Тот, кто застрелил Хосе и Китти Менендес, оставил мало улик. Однако Мо Энджел, патрульный, которому было поручено наблюдать за Эриком и Лайлом сразу после убийств, не думал, что братья «абсолютно честны»: он полагал, что они могли знать убийц. В то время безумная истерика братьев казалась «несколько избыточной». Когда Энджел неприкрыто наблюдал за ними, они были вне себя от горя, но, как только он отворачивался, они успокаивались и начинали перешептываться. За годы работы в полиции он видел много страданий, однако такая реакция казалась ему неестественной.

Энджел заинтересовался несоответствиями в показаниях братьев о том, где они были ранее тем же вечером. Повторяя свой рассказ несколько раз, Лайл менял время, места и порядок событий.

Лайл сказал, что они пошли на дегустацию вин возле конференц-центра Санта-Моники, но человек, с которым они должны были там встретиться, не пришел. Затем он сказал, что они пошли смотреть фильм в Century City. Поскольку ворота дома были открыты, Энджел спросил, почему они припарковались на улице. «Мы планировали снова уехать», – ответили братья.

Через час после звонка в 911 Эрика и Лайла попросили поговорить с детективами в полицейском участке Беверли-Хиллз, и Энджел предложил их подвезти. Несмотря на то что братья хотели поехать туда сами, Энджел все же отвез их на патрульном автомобиле. Он почувствовал, что они были «взволнованы и напуганы». Они постоянно спрашивали: «Что происходит?» и «Когда нас отпустят?»

Сержанта Тома Эдмондса, детектива-супервайзера отдела по расследованию грабежей и убийств полиции Беверли-Хиллз, сразу после полуночи разбудил телефонный звонок: ему сообщили, что произошла «стрельба с двумя жертвами». Эдмондс приехал в участок сразу после часа ночи. Высокий и стройный, с небольшой сединой, в своей куртке в стиле вестерн и ковбойских сапогах он напоминал актера Денниса Уивера.

Энджел представил братьев Эдмондсу как сыновей жертв. Эдмондс попросил у них удостоверения личности. Лайл воспринял это не так болезненно, как Эрик, и Эдмондс попытался успокоить младшего брата. Прежде чем согласиться на разговор с полицейскими, братья кратко переговорили со своим тренером по теннису Марком Хеффернаном – Эрик связался с ним, пока Лайл звонил в полицию. Он хотел, чтобы либо Хеффернан, либо Лайл был с ним на допросе. Эдмондс отказал.

В 01:20 Эдмондс достал небольшой аудиомагнитофон «Панасоник» и начал с того, что осторожно спросил Эрика, во сколько он вышел из дома ранее тем же вечером, чтобы отправиться в город.

– Мы не собирались выходить… Мы решили уйти из дома и вышли в восемь, э-э, да, в восемь. Мы поехали в кино, чтобы посмотреть… в итоге мы смотрели «Бэтмена», – сказал он. Это было в кинотеатре торгового центра Century City.

– Мы хотели быстро заехать домой, поэтому подъехали спереди, на подъездную дорожку. Мы подъехали сбоку и… и ворота были открыты. Мы вошли в дом, и я почувствовал запах дыма. После этого мы увидели их, и я сразу закричал, и… и я пошел наверх, а Лайл незамедлительно позвонил в полицию.

Ворота на заборе из черного кованого железа, окружавшего территорию дома, открывались с помощью пульта. Эдмондс спросил, были ли они закрыты, когда братья уезжали из дома. Эрик ответил, что они выезжали с задней дорожки рядом с гостевым домом.

– Они были закрыты?

– Я так не думаю.

– Вы использовали ключ, чтобы войти?

– Нет… По-моему, дверь была не заперта.

Эдмондс спросил Эрика, есть ли у него какие-либо предположения о том, кто мог совершить убийства.

– Э-э, не сейчас, я не знаю… Лучше бы мы просто остались дома.

Эрик плакал, поэтому допрос пришлось завершить. Эдмондсу удалось заставить его признать, что он звонил Хеффернану из своей спальни, которая находилась на втором этаже и имела свою телефонную линию. Эрик что-то пролепетал о своем пропавшем щенке, а затем спросил:

– Они мертвы?

