Существует феномен, который физика объяснить не может: у горизонта Луна кажется больше, чем когда она высоко в небе (я уже упоминал об этом). На самом же деле, когда мы наблюдаем Луну у горизонта, она удалена от нас даже немного больше, чем когда мы видим её вблизи зенита. Правда, разница невелика и составляет около 2 %. Это отношение радиуса Земли к расстоянию до Луны.
Рис. 1.16. Луна у горизонта располагается дальше от наблюдателя, чем Луна в зените. Разница составляет радиус Земли, или 1,7 % расстояния до Луны
Но какая-то особенность нашего зрения вводит нас в заблуждение, и Луна кажется у горизонта существенно больше, чем в зените. К чему это иногда приводит, видно из полученного мной письма пенсионерки Р.В. Мечниковой (г. Иваново), часть которого я хочу процитировать:
«Это явление было в ночь затмения Луны. Число не помню, года два назад. Я и внук решили наблюдать затмение Луны. Луна в этот день была высоко, далеко, бледной и очень маленькой. Когда Луна вся скрылась, внук лёг спать, а я ещё делала кое-какие дела. И где-то через 10–20 минут я решила взглянуть в окно, взглянуть на Луну – появилась ли?
Взглянула в окно – Луна. Но что это? Она не похожа на себя. Это был какой-то шар, находился ниже и размером раза в 2,5 больше. И цвет совершенно другой. Это был темно-оранжево-красный шар с какими-то тёмными пятнами. В шаре что-то происходило, переливалось и двигались тёмно-красные тени. Было очень красиво и, казалось, шар был довольно близко.
Представить, что это корабль с инопланетянами, трудно. Это похоже было на какой-то сосуд-шар, в котором был огонь вместе с различными оттенками по цвету. Я была поражена и, когда осознала, что это что-то необычное и очень интересное, решила разбудить внука, чтобы вместе посмотреть. Будила, но бесполезно, он крепко уснул. Было поздно. Я же опять подошла к окну, но уже ничего не было. Было темно…»
Прочитав это письмо, я прежде всего порадовался за внука, у которого такая любознательная бабушка. В письме был рисунок, хорошо дополняющий словесное описание. Итак, вы заметили: «Луна… была высоко, далеко, … и очень маленькой», а позже диск Луны «находился ниже и (был) размером раза в 2,5 больше». К тому же рассеяние света в атмосфере сделало его темно-красным. Вот и не узнать стало Луну. Психический эффект оказался очень сильным. Заключительные строки письма:
«Долго не могла уснуть. Перед глазами был шар. Успокоилась, когда решила, что завтра передадут по радио или напишут в газетах. Не думаю, что видела одна я. Но ни на другой день, ни в последующие ничего не было. Спрашивала соседей, но все спали и ничего не видели. И вот прошло уже сколько времени, а перед глазами все этот шар, когда услышу что по радио об этом».
Рис. 1.17. Сравнивая Луну с далёкими объектами у горизонта, мы невольно преувеличиваем её размер
Вот так и получается, что обычное астрономическое явление – заход Луны – может настроить человека на ожидание чудесных феноменов, на положительное восприятие самых вздорных рассказов об НЛО.
А теперь позвольте рассказать ещё одну историю, на этот раз связанную с восходом Солнца.
Рис. 1.18. Неожиданно заметив Луну в разрыве быстро плывущих облаков, мы можем стать жертвой эффекта летящей Луны
Читая сборник научно-фантастических рассказов Владимира Щербакова (1988), я натолкнулся на рассказ «Петля Нестерова», который привлек меня тем, что в его фантастическую кайму были вплетены явно невыдуманные истории о появлении летающих тарелок над морем. Вот одна из них:
«В 1825 году капитан Эндрю Блоксам записал: “Сегодня, 12 августа, примерно в 3:30 утра ночная вахта на палубе внезапно застыла от изумления: все вокруг озарилось светом. Мы увидели на востоке огромное круглое светящееся тело, поднимавшееся примерно под углом семь градусов из воды к облакам. Вскоре оно пропало. Тело было цвета раскаленного докрасна пушечного ядра и по размерам походило на Солнце. Оно излучало такой сильный свет, что на палубе можно было найти иголку”».
