Как выяснилось, по звёздам можно определить не только судьбу человека, но и его воинское звание.
Даже среди людей начитанных нередко встречается искаженное представление о привлекательности астрологии. Например, бытует убеждение, что многие известные ученые (особенно астрономы) были астрологами – тайными или явными. Попробуем разобраться.
Вы, наверное, удивлены? Разве можно сомневаться в том, что «отец современной астрологии» Птолемей был астрологом? Однако у меня это сомнение зародилось давно.
Чтобы понять, в какой степени величайший астроном древности Клавдий Птолемей был астрологом, я обратился к его собственным трудам (разумеется, в том виде, какими они дошли до нас; хочу надеяться, что за прошедшие два тысячелетия при многократных переписываниях его текст не потерял исходного смысла). В своем труде «Тетрабиблос» («Четверокнижие») Птолемей действительно сформулировал манифест натуральной астрологии. Он писал:
«То, что некая сила испускается, распространяется из вечного мирового эфира на все, что окружает Землю, и то, что оно полностью подвластно изменению; то, что первые подлинные элементы – огонь и воздух – окружены эфиром и изменяются посредством движений в эфире; и то, что они затем также окружают и изменяют все, находящееся внутри них, – землю и воду, растения и животных, – это совершенно ясно каждому и мало нуждается в упоминании. Солнце вместе с окружающей его средой неким образом всегда распространяет свой порядок на всё, находящееся на Земле… Луна, как ближайшее к Земле тело, оказывает свое влияние на Землю; большинство одушевленных и неодушевленных предметов симпатизируют ей и изменяются вместе с ней: реки увеличивают и уменьшают свои течения с её светом, моря изменяют свои приливы с её восходом и заходом, а растения и животные в целом или отчасти растут или уменьшаются вместе с ней… Прохождения неподвижных звёзд и планет также дают обильные предсказания относительно состояния окружающей среды (жара, ветер, снег), что обусловливает также все, живущее на Земле. В этом случае расположение звёзд относительно друг друга… вносит много сложных изменений. Хотя солнечная сила преобладает в общем качественном распределении, но другие тела могут добавлять к ней или отнимать у нее свою силу. Луна производит это действие более очевидно и непрерывно в соединениях, квадратуре или полнолунии; звёзды делают это за большие промежутки времени и более неясно – при своих появлениях, покрытиях и сближениях». (Цит. по: Паннекук, 1966).
Современный астроном может лишь восхититься столь точной формулировкой основных положений солнечно-лунно-земных связей, истинная сущность которых стала понятна лишь после создания теории тяготения Ньютона. Заметим, как осторожно говорит Птолемей о некоторых (неточных!) совпадениях во взаимном движении планет (у Птолемея – звёзд) и изменении солнечной активности, действительно влияющей на процессы в биосфере. В то время как солнечно-лунное влияние на Землю имеет характерные периоды в неделю-месяц-год, изменение конфигурации ярких планет – Юпитера и Сатурна – происходит за 10–20 лет и позволяет грубо прогнозировать солнечную активность.
Правда, Птолемей в «Четверокнижии» не ограничился манифестом натуральной астрологии. Следом за этим он детально изложил вопрос о влиянии расположения планет относительно знаков зодиака и относительно друг друга на жизнь человека. Если когда-нибудь удастся изучить вопрос о зависимости жизни древних людей от солнечной активности, можно будет судить о том, насколько оправданными были эти рассуждения Птолемея.
По сравнению с греческой классикой, представленной в лице Птолемея, рассуждения об астрологии европейских астрономов эпохи Просвещёния выглядят заметно примитивнее – они пропитаны схоластикой.
На переломе XVI и XVII веков рождалась современная наука. Отношение некоторых великих астрономов той эпохи к астрологии можно понять лишь в контексте их научной работы и жизненных коллизий.
Как известно, верой в астрологию был стимулирован титанический труд великого датского дворянина Тихо Браге (1546–1601) по многолетним точным наблюдениям движения планет.
Тихо с юности активно занимался астрономическими наблюдениями и астрологией. Перед лунным затмением 1567 года в возрасте 20 лет он составил гороскоп турецкого султана Сулеймана I Завоевателя, в годы правления которого Османская империя значительно расширилась и достигла наивысшего военно-политического могущества. Накануне затмения войска султана вторглись в Венгрию и угрожали большей части Европы. По составленному и разрекламированному самим Тихо прогнозу получалось, что затмение Луны предвещало скорую смерть завоевателя.