– Да, – ответил Эдмондс.

Выходя из комнаты для допросов, Эрик прошептал брату:

«Все нормально, можешь с ним поговорить».

В 01:42 сержант начал с того, что спросил Лайла Менендеса о воскресном вечере. После того как Лайл своей историей подтвердил показания Эрика, Эдмондс спросил Лайла, как тот обнаружил тела.

– Я подумал, что все это странно, и, знаете, я повсюду чувствовал запах дыма. Я осмотрелся и… Я помню, что пробыл там только несколько минут, проверил свою мать и ушел, и, м-м, запах был неприятным, и я пошел… побежал обратно, не видя ничего. Затем я снова вбежал внутрь, и там стоял мой брат. Он был в комнате внизу. Он позвонил в полицию сразу же. Как только я встретился с братом, я рассказал ему обо всем и пошел на второй этаж, чтобы позвонить 911, и полиция… отреагировала довольно быстро.

– Зачем вы пошли на второй этаж, чтобы вызвать нас? Разве на первом этаже не было телефона?

– Да, но мой брат побежал наверх, и я побежал за ним. Он плакал, кричал, поэтому я просто вбежал в мамину комнату и позвонил, а затем вошел в его комнату – он говорил по телефону.

Эдмондс спросил Лайла, есть ли у него идеи, которые помогли бы полиции раскрыть преступления.

– Мы должны перейти на личности, если вы понимаете, о чем я. Если есть какие-то проблемы, которые мы должны решить…

– Ну, одна из вещей, которые меня беспокоят, – это негативные публикации прессы о моем отце в такое время.

Эдмондс заверил его, что они полицейские, а не журналисты, поэтому он должен им помочь.

Сначала Лайл, как и Марк Хеффернан, предположил, что это были грабители, хотя «на ограбление это не похоже. Нападавшие определенно хотели устроить беспорядок, и это очень, м-м, грустно». Вторая версия Лайла на случай, если полиция не обнаружит пропажи каких-либо вещей, заключалась «в моем отце». Лайл сказал, что Хосе работал в RCA Records, но затем перешел в компанию поменьше, где взаимодействовал с «группой людей, которая, судя по его историям, и тем, кого я встречал сам, действительно мутная».

– Мой отец осознавал это, но, понимаете, я не знаю, мог ли кто-нибудь действительно попытаться убить его. Мой отец довольно безжалостный бизнесмен, и он… он верит в результат.

– Знаете ли вы конкретных людей, с которыми у вашего отца были проблемы в бизнесе? Небольшие компании, которые подвергались его давлению? – спросил Эдмондс.

– Я понимаю, почему он многим наступал на ноги. Он очень резкий. Знаете, он относится к нам с братом очень хорошо, но твердо. Строгий приверженец дисциплины. Отец держит всю семью вместе и… всем заправляет. Понимаете, на работе он такой же. Он кричит на многих, он начальник, который держит все под контролем.

Лайл сказал, что его отец был великим человеком.

– Он делал все: полностью контролировал свою жизнь, поступал как хотел, и, э-э, это было большой трагедией для моей матери.

– О чем вы?

– Для меня это самое трудное. Я имею в виду ее смерть, потому что, понимаете, она никогда не могла распоряжаться своей жизнью. Она как бы служила моему отцу. Я считаю, что он не очень хорошо к ней относился. Когда все стало налаживаться, он начал чаще бывать дома, мы ездили на рыбалку и семья казалась более сплоченной. При этом мама казалась очень обеспокоенной, – добавил Лайл. – Не так давно она купила ружье. У нас и так было два ружья в доме, и мы думали, что она боится чего-то, потому что она просто пошла и купила еще одно, ничего не объяснив отцу, и это первое, о чем я подумал, зайдя в дом.

Братья сказали, что они почувствовали запах дыма, как только вошли.

– Только мы с братом знаем об этом, но она была на грани суицида. Она была очень… нервной и думала о самоубийстве несколько лет, но в последнее время казалась весьма стабильной. Отец был в порядке, так что мы… я… у меня не было возможности просто сесть и поговорить об этом.