Я решил проверить условия видимости небесных светил в ту далекую ночь, используя для этого компьютерные программы Skychart и TurboSky. 12 августа 1825 года до новолуния оставалось двое суток, у Луны был освещён лишь узкий серп (фаза 0,15), поэтому ярким светилом она быть не могла. У Венеры была утренняя видимость, она была яркая (-4,4m), у горизонта могла выглядеть красной, но тот факт, что светило «по размерам походило на Солнце» не оставляет Венере шансов. Итак, это могло быть только само Солнце.
Осталось объединить два факта: время восхода и угол. Тут много неопределённого: время – местное или по Гринвичу, угол – к горизонту или к вертикали?
Солнце всегда восходит вдоль параллели. В 3:30 по местному солнечному времени Солнце восходит на северной широте 67°, то есть у Северного полярного круга. В высоких южных широтах Солнце в этот день восходит очень поздно. В низких широтах близ экватора оно всегда восходит около 6:00 по местному времени. Остаётся Северный полярный круг. Правда, восходит там Солнце под углом к горизонту около 20°, но ошибка в оценке капитана невелика. Моряки, как и астрономы, обычно указывают время по Гринвичу. Местное время и Всемирное (то есть по Гринвичу) совпадают на долготе около 0°. Итак, корабль мог находиться вблизи Северного полярного круга между Норвегией и Исландией.
Если всё же капитан указал время по Гринвичу, но судно находилось в низких широтах, то оно могло быть в районе Мадагаскара. Но Солнце восходило там под углом около 45°, поэтому такой вариант не проходит. Есть ещё вариант высоких южных широт, но он крайне маловероятен, поскольку морских торговых путей там нет. Остается всё же северная Атлантика у полярного круга между Исландией и Норвегией. Это район интенсивного судоходства, что делает наш выбор почти безупречным.
Именно там в указанное время наблюдался восход Солнца. В записи капитана Блоксама сказано, что тело было размером с Солнце и красного цвета – именно так и должно выглядеть само Солнце. Ещё там сказано об облачной погоде, которая, как мы знаем, может сильно дезориентировать наблюдателей. Вероятно, светило было видно недолго на фоне чистого неба в разрыве облаков между горизонтом и нижней кромкой облачности. Такую ситуацию можно часто наблюдать во время восхода и захода светил: появится вечером солнышко из-под облака и через несколько минут скроется за горизонтом.
Я считаю, что астрономия справилась с объяснением загадочных событий, описанных 200 лет назад. Впрочем, как бы предупреждая моё расследование, сам автор рассказа Владимир Щербаков буквально на той же странице пишет: «Ныне инквизиция безмолвствует. Да и к чему ей публично опровергать каждое сообщение, если сотни доброхотов от науки объясняют в мгновение ока любые факты и наблюдения…».
М-да… Конечно, испытываешь неловкость, когда тебя сравнивают с инквизитором. Хотя по здравом размышлении понимаешь, что поиск истины и защита религиозной доктрины – вещи принципиально разные. Во времена инквизиции все непонятное и сверхъестественное объясняли проделками ангелов или демонов. А те, кто пытался найти для странных фактов естественные причины, были не инквизиторами, а их жертвами. Ну что тут поделаешь? Некоторым нравится, не разобравшись в сути, приклеивать ярлыки.
Разумеется, упорствовать в том, что все наблюдаемые явления сводятся к уже известным закономерностям, так же неконструктивно, как для каждого нового факта придумывать свое романтическое объяснение. Истина всегда где-то посредине. Знаменитый французский математик Анри Пуанкаре писал: «Сомневаться во всём, верить всему – два решения, одинаково удобные: и то и другое избавляют нас от необходимости размышлять». Правда, кое-кто сейчас пытается представить науку как учение, не оставляющее места сомнению. Возможно, это запоздалая реакция на те времена, когда некоторые общественные доктрины в нашей стране называли науками. Как бы то ни было, всё тот же Пуанкаре заметил, что лишь «для поверхностного наблюдателя научная истина не оставляет места никаким сомнениям» (цит. по Пуанкаре А. «Наука и гипотеза». М.: Ленанд, 2025).
Возвращаясь к описанию странного события на море, я вовсе не утверждаю, что экипаж капитана Блоксама непременно наблюдал восход Солнца в непривычной ситуации, а не что-нибудь иное. Нужно учесть, что само наблюдение описано очень неполно и оставляет простор для фантазии: мы не знаем доподлинно точные координаты корабля, точное время события, высоту и азимут «тела», наблюдающегося моряками. Мы не знаем многого, что позволило бы однозначно расшифровать событие.