Вскоре, однако, стало известно, что Завоеватель умер во время осады Сегеда, почти за два месяца до затмения, но приближенные долго скрывали смерть султана. Так что прогноз Тихо, мягко говоря, оказался перевыполненным. Ошибка, допущенная молодым прорицателем, стала известна многим, что не содействовало росту его астрологической славы. Зато астроном из него получился первоклассный.
В истории астрономии чрезвычайно велика роль Сверхновой 1572 года: ее появление раз и навсегда разрушило древнее заблуждение о неизменности звёздного неба, а также окончательно определило судьбу Тихо Браге как астронома, работа которого дала толчок рождению новой науки.
По семейным обстоятельствам Тихо вынужден был на некоторое время прервать наблюдения и вернуться в родовое поместье, где он увлекся техникой и наладил производство бумаги и стекла. Его научные интересы сместились в сторону алхимии.
Вечером 11 ноября 1572 года, возвращаясь из своей химической лаборатории, где он в который уже раз безуспешно пытался получить золото, Тихо по давней привычке обвел взглядом небосвод и, пораженный, замер. Знакомые очертания Кассиопеи были нарушены – вместо легко узнаваемой фигуры W Тихо увидел совсем иную фигуру: левее знакомого зигзага W, рядом со звездой k Кассиопеи сияло новое яркое светило! Откуда эта лишняя звезда? Тихо прекрасно знал, что Кассиопея – не зодиакальное созвездие, а значит, в нём не бывает ярких планет.
Предоставим слово самому великому наблюдателю:
«Вечером, после захода Солнца, когда в соответствии с моим обычаем я созерцал звёзды в ясном небе, я заметил, что почти прямо над моей головой сияла новая и необыкновенная звезда, превосходящая по блеску все другие звёзды; и так как я почти с детства знал в совершенстве все звёзды небосвода (очень нетрудно достичь этого знания), мне было совершенно очевидно, что никогда в прошлом никакой звёзды на этом месте неба, даже и маленькой, не было, не говоря уже о звезде, столь бросающейся в глаза своей яркостью, как эта. Я был настолько поражен этим зрелищем, что не постыдился подвергнуть сомнению то, что видели мои собственные глаза. Но когда я убедился, что и другие могли видеть на указываемом месте звезду, у меня больше не оставалось сомнений. Не было ли это величайшим из чудес, которые случались когда-либо со времен начала мира?» (Цит. по: «Тихо Браге» Ю.А. Белый, 1982).
Тихо сейчас же измерил и записал угловые расстояния новой звёзды от девяти звёзд Кассиопеи и от Полярной звёзды, а также свое впечатление о цвете и яркости нового светила. Как отметил сам Тихо и другие наблюдатели, новая звезда была намного ярче Сириуса и даже ярче Венеры. В последующие дни звезду можно было наблюдать даже при дневном освещёнии.
Длинные ноябрьские ночи позволили Тихо измерить угловое расстояние новой звёзды от Полярной с промежутком в 12 часов и определить таким способом её суточный параллакс, а затем вычислить и горизонтальный параллакс. Оказалось, что заметить суточный параллакс не удаётся: он существенно меньше, чем 1°. Следовательно, новое светило отстояло от Земли намного дальше, чем Луна.
Спустя несколько недель блеск новой звёзды стал слабеть, но она ещё долго (вплоть до марта 1574 года, то есть целых 17 месяцев) оставалась доступной глазу. Тихо не был единственным и даже первым ученым, наблюдавшим это светило: за несколько дней до него новую звезду обнаружили ученые Германии и Швейцарии.
Но именно Тихо усерднее и аккуратнее других проводил её многочисленные наблюдения, а в 1573 году опубликовал их в виде небольшой книги DeStella Nova («О новой звезде»). Лишь спустя четыре столетия ученые поняли, что возгорание нового светила было следствием гигантского взрыва сверхновой звёзды. В современных каталогах это событие часто называют Сверхновой Тихо.
В то время как некоторые астрономы – современники Тихо – склонялись к мысли, что новое светило было кометой, сам Тихо твердо заявил, что это далекая звезда. И даже пытался истолковать физическую природу редкого феномена, предположив, что звезда эта образовалась в результате конденсации тонкой светлой небесной материи, которую видно в Млечном Пути. При этом Тихо указал на тёмное пятно вблизи Млечного Пути, как на дыру, возникшую при этой конденсации. Возможно, это была первая мысль о связи тёмных межзвёздных облаков с формированием звёзд.
