул и зевнул, теперь неохотно обсуждая это. – Я должен поспать. Как и ты. Мы можем поговорить об этом утром. Но я буду прямо здесь, если понадоблюсь тебе.

- Обещаешь? – Тихо спросила она.

- Обещаю.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Тишина. Его дыхание углубилось, а глаза закрылись. Он практически заснул, когда услышал, как она сказала: - Я прикончу её, когда увижу вновь.

Ему не пришлось спрашивать, кого она имеет ввиду.