К сожалению, в телефонном разговоре со мной 26 февраля 1992 года В.И. Щербаков не смог вспомнить источник сведений о происшествии с капитаном Блоксамом и его командой. Жаль, что в литературных произведениях не принято давать ссылку на источник. И всё же моя гипотеза поддерживается достаточно серьезными аргументами и поэтому кажется мне не менее обоснованной, чем гипотеза о космическом корабле пришельцев, взлетевшем из-под воды.
Надеюсь, я смог убедить вас в том, что научное расследование правдивых сообщений об НЛО – интересное занятие для любознательного человека. Мой совет наблюдателям НЛО: если вы столкнулись с чем-то загадочным и для вас необъяснимым, не спешите отправлять заметку в газету «Аномальные новости», а для начала по свежим впечатлениям сделайте подробную запись того, что видели, попытайтесь оценить угловые размеры объекта, его угловую скорость, яркость. И обязательно обратитесь к специалистам.
Когда небесный объект появляется неожиданно, в редком разрыве туч, изменённый атмосферой, он способен вызвать куда больше эмоций, чем истинных загадок. Мы видим привычное, но словно впервые – и удивление само подсказывает фантастические объяснения. Однако за большинством таких «чудес» стоят не тайны, а простая физика и неизменное несовершенство человеческого восприятия.
После захода Солнца я решил сфотографировать свой микрорайон. Делаю это регулярно, несколько раз в год. Просто для истории, чтобы можно было сравнить, как меняется окружающая среда и степень ночной засветки неба. Лучше делать это в одни и те же даты и время, тогда удобно проводить сравнение. В общем, подошёл к окну, направил объектив фотокамеры. И вдруг увидел… НЛО. Несколько секунд стоял в оцепенении, но затем понял, что это отражение лампы в оконном стекле. Попробуйте и вы сделать такой снимок.
Сегодня у каждого из нас фотокамера под рукой – она в сотовом телефоне. А полвека назад это был редкий и дорогой прибор, который нужно было довольно долго готовить к работе и настраивать. Отец с детства приучил меня держать фотоаппарат заряженным (не электричеством, а фотоплёнкой!) и готовым к работе. Камера обычно лежала у меня на столе, так что открыть чехол, установить диафрагму и выдержку (т. е. длительность экспозиции), навести видоискатель на объект съёмки и сфокусировать объектив – было делом нескольких секунд. Именно так и было получено то самое фото с балкона моей квартиры. Теперь-то мы знаем, что это было (http://www.buran.ru/htm/3m.htm).
Если провести по небу дугу от горизонта через зенит к противоположной точке горизонта, то она покроет угол в 180°. А теперь попробуйте ответить на вопрос: «Сколько лунных дисков уложится на этой дуге?» Можете выбрать ответ из нескольких вариантов: 20, 40, 80, 140, 210, 360 или 512 лунных дисков. Выбрали? Внимание! Правильный ответ – 360. Угловой диаметр лунного диска (и солнечного тоже) составляет 0,5°. Естественно, при движении Луны по небу видимый угловой размер лунного диска почти не меняется. Хотя, если быть точным, приближаясь к горизонту, диск Луны чуть-чуть уменьшается. Во-первых, из-за вращения Земли наблюдатель чуть-чуть удаляется от Луны. А во-вторых, преломление света в земной атмосфере (рефракция) у горизонта немного сжимает изображение Луны по вертикали. Но, вопреки всему этому, Луна на горизонта кажется нам большой. Астрономы не находят этому объяснения, а психологи считают, что, сравнивая Луну с далёкими объектами у горизонта, мы невольно мысленно преувеличиваем её размер.
Неожиданно заметив Луну в разрыве быстро плывущих по небу облаков, мы можем стать жертвой Эффекта летящей Луны. Его причиной, судя по всему, служит древняя программа обработки изображений, эволюционно закрепившаяся в нашем мозге. Предков человека и всех прочих животных особенно волновали изображения двух типов – хищника и жертвы. Одних нужно было опасаться, других – ловить. Изображения тех и других были небольшими на широком неподвижном фоне. Поэтому наш мозг привык игнорировать фон, считая его неподвижным, и вызывать ощущение «полёта» небольшого объекта на этом фоне.