Разумеется, Тихо не оставил в стороне и астрологическую трактовку нового небесного явления. При этом он осторожно заметил, что данное явление относится к числу уникальных, а значит, его астрологическое истолкование весьма затруднительно. Тихо исходил из принципа подобия: поскольку звезда сначала была подобна Венере и Юпитеру, влияние ее на первых порах должно быть благоприятным. Но затем звезда по цвету уподобилась Марсу, а значит, следует ожидать наступления тревожных времен – войны, смерти высокопоставленных лиц, разрушения городов и распространения эпидемий. Обретение звездой черт Сатурна окончательно делало её предвестником всеобщей смерти.
Правда, судьба самого Тихо складывалась в те годы, пожалуй, в обратной последовательности: в середине 1573 года он серьезно заболел, но затем поправился, а у его жены родился первый ребенок. В год угасания звёзды именно благодаря ей Тихо уже приобрел известность как ученый и начал читать курс лекций по астрономии в Копенгагенском университете. В целом Сверхновая Тихо бесповоротно определила судьбу самого родовитого из великих астрономов: обеспеченный датский дворянин и вельможа стал искуснейшим наблюдателем звёзд, навсегда потерял покой и своим трудом заработал себе вечную славу.
Замечу, что уже в те годы веру Тихо в астрологию не разделяли многие мыслители. Споря с ними, Браге вопрошает: зачем же ещё нужно звёздное небо, если не для предсказания судьбы?
В публичной лекции 1574 года в Копенгагенском университете он заявил:
«То, что мы можем измерять при помощи неба годы, месяцы и дни, как по вечным и неустанным часам, не объясняет в достаточной мере пользы и цели небесной машины, – ведь это измерение зависит только от сильных светил – Солнца и Луны и от суточного обращения неба. Для какой же цели служат пять остающихся вращающихся по различным орбитам планет? Можем ли мы предположить, что Бог создал такое удивительное произведение без всякого назначения и пользы? Если, например, небесные тела были расположены Богом таким образом, как они стоят в своих знаках, они обязательно должны иметь значение, особенно для человечества, для которого главным образом все и было создано».
И далее:
«Кто бы ни отрицал силы и влияния звёзд, он, во-первых, недооценивает божественную мудрость и предусмотрительность и, кроме того, противоречит самым очевидным практическим данным. Ибо как можно глупее подумать о Боге, чем то, что он создал огромную и удивительную небесную декорацию без всякой пользы или цели, тогда как каждый человек всегда делает самую малую работу с какой-то целью» (Цит. по: «Астрология и религия. История одного заблуждения» Г.А. Гурев, 1940).
По-моему, это рассуждение, не лишенное наивности, характеризует Тихо как свободную и активную личность, ибо он проводит равенство между Богом-творцом и Человеком-творцом.
Став известным астрономом, Тихо ещё продолжал увлекаться астрологией и составлять гороскопы по заказу членов датского и шведского королевских домов и других владетельных особ (от расположения которых зависела его возможность в полной мере заниматься наукой). В своих лекциях в Копенгагенском университете он даже пытался обосновать влияние небесных светил на земные события.
Мнение историков науки:
«Что касается Солнца, приводимые Тихо доводы неоспоримы. Но уже доказательства влияния Луны на земные явления… не выдерживают критики. Дальше – хуже. Тихо, ссылаясь на свидетельства моряков и землепашцев, пытается утверждать, что восход и заход некоторых звёзд и их взаимное расположение вызывают штормовую погоду, соединение Марса и Венеры в определенных областях неба является причиной дождей и ураганов, и т. п. Наблюдавшееся им соединение Юпитера и Сатурна в 1563 году, по его мнению, вызвало такое ухудшение погоды, которое, в свою очередь, стало причиной эпидемии чумы. Однако, говоря о связи расположения планет с судьбами отдельных людей, Тихо в отличие от многих своих коллег проводит мысль, что абсолютной зависимости между ними не существует» (Цит. по: «Тихо Браге» Ю.А. Белый, 1982).
Видимо, Тихо никогда не забывал о своём фиаско с гороскопом турецкого султана.