Надо сказать, что во дворе домов на пересечении Лесной и Подлесной коты были всегда. Точнее, коты и кошки. И всё из-за Мариванны Маленькой. Да, эта бабка не давала житья не только школьникам вроде несчастного Метёлкина. Да что там говорить – даже отличнице Яне доставались подозрительные взгляды, словно она только прикидывалась хорошей, а на самом деле мечтала нарвать поздних астр или роз из палисадника перед домом. Дети, самостоятельно гуляющие во дворе, – вплоть до двадцатилетних стариков, – Мариванной категорически не приветствовались.

Но любила она не только свои обожаемые цветы, которые пропалывала и поливала каждый день. Второй большой любовью старушки были коты и кошки. Любые. Серые и полосатые, рыжие и трёхцветные. Она подкармливала их и таскала на руках, вычёсывала шерсть и чесала за ушами всё свободное время. Но у неё был любимчик.

– Кыс-кыс, солнышко, кыс-кыс, милок! – раздавалось с раннего утра во дворе.

– Опять Мариванна Митрича потеряла, – кряхтел дед, выходя на кухню. – Давно бы взяла этого кота домой!

– Митрич – кот непростой! – Папа намазывал на хлеб масло, и ему не хватало рук, чтобы поближе придвинуть вазочку с вареньем. Поэтому он очень осторожно постукивал коленом снизу по столешнице – и вазочка, невысоко подпрыгивая, приближалась к нему. Папа говорил, что это физика. А мама – что, если вазочка разобьётся, она с ним неделю разговаривать не будет. Поэтому Яна на всякий случай взяла вазочку и переставила поближе к папе.

– Митрич – кот свободолюбивый! – Папа благодарно кивнул Яне. – Он из любой засады вылезет, самый замечательный дом покинет и из клетки выберется. Потому что ничто не должно стоять между Митричем и свалкой.

– Фу, – поморщилась Яна.

– Дима, не за завтраком же! – строго сказала мама.

– Это для тебя «фу», а для Митрича это шведский стол и парк аттракционов одновременно. – Папа словно не услышал маму. – И никакая Мариванна его от этого не отвадит. Такого кота вообще ничем не возьмёшь. Мне кажется, мы уже умрём, а Митрич всё ещё будет приходить в этот двор и орать под окнами.

Тут папа был прав. Орал Митрич знатно. Голос имел басовитый, да и сам для дворового кота с драным ухом был очень представительным. И всё благодаря Мариванне. Та скармливала любимцу самые лакомые кусочки и даже регулярно носила его к ветеринару – об этом знал весь дом. Мало было энергичного «кыс-кыс, милок» утром, а потом возмущённого рёва кота, запихиваемого в переноску, так потом ещё неделю, не меньше, Мариванна ходила с забинтованными руками, а однажды даже с пластырями на лице. Метёлкин тогда предположил, что она готовится стать первой в их музее мумией.

На его беду, Мариванна ходила плохо, с палочкой, а вот слух у неё был прекрасный. Как она тогда ругалась и грозила ему своей клюкой! Она и до этого смотрела на Метёлкина с особым подозрением, а после и вовсе возненавидела.

И надо же было такому случиться, что незадолго до исчезновения трансформаторной будки кто-то помял цветы под окном! Можно догадаться, что Мариванна была совсем не рада увидеть у себя на пороге тех, кого она считала виновниками!

Дедушка Василий рассказывал, будто она приходила ругаться с папой Метёлкина.

– Я сидел на скамейке у подъезда, – оправдывался он перед Яной. – А голос у Маши такой, что его далеко слышно.

Яна кивнула. Обе Мариванны, помимо имени с отчеством, сходились только в одном: если они злились, то казалось, будто звучит пароходная сирена. Яна ни разу не слышала пароходной сирены, но была уверена, что сразу её узнает.

– Маша подкараулила бедного Виталика, когда он с работы шёл. – Яна снова кивнула, подумав о том, как скучно живёт дедушка. Вон как он обрадовался хоть чему-то происходящему во дворе. Наверное, поэтому и будку побежал искать. Интересно, а есть какие-нибудь кружки для дедушек? Сама Яна ходила в художественную школу, а раньше – в секцию плавания. Но бросила. Может, дедушку отвести в какой-нибудь кружок?

– …И тут он как заорёт в ответ, – повысил голос дед, и Яна, поняв, что пропустила половину, постаралась слушать внимательнее. – «Да у нас этих цветов три клумбы, девать некуда, это же не картошка! Хотите, вам привезу?»

– И что Мариванна? – Яна подумала, что вот она бы только обрадовалась такому предложению. Цветы – это красиво.

– Отказалась, конечно! – Дед хлопнул себя по коленям. – Вздорная старуха!

Тут Яна была согласна. Вздорная и вредная. Но Яна так говорить не могла, даже думать так было нехорошо, ведь Мариванна уже старенькая. Хорошо, что дед сам старый и ему всё можно!

В общем, Митрич был местной достопримечательностью и пропадал редко. Что уж говорить, даже Метёлкин, который должен был ненавидеть кота всем сердцем, на деле то и дело гладил его и чесал за рваным ухом. Если, конечно, Мариванна не видела.

– Кыс-кыс-кыс! – раздалось за окном.

– Как-то она сегодня особенно долго его ищет, – забеспокоился дедушка Вася. – Не случилось ли чего?

– Что может случиться с Митричем?! – Папа всё ещё был в хорошем настроении, даже не подозревая, как недолго ему остаётся находиться в счастливом неведении. Впрочем, никто из Егоровых ничего дурного не предполагал. Даже Яна, хотя со звонком в дверь она почуяла неладное.

К сожалению, она только-только начала жевать бутерброд, поэтому открывать побежала мама. Мама у Яны была очень быстрая. Она быстро готовила завтрак, потом быстро ела, быстро одевалась и красилась и быстро бежала на работу. Один лишний разочек быстро пробежать ей совершенно ничего не стоило!

– И не спится кому-то в такую рань, – проворчал дедушка, наливая себе вторую чашку чая.

И тут на кухню вернулась мама. А с ней…

– Метёлкин! – ахнула Яна.

– И Митрич! – Спокойствие папы чуть поколебалось, но он ещё держался. – За какие такие грехи наказываешь старушку, Никита? Она Митрича уже обыскалась!

– Я не специально. – Метёлкин шмыгнул носом, а Яна закатила глаза. Разумеется, он не специально! У Метёлкина всё и всегда происходит случайно! А страдать будет снова Яна!

Вон, мама уже смотрит с подозрением. Мама ведь на самом деле в некоторых вопросах точно такая же, как Катя Фишкина. Только Кате можно сказать, чтоб не лезла не в своё дело. А маме разве скажешь? Метёлкин вот сейчас ерунды наговорит, а после школы даже не вспомнит, что к ней заходил, да ещё и с Митричем. А отвечать Яне.

Знает она маму – та посадит на кухне, чаю нальёт и начнёт: «Ты с Никитой дружишь?» И так это «дружишь» прозвучит, будто мама о чём-то другом спрашивает. И что отвечать? «Я с ним не дружу, мы вместе расследуем ограбление музея»? Нет уж, мама от таких новостей совсем обалдеет. Разве она поймёт, что не все, как Катя, сразу в кино бегут и под ручку ходят. И цветы ещё… Яна вздохнула. От цветов она бы не отказалась. А в остальном её сейчас детективная карьера привлекала гораздо больше.

– Я просто увидел Митрича на месте, где… – пока Яна мечтала о цветах, начал оправдываться Метёлкин. Родители каждому слову, конечно, поверят. Они же не закалённые общением с Никитой, как ученики шестого «Б» и учителя! Но про будку Метёлкин говорить не стал. Хватит, что его и так Яна с дедушкой Васей поняли. – В общем, у гаражей. Хотел погладить, беру на руки – а у него вот! – Метёлкин повернул рыжего кота другой стороной, и Янина мама ахнула. Яна же поразилась, как Метёлкин умеет находить приключения. Сперва ей показалось, что половинка кота с левой задней лапой стала чугунная. Потом она сообразила, что это просто густая жирная краска.

– У тебя же вся рубашка теперь в краске! – Мама, как всегда, замечала самое неинтересное. – Где вы с ним так вымазались?

– Он не говорит, – с достоинством ответил Метёлкин. – А я вымазался об него. Теперь вы понимаете, что я никак не мог его там оставить? Мариванна сразу бы решила, что это я его специально измазал. А это не я, и вообще мне все животные нравятся!

– Но это не объясняет, почему ты пришёл именно к нам, – заметил папа, а мама кивнула и снова так взглянула на Яну, что та сразу поняла: вечером трудно ей придётся!

– Так мама из командировки вернулась, – пояснил Метёлкин. – У неё на кошек аллергия. А вы добрые. И компот у вас вкусный.

Мама собиралась снова многозначительно посмотреть на Яну, но тут её посетила ещё более яркая мысль.

– Никита, ты вообще завтракал? – строго спросила она.

Метёлкин помотал головой:

– Не переживайте, я по дороге в школу чипсы куплю! – И сделал только хуже.

Потому что больше, чем грязь и тайны, мама не любила, когда дети голодные.

– Так, Дима, сооруди Никите бутерброд, – скомандовала она. – Никита, мухой переодеваться и обратно, пока вы в школу не опоздали. Папа, ты поел? Тогда кот на тебе – помой и выпусти, когда Мариванна уйдёт наконец валерьянку пить.

Вот так мама всем раздала задания, только о Яне забыла. И убежала одеваться. Ей же раньше всех на работу надо!

Папа Яниной мамы, то есть попросту дедушка Вася, осторожно взял недовольно зафырчавшего Митрича за шкирку и с песней про гордый «Варяг», который не сдаётся врагу, поплёлся в ванную. Яна так и не поняла, кто тут варяг – кот или дедушка. Но вскоре из ванной послышались крики – вопили оба.

Метёлкин сразу всё понял. Раз! – и его нет в квартире. Только дверь хлопнула.

– А так спокойно начиналось утро, – пожаловался папа Яне, намазывая очередной бутерброд и кладя его на тарелку.

– А мне ещё и в школу идти, – не удержалась от ответной жалобы Яна.

Папа задумался. Нож замер над джемом, но ненадолго, и снова пришёл в движение.

– Идти в школу всё равно придётся, – заключил наконец папа. – Потому что дома пока остаётся Митрич. Я вот тоже сейчас доем и на работу пойду.

– Папа, ты же в отпуске, – удивилась Яна.

– Вот именно! – ответил папа.

Яна не успела понять, шутит папа или нет. Вернулся Метёлкин, одной рукой сграбастал свой рюкзак и Янину сумку, а свободной ухватил большой бутерброд, половину тут же откусил и проглотил почти не жуя. И они побежали в школу, потому что и правда уже сильно опаздывали.

Яна забрала свою сумку только во дворе школы, но вместе их никто заметить не успел. Повезло!

А после того как отменили контрольную, она точно поняла, что это знак. И раз ей уже повезло, то повезёт и дальше. Она загадала, что сумеет оторваться от прилипчивого Метёлкина и выйти из школы одна. Тогда точно всё получится!

Ей повезло. Русичка задержала её обсудить олимпиаду, которая должна проходить на следующей неделе, поэтому вышла Яна совершенно в пустой школьный двор. Можно идти в